Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

Телефон выглядел очень старым. Не только сильно потёртым, но вообще был кнопочным.

Я по памяти набрал сначала номер сотового мамы. Потом — её домашний.

— Ну что? — спросил нетерпеливо Денис, не отрывая взгляд от телевизора, на котором без звука быстро листал каналы.

— Ничего… — растерянно пролепетал я. — Ерундень какая-то.

Машинально отметил, что словечко-то вырвалось недавнее — подцепил его у давешнего попрошайки во дворе, постучавшего в окно дверцы «Акцента» и чего-то от меня добивавшегося, а потом как-то странно узнавшего меня. На обе мои попытки дозвониться робот ответил, что набранный мною номер не существует.

— Ладно, не парься, прорвёмся! — дежурно, без особой радости в голосе утешил меня Денис.

Хорошо, что, забирая телефон, он не посмотрел на меня. Ведь перед тем, как отдать ему мобильник, я зачем-то решил стереть оба моих неудавшихся звонка. Интерфейс у аппарата был простенький, но в темечке снова затрещал ужасный звон, и, наверно от этого, я сперва ошибся и зашёл в контакты.

Первым в списке был абонент под именем «Аня». Более того, и аватарка имелась соответствующая. На фото была изображена Аня, Аня Захарова. Только постаревшая лет на пятнадцать — по сравнению с той Аней, которую я знал. Тысяча вопросов вихрем пронеслась в голове. Но я опять онемел, спазм снова перекрыл горло. Да и до вопросов ли было мне сейчас? Да хоть бы вдруг красноречие прорезалось как у Цицерона… «После» — решил я. Вот если бы прекратился сводящий с ума звон, только бы перестал звон.

После мы по-быстрому соорудили нехитрый ужин, я помогал Денису. Поели, выпили пакетного чая с солёными крекерами. И Денис уехал, пожелав спокойной ночи.

Забираясь в постель, я подумал, хорошо бы мне приснилось, как выбраться из этой передряги.

Долго не мог уснуть, перед глазами попеременно возникали вывеска магазина «Вино» и лицо постаревшей Ани.

* * *

Ночью я проснулся. Думал, что уже утро, а на самом деле — от духоты. Воздух, наверное, можно было резать ножом. Нащупал на тумбочке телефон, зажёг экран. Посмотрел на него будто нехотя. Но провести хитрых демонов удачи не удалось. Никаких уведомлений на дисплее не появилось, сети по-прежнему не было. Часы работали — показывали почти два после полуночи. Я вчера проверил их точность по циферкам в теленовостях, подстраивать не пришлось. Потом, когда Денис уже уехал, заглянул в память — фотки, видео никуда не девались. Только вот смотреть их не было сил. Ну и, конечно, книги, файлы тоже не пропали. Однако чтение тем более не шло на ум, муторно было.

Поднялся, не зажигая свет — чтобы пересечь комнату без риска за что-нибудь запнуться, хватало и работающего дисплея мобилы, брошенной обратно на тумбочку. Подошёл к окошку, открыл его, затем, скрежетнув петлями, распахнул наружный ставень, высунул голову насколько было можно. Не особо далеко вылез, скромненькая амбразура не позволяла, плечи упирались в стену. На улице стояла темень, чем-то негромко шуршал ветер. Где-то вдали за гаражами прогудел локомотив. Да едва угадывался отодвинутый расстоянием, придавленный несмолкающий ночной гул города. Хоть бы луна, подумал я. Завыл бы на неё как пёс!.. Хоть бы какой огонёк! Так нет же! Я всматривался в этот мрак до рези в глазах — он больше не казался таким угольно-чёрным, как в первую секунду, сделался почти серым. Но не перестал быть беспросветным, сплошным. Я глубоко, жадно глотнул воздуха. Но и уличный воздух оказался пусть и холодным, но при этом затхлым, спёртым. Как в подвале. Я повернул ставень обратно к амбразуре и запер его, прогремев щеколдой, а окошко не стал закрывать наглухо, оставил небольшую щель — вдруг потянет небольшой сквознячок. И вернулся в постель, к которой ощутил непонятную ненависть.

Мне так ничего и не приснилось — ни дом, ни мама. Ни Анна.

Снова проснулся оттого, что кто-то тряс меня за плечо. «Мама», — подумал я. Но это был Денис.

— Вставай, сегодня предстоит горячий денёк! — сообщил он почему-то сердито.

Быстро попили чая и принялись за работу.

Обязанности мои оказались не слишком тяжёлыми и сложными. Денис отрывисто объяснял, что надо делать, иногда показывал. Хотя я никогда раньше не занимался шиномонтажом, из всех работ по обслуживанию машины самостоятельно делал только самые простейшие, оказалось, что не боги горшки обжигают. Или, быть может, Денис нарочно выбирал для меня ученические задачки.

И насчет горячего денька он явно преувеличил. Клиенты вовсе не шли сплошным косяком. «Большинство уже переобулось», — пояснил Денис. Во время длинных перерывов ещё раз попили чая, а потом перекусили плотнее.

В мастерской у Дениса стоял ещё один телек, поменьше того, что имелся в комнате наверху. Вот он работал без роздыха. Чаще остальных Денис включал спортивные программы, но иногда перещёлкивал на новости. В эти минуты я глядел на экран с жадностью, в надежде увидеть знакомые лица. Как будто это могло мне как-нибудь помочь! Я всматривался в кадры новостных сводок напрасно. Я не узнавал ни президента, ни премьера. Когда диктор комментировал их выступления, поездки, деловые встречи, мне было неловко спросить у Дениса, который тут который. Вспомнилось отчего-то, как первый месяц в армии жадно слушал на построениях сержантов, офицеров. Втайне ждал, что объявят досрочную демобилизацию. Как же, объявили! Вот и теперь происходило нечто похожее…

Ещё я обратил внимание на то, что в обычных репортажах — так сказать, с улицы — никто из мелькавших в кадре людей не носил медицинских масок.

Несколько раз повторились сообщения, что в Китае, провинция Ухань, обнаруживаются новые и новые случаи неизвестной болезни.

Рассказывали про какую-то операцию американских военных в Афганистане. Причём непонятно было, побеждают там американцы или нет. Как будто происходило и то, и другое сразу. Но американцев скорее хвалили, говорили о них с большим почтением, что тоже сильно удивляло.

И ещё раза два или три передавали репортажи с мест терактов — взрывов в общественном транспорте или просто в точках массового скопления народа. Я заметил, что Денис во время таких сводок перестаёт работать ключами, другим каким инструментом, останавливается, навостряет уши. Однажды, когда диктор назвал число погибших, Денис поцокал языком. Все взрывы случились далеко от нас — один раз в Москве, другой — на Урале, а третий — в Сибири. «Всю Россию-матушку постепенно охватывают…», — пробормотал Денис, как бы итожа эти жуткие новости. И тут же резко осёкся, посмотрел на меня невесть с чего сердито, будто это я отвлёк его от дела.

Вот так монотонно, но отчего-то быстро пролетел день.

И ещё один, и другой.