Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

другой стороны, испортят отношения Советского Союза с арабскими странами, членами ОПЕК, что стратегически СССР крайне невыгодно.

Немного поговорили о событиях в Иране, где сторонники фанатика ислама аятоллы Хомейни организовали массовые волнения народа против светского режима шаха Ирана Мохаммеда Реза Пехлеви. Вспомнили про расстрел полицией демонстрации в Тебризе 8 сентября прошлого года. Когда было убито сто двадцать два демонстранта, а четыре тысячи получили ранения. Сошлись на том, что шах допустил ошибку, пытаясь силой подавить в исламской стране движение, которое было инспирировано и организовано духовенством, вместо того, чтобы попытаться расколоть единство духовенства и стравить духовных лидеров друг с другом.

Подобные рассуждения Кошкина и Охримюка о событиях в Иране после третей рюмки не удивительны. После третей рюмки крепкого спиртного даже сантехник Вася становится политологом и специалистом по всем вопросам международной жизни.

Зато после четвертой рюмки прорвало Евгения Михайловича, или Михалыча.

Уже после третей рюмки собутыльники друг друга иначе, чем Михалыч и Игнатьич не называли.

Охримюк неожиданно вернулся к афганской проблематике.

Изложил свой разговор с сотрудником внешней разведки СССР Владимиром Крючковым, имевшим беседу с Тараки в сентябре 1978 года. Из рассказа и слов Крючкова следовало, что Тараки, как, впрочем, и другие члены руководства Народно-Демократической Партии Афганистана, уже страдает манией величия. И полностью оторвался от реалий жизни. В частности, он уверен, что в Афганистане за пять лет пройдут социалистические преобразования, на, которые Советский Союз потратил шестьдесят лет. И что советские советники со своими сомнениями и предложениями проводить реформы и преобразования с учётом местных реалий и традиций не правы. Они не понимают силы и значения победы НДПА. Особенно сразила Крючкова фраза Тараки относительно религиозной политики его партии. «Приезжайте к нам через год и вы увидите, что наши мечети окажутся пустыми». Соратник и один из замов Тараки Хафизулла Амин, по словам Крючкова, пошёл еще дальше. Он провозгласил лозунг «На помойку Коран!». А тех, кто с этим будет не согласен, подавим силой.

— Это же какие-то дилетанты! — возмущался Охримюк. — Ладно, были бы иностранцы, не знающие местных реалий. А то же местные афганцы, более того — пуштуны!

И вдруг осёкся. Замолк. И широко раскрытыми глазами посмотрел на Андрея.

— Ты чего, Михалыч? — встревожился Кошкин.

— Ёлки — моталки. Как же я раньше на это не обратил внимания. И наши советники и дипломаты тоже хороши. Прохлопать такое.

— Ты о чем?

— О происхождении руководителей НДПА. Они же почти все пуштуны из гильзаев. А Дауд Хан и его окружение были пуштуны дуррани. Это не социалистическая революция, это военный переворот. Когда одна племенная группировка свергла другую. Именно поэтому в мае прошлого года они лишили гражданства всех представителей семейства Баракзаев. Объявили о конфискации земель всех крупных феодалов. Особенно из этого семейства.

— И что здесь такого?

Удивился Андрей.

— Разве после октября 1917 года у нас было иначе?

— Хо! Ты не учитываешь местную специфику. В Афганистане господствует трайбализм, то есть родоплеменной строй. А это означает, что все, кто входит в семью, точнее клан или племя, того или иного феодала, а они здесь одновременно главы племени и рода, в случае изгнание феодала уходит вместе с ним. Как самые богатые, так и самые бедные. Ты знаешь, сколько человек покинули Афганистан вместе с Баракзаями?

— Нет.

— Более трёхсот шестидесяти тысяч. Все они в Пакистане. На территории которого из-за очередной глупости Тараки уже созданы лагеря по обучению военному делу беженцев. И созданию из них вооружённых отрядов моджахедов.

— Ты о какой глупости Тараки? Ещё по рюмочке?

— Наливай! Этот глупец, иначе назвать его нельзя, в сентябре прошлого года обсуждал с главой Пакистана, президентом. Зия-уль-Хаком вопрос о так называемой «линии Дюранда». Твоё здоровье.

— Твоё здоровье.

— Что бы ты понимал. Когда англичане покидали Индию, они умудрились не только расколоть Индию на две части — Индию и Пакистан, но и разделить на две части племенные территории пуштунов. Так часть пуштунов оказались на территории Афганистана, а часть — на территории Пакистана. А так как пуштуны самый многочисленный народ Афганистана, то правительство Афганистана считает, что все земли, на которых живут пуштуны, это земли Афганистана. Пакистанцы с этим, естественно, не согласны. Из-за этого территориального спора между Пакистаном и Афганистаном было много локальных войн и кровавых столкновений между правительственными войсками двух стран. Не говоря уже о племенных разборках. Дауд Хан сумел решить этот вопрос. Он договорился с Зия-уль-Хаком, какие территории пуштунов будут считаться афганскими, а какие пакистанскими. Была проведена условная граница между двумя государствами, которая получила название «линия Дюранда». Это привело к нормализации отношений между Афганистаном и Пакистаном. Ещё по одной?

— Наливай!

Тараки же отказался признавать соглашение Дауд Хана с Зия-уль-Хаком. И заявил, что никакой «линии Дюранда» знать не знает. Ясно, что после подобного Зия-уль-Хак, а мужик он решительный и энергичный, начал всячески помогать тем афганцам, которые изгнаны из Афганистана, или недовольны властью НДПА. Разрешил создавать на территории Пакистана лагеря для обучения военному делу будущих или действующих моджахедов. Разрешил находиться на территории Пакистана боевикам из исламской радикальной организации «Братья мусульмане», а также военным специалистам из Саудовской Аравии и китайским инструктором. Оружие же моджахедам поставляют Соединённые Штаты Америки.

— Подожди, а китайцы то тут при чем? — вскинулся Андрей.

— Об этом тебе расскажет Кириллович. Он через две недели будет здесь. Это мой фронтовой друг. Вместе воевали с немцами. Сейчас он военным советником во Вьетнаме. А теперь заканчиваем и разбегаемся спать. Завтра с утра нужно быть в посольстве.

— Спокойной ночи, Михалыч!

— Спокойной ночи, Игнатьич.

Андрей, слегка пошатываясь, прошёл к себе в номер. Здесь разделся, упал на кровать и уснул.

Глава 16

Сплошная прополка

Афганистан, Кабул. 5 февраля 1979 года.

Андрей только вернулся из Айнака, где провёл последние две недели, разбирая с местными и советскими специалистами какие ресурсы — материальные и человеческие (в лице специалистов нужного профиля) может выделить Госплан СССР на строительство местного медеплавильного комбината. И во что обойдётся это строительство.

Перед тем, как подняться к себе в комнату, он поинтересовался у знакомого портье.

— Евгений Михайлович?

— Он у себя, — последовал ответ прежде, чем Андрей успел закончить свой вопрос.

Кивнув в благодарность головой, Кошкин прошёл к себе. Принял душ. Переоделся. Прихватил бутылку самодельной «Сливянки», подаренной ему в Айнаке одним из советских специалистов, выходцем из Украины, и направился к Охримюку поделиться результатами своей поездки, и узнать, насколько успешно была поездка Евгения Михайловича. Охримюк ездил в район Самангана. Здесь в Шабашаке и Дара-и-Суфе проводились масштабные геолого-разведывательные работы по изучению запасов коксующегося угля и возможностей промышленной разработки данных месторождений.

Охримюк оказался у