Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

на Сяо Ши, смягчаясь на глазах. — Найму иностранку. Пусть мальчик с пелёнок слышит английский язык. Дам ему всё, чего у меня самого не было. Всё.

— Это точно. Про сон матери-одиночке можно забыть, — подтверждает жена, качая головой с сочувственным видом. — Я останусь сегодня здесь ночевать. Помогу с ребёнком, покажу ей что к чему. Всё-таки первый ребёнок, сама была в такой же ситуации и понимаю, как нужны советы более опытных.

В этот момент из детской доносится требовательный плач, мгновенно меняющий атмосферу на кухне.

— Извините, я пойду посмотрю, — Сяо Ши покидает кухню быстрым шагом.

Хоу Ган смотрит ей вслед, после чего поворачивается к отцу. Лицо у молодого отца хмурое.

— Зря ты поторопился с квартирой, — в голосе слышна раздражённость подвыпившего человека, у которого мысли выходят наружу легче, чем обычно. — Надо было сначала ДНК сделать, пока она ещё беременная была. А ты сразу ей всё дал! Работу, деньги, квартиру, ремонт…

— Пока ребёнок в утробе, этот тест делать опасно, — холодным голосом отвечает отец, не поворачивая головы. — Ты это знал бы, если бы хоть немного интересовался ребёнком.

— Ну а сейчас что? Ребёнок родился, когда сделаем? Вдруг он вообще не мой! Я не хочу портить себе жизнь.

— Всё сделаем, — спокойно отвечает мать, поднося чашку с чаем к накрашенным губам, будто разговор её вовсе не задевает.

— Квартира ей от работы досталась, — добавляет налоговик. — Так что никто ничего не потерял. Да, я задействовал кое-какие связи, но не более.

— Да конечно! С каких пор администраторшам в клиниках при университете выдают квартиру в новом жилом комплексе, ещё и странным образом рядом с нами! Тебе напомнить, сколько здесь стоит квадратный метр?

— Я хочу, чтобы мой внук рос рядом, — спокойно припечатывает налоговик.

— Хоу Ган, раз ты решил, что взрослый, так расхлёбывай взрослым образом, — добавляет мать, откладывая чашку. — Учись отвечать за свои действия. Ребёнок не появился из воздуха.

— Говорю же, он не мой! Хватит на неё тратить деньги. Мне вообще не нужен этот ребёнок. Она могла сделать аборт, но решила оставить. Меня никто не спрашивал.

— Я лучше сделаю много для чужого ребёнка, чем ничего для своего внука. У меня есть возможности. Идиот, — добавляет он без злобы, но с усталостью. Уже не первый раз произносит это слово в адрес сына, но тот всё равно ничему не учится. — Потом будешь жалеть, особенно если ребёнок вырастет с ненавистью к тебе. Запомни мои слова.

Хоу Ган отворачивается к окну. Внутри у него не поднимается ничего похожего на раскаяние или сомнение, скорее глухое раздражение. Вечер снова свёлся к нотациям. Ему абсолютно всё равно, чей это ребёнок и что с ним будет дальше. Куда больше его занимает мысль о том, что отец опять тратит деньги и время на постороннюю женщину, будто у него нет других забот. Он равнодушно скользит взглядом по кухне, ожидая, когда это неловкое молчание наконец закончится и можно будет уйти.

— Иди в комнату, — говорит отец. — Посмотри на ребёнка, возьми его на руки.

— Зачем? — переспрашивает Ган, не скрывая раздражения.

— Потому что я так сказал. Раз сам не можешь правильно поступить, придётся давать тебе пинка, — властно припечатывает отец, не желая тратить воздух на объяснения.

Хоу Ган несколько секунд мнётся, переминаясь с ноги на ногу, но под натиском отца сдаётся. Спорить бесполезно, только хуже сделает. В голове у него крутится одна мысль, и она совсем не о ребёнке. Не хватало ещё из-за какого-то сопляка лишиться отцовского покровительства, а вместе с ним и всех тех благ, которые оно за собой тянет. С этой мыслью он нехотя отталкивается от стены и идёт в детскую.

Сяо Ши сидит в кресле-качалке у окна и кормит Чэнъюя грудью, свет из окна мягко ложится на её лицо.

Ган останавливается в дверях и молча наблюдает. Он не заходит внутрь, будто невидимая черта на пороге удерживает его на месте.

Что-то в этой картине цепляет его сильнее, чем он готов признать даже самому себе, и он не сразу понимает, что именно. То ли непривычная домашность обстановки, её растрёпанные волосы, то ли что-то более простое и физическое.

Сяо Ши поднимает взгляд, но не удивляется появлению Хоу, будто ждала, что рано или поздно он окажется в этом дверном проёме.

Беременность изменила девушку. Грудь стала на два размера больше, именно на неё Ган и заострил внимание.

Сяо Ши читает его взгляд без труда. Женщины умеют это делать.

— Ребёнок от тебя, — в её голове нет ни упрёка, ни обиды. — После тебя я ни с кем не была. Это правда.

Хоу Ган молча переступает порог.

— Мне с тобой было хорошо, как и тебе со мной. Не нужно этого отрицать, — пауза, во время которой она осторожно перекладывает уснувшего младенца в кроватку. — У нас может получиться настоящая семья. Но если нет, то я всё равно ни о чём не жалею. Любая женщина мечтает родить ребёнка от мужчины, которого искренне любит. Я вижу, что нравлюсь тебе как женщина.

Сяо Ши подходит к нему, длинные пальцы опускаются к пряжке на его брюках. Сын налоговика не сопротивляется её движениям, скорее наоборот, ждёт продолжения.

— Раз твоя невеста не может о тебе позаботиться, это сделаю я.

* * *

За день до этого.

Больничная палата тонет в приглушённом вечернем свете. За окном давно стемнело, но верхний свет Сяо Ши так и не включила, предпочитая полумрак ночника у изголовья кровати. В соседней кроватке спит Чэнъюй, и она старается говорить тише обычного, чтобы случайно его не разбудить.

— Да, мама. Я хорошо себя чувствую. С ребёнком всё в порядке, — прижимая телефон плечом к уху произносит она вполголоса.

— А отец ребёнка как? Уже приходил?

— Пока нет, но… — Сяо Ши замялась. — Но мне активно помогает Хоу Усянь, дедушка ребёнка. Прямо гора с плеч. Он старается делать всё, что может.

— Хм. Ну, хоть так. Значит, совесть у них есть. Когда заселишься в новую квартиру? Ты же неделю назад сказала, что он помог её получить.

— Как выпишут, так сразу. Уже всё готово.

— Кстати помнишь, я устанавливала на телефон твоего отца приложение для записи звонков? — мать резко меняет