Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

— Всё, мне нужно ехать, — произнесла она устало, завершая разговор. — Дениса не будет. Он сказал, что ты можешь сегодня закончить пораньше.

Она направилась к выходу. Прошла мимо меня опустив глаза, будто я был столб, а не человек. А я и застыл на месте — почти как настоящий столб. Как тумба поворотная. Провожал её молча взглядом в спину. Ступая в проём калитки, Аня не просто пригнулась, а по-настоящему сгорбилась. На секунду боль в горле сделалась острой, как в детстве при ангине. «Анна…», — наконец прошептал я. Но звук отъехавшей прочь легковушки уже пропадал где-то там вдали, в невидимой для меня дали.

Приблизился к едва слышно лопочущему телеку, прибавил громкость, нашёл канал с новостями. Канал был центральный, а речь шла про наш областной центр — сегодня там устроили теракт. Взорвали троллейбус, погибло больше двадцати человек. Диктор бодро заверил, что полиция уже взяла след экстремистов.

— Исламисты, опять исламисты… — пробормотал я. Почему же диктор-то их прямо не назвал? Мало подкованный? Надо было Аню расспросить, что за чертовщина творится в стране!.. Да и про много чего ещё! Эх, все эти «если бы да кабы»… Перед глазами у меня пролетела, будто прокрученная на ускоренном видео, только что закончившаяся встреча. И стало так больно в груди, что я скрипнул зубами.

Уже наверху, в комнате, заморив червячка рыбными консервами, долго сидел, сгорбившись, на койке. Телевизор бухтел разными голосами. Я прыгал с канала на канал, а на экран уже не глядел, не мог. Трещала башка.

Но потом вдруг снова представил Анну, вспомнил, как она сегодня появилась в мастерской. Первую её фразу. Даже то, как она огрызнулась на меня: «Нет такой улицы!» Вдруг стало легче. И голова прошла. Анна, Анна, Аня. Значит, ты есть! Не только твой Денис — уж и не знаю, насколько он твой. Ты — есть.

А ведь я как-то уже свыкся с тем, что потерял её. До сих пор у меня было три человека, кого я жуть как хотел снова встретить, увидеть, но — считал потерянными. Это Танька Громова, которая перестала появляться на своей странице Одноклассников лет через пять после окончания универа. Что с ней случилось, никто не мог толком объяснить; все, кого ни спрашивал, только пожимали плечами да разводили руками. Это Леонид Анатольевич Корнилов — Лёня, препод философии. Он был старше меня почти на двадцать лет, но мы с ним сдружились, сошлись на «Философии общего дела» Николая Фёдорова. Не раз я приходил к Корнилову в «берлогу», в общагу преподавателей, что помещалась в допотопной двухэтажной деревяшке напротив пожарного депо. Столько разных безумных, а порой диких идей возникло и пронеслось в прокуренной атмосфере заваленной книгами и без того тесной комнатушки! Кажется, полгорода водило знакомство с Лёней, не зря же он повторял, что весь наш город спит под одним одеялом. И все эти дружки и приятели то и дело норовили заглянуть «на огонёк» к «продолжателю Фёдоровской мысли», как Лёня сам себя частенько величал. Многие из этих «прихожан» на самом деле тянулись не к высокому, а чуяли, конечно, запах рюмки кофе… Меня Лёня убеждал, что я должен бросить информатику и перевестись на философию. Якобы я прирождённый философ. Я в ответ лишь ухмылялся польщённо и даже обещал подумать. Вот так всё и думал до защиты диплома. А потом, это уже когда я был в армии, Лёня куда-то исчез. Говорили, что он резко сдал, заболел и попал в интернат для престарелых. Дом инвалидов, проще говоря.

Ну и третьим утраченным человеком была Аня. До сегодняшнего дня.

С такими мыслями я заснул.

Утром, ни свет ни заря, меня растолкал Денис. Не сразу меня добудился. Ощущение было такое, будто я нехотя, путаясь в обвивающих тело водорослях, цепляясь за них, да просто за тёмную, холодную воду, всплываю из глубин. Первым делом осознал, что голова напоминает колокол, издающий остервенелый железный звон, то и дело переходящий в скрежет. Потом, открыв-таки глаза, увидел, что надо мной нависает близко-близко лицо Дениса. Рывком сел в кровати. Будто пружиной подбросило — это два радостных предчувствия так крепко у меня переплелись, видно, ещё с вечера. Первое: теперь я больше не человек без паспорта. Второе: я снова увижу Анну. Может, через день-другой, однако непременно её увижу! В эту секунду я, наверно, почти любил Дениса. И только потом заметил, какая у него помятая и небритая физиономия.

А он — точно в мозги мне влез, а может, прочитал всё на лице — тут же и огрел словами, сквозь зубы просипев:

— Одевайся живее. Жду тебя внизу. Мухой!

У меня ещё крутилась на языке фраза, что мухой — это на самом деле не быстро, а сам уже метался как новобранец, судорожно натягивая штаны, ввинчивая ступни в кроссовки, вдевая руки в рукава куртки.

С ощущением, что началась война, возможно, даже атомная, спустился вниз.

Удивился, что горят только две лампы в углах бокса по диагонали. Я не привык к такому полумраку. А ещё Денис, оказывается, сумел загнать внутрь свой «Акцент» и закрыть ворота — а я во сне не слышал ни звука. Вот это было ещё удивительнее. Всё же я разглядел на переднем пассажирском кресле машины мужской силуэт.

— Давай, поможешь выгрузить вот это! — бросил Денис сердито.

В багажнике лежали какие-то длинные коробки. Настолько длинные, что это надо было умудриться их туда засунуть. И, соответственно, вытащить обратно.

— Да поосторожнее! — прикрикнул Денис нервно, мне показалось, даже испуганно, когда я неловко поддел коробку и чуть не уронил обратно. Тяжеленная оказалась, дура.

Все эти коробки (я насчитал шесть) мы аккуратно извлекли из багажника и положили в длинный металлический ящик под боковым верстаком. Я раньше и не обращал на него внимания. Думал, что для инструментов.

Денис склонился к ящику, чтобы запереть его ключом, и в этот момент незнакомец, прежде сидевший в «Акценте» неслышно, словно тень, почти так же бесшумно и неуловимо вынырнул из машины — лишь дважды, но по-разному клацнула открытая и тут же захлопнутая дверца. Я сразу его узнал.

Он был одет как-то иначе — в тёмно-зелёную ветровку, камуфляжные штаны и берцы, на голове — закатанная и плоская, точно блин, вязаная шапочка, напоминающая военную. Прежде я видел его всего раз, и если что и запомнил, то как раз не одежду. Кажется, он тогда был в джинсах и короткой кожаной курточке с меховым воротником. Шапки не было совсем. Ёжик волос с проседью