Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

одежды. Часть её хочет вежливо отказаться, вернуться к привычной роли самодостаточной женщины, которой ничего не нужно, но другая, куда тише и глубже, вдруг с облегчением выдыхает. Оказывается, иногда можно позволить себе быть той, о ком беспокоятся, и мир от этого не рушится.

— Ладно, — произносит полицейская, чуть моргнув, будто отгоняя непрошеную мысль. — Уговорили. Я с вами.

— Отлично. У нас меньше двух часов, собираемся! Иди, умывайся, — красноречивый взгляд вьетнамки на Хуан и её заплаканное лицо. — Я сейчас найду тебе крем от отёков, будешь выглядеть свежо.

Ресторан «Цзиньмэн Лоу». Ванфуцзин. Вечер.

Ресторан занимает третий и четвёртый этажи исторического здания в переулке Ванфуцзин. Внутри высокие потолки с резными деревянными панелями, приглушённый свет от фонарей в стиле поздней Цин, белые скатерти с монограммой заведения, вышитой по углу. На каждом столике живые орхидеи в узких вазах. Меню нет. Блюда определяет шеф, исходя из того, кто пришёл и по какому поводу. Так что каждый поход в это заведение уникален.

Ван Мин Тао сидит в середине длинного стола, за которым ещё двадцать человек. Рядом с ним будущая жена, которую большинство гостей видит впервые.

Сяо Юйхань — спокойная, ухоженная, с той манерой держаться, которая приходит не от воспитания, а от внутреннего устройства. Она почти не говорит, но за столом это не выглядит как застенчивость, скорее, как наблюдение. Её взгляд цепкий, внимательный, ничего не упускающий из виду.

Как только Ван Мин Тао объявил о помолвке, раздались аплодисменты от всех присутствующих гостей. Присутствующие знают бизнесмена давно, и им известно, сколько лет он был без официальной избранницы.

Лян Вэй сидит напротив него, между До Тхи Чанг справа и Хуан слева. Он пьёт французское вино и слушает тост, который произносит один из старых друзей Вана.

И вдруг чувствует движение под столом.

Сначала лёгкое, почти случайное, но с каждой секундой оно становится всё настойчивее. Кто-то большим пальцем ноги касается его щиколотки и медленно, без спешки начинает двигаться выше.

Это не До Тхи Чанг и уж точно не Хуан — направление не то.

Не меняя выражения лица, Лян Вэй опускает взгляд и видит женскую ногу. Поднимает глаза на Ван Япин, потому что это её нога.

Она смотрит на него таким взглядом, будто готова наброситься прямо через стол. Её не смущают ни отец, ни сидящий рядом жених, ни ненависть к Лян Вэю.

Студент косится на бутылку байдзю, что стоит между Япин и Хоу Ганом. Кажется, кому-то слишком много налили и пора сбавлять обороты.

Нога продолжает двигаться вверх.

Он с улыбкой встречает очередной тост и отпивает вино, не позволяя ни одному мускулу на лице выдать происходящее.

— Господа, сегодня мы отмечаем не только мою помолвку, но и помолвку моей дочери! — все взгляды устремляются на Япин, но её это никак не заботит. — У нашей семьи в ближайшее время будут два торжества.

— Мин Тао, ты в один день хочешь их провести? — уточняет приятель, приподняв бокал.

— Нет, конечно нет. Важно соблюдать традиции.

— Счастье не должно сталкиваться со счастьем, — добавляет Лян Вэй.

— Именно так, — кивает бизнесмен. — Не скажу, что я верю в приметы, но для меня это сродни этикету. Так что церемонии проведём отдельно и в разные дни.

Помимо этого, Ван Мин Тао понимает, что если устроить две свадьбы одновременно, многие гости сочли бы его скупым. На крупных торжествах не принято экономить.

Хоу Ган смотрит на Лян Вэя недовольным взглядом. Ему не нравится, что разговор крутится вокруг его недруга. Ван даже посадил его ближе, чем будущего мужа своей дочери. И этот факт раздражает Хоу сильнее, чем он готов был показать.

Пока Лян Вэй держит лицо нейтральным, стараясь не реагировать на ногу Япин, мысленно он обдумывает, как поступить.

Сделать жёсткое замечание дочери Вана — не вариант. Не здесь и не сейчас. Опозорить её за столом на торжестве их семьи значит позорить самого Ван Мин Тао. А он слишком уважает бизнесмена, чтобы так поступить.

Так или иначе, докажи потом, что она вообще это делала. Япин легко перевернёт ситуацию так, что виноватым окажется он сам.

Менять место тоже не вариант. Тогда придётся пересаживаться всем троим, а это снова огромное неуважение к сидящему напротив хозяину торжества и его невесте.

До Тхи Чанг замечает, как Лян Вэй несвойственно ему дёргается и ёрзает на стуле, но ещё страннее ведёт себя Япин, которая, не стесняясь присутствующих, кладёт вилку в рот и медленно облизывает кончик. Всё это происходит, глядя на Лян Вэя, с почти демонстративным вызовом.

Вьетнамка стремительно роняет столовый нож, извиняется перед гостями и молниеносно наклоняется за ним. Япин спешит убрать разутую ногу от жениха вьетнамки, но не успевает.

Вьетнамка выпрямляется и насмешливо смотрит на дочь Вана. Без злобы — просто с тем выражением, которое хуже злобы, потому что в нём полное понимание ситуации и совершенное спокойствие.

Когда их взгляды пересекаются, До Тхи Чанг медленно качает головой — слева направо. Один раз. И тихо, почти незаметно, постукивает указательным пальцем по столу.

Это видит только Ван Япин. Кому и предназначалось.

Дочь бизнесмена не усугубляет назревающий конфликт, ведь всё может привести к скандалу. Тихому, вежливому, но скандалу. Вьетнамка для этого достаточно хладнокровна, да и подход к отцу она нашла быстро.

Япин показательно фыркает и отводит взгляд, будто теряя всякий интерес к происходящему.

В это время четверо официантов с разных сторон стола начинают разделывать пекинских уток. Тонкие полоски кожи с лакированной корочкой ложатся на тарелки рядом с блинами и соусом хойсин. Разговоры немного стихают — это момент, который в Пекине считается отдельным ритуалом, почти священнодействием.

С дальнего конца стола раздаётся голос Хоу Усяня. Он смотрит на часы:

— Ван, дружище, извини, но нам пора, — он поднимается, поправляет пиджак. — Ещё раз поздравляю от всей нашей семьи. Будьте счастливы.

— Да посидите ещё, — подхватывают несколько голосов с другого конца стола.

— Не могу, — Хоу Усянь разводит руками и без паузы отвешивает Хоу Гану шутливый подзатыльник — достаточно ощутимый, чтобы тот дёрнулся. — Вот этот болван вчера стал отцом. Надо мать с ребёнком навестить, купить кое-что по дороге. Сам молодой ещё, ничего не понимает — значит буду помогать. Подкинул же он мне работёнку на старость лет, — налоговик снова смотрит на Вана. — Спасибо, что отнёсся ко всему корректно, ни в коем случае