Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

Дерюгина взлетела, легла на курс и быстро исчезла из виду.

Мы с Зотовым парой вырулили на старт, ждем разрешения на взлет. Следом за нами пойдет Чайнов. Вот-вот должны появиться штурмовики, а наши «Пешки» уже наверняка на пути к цели.

Дежурной пары над нашим аэродромом сегодня нет. Почему — понятия не имею. Вероятно все машины полка уже распределены по срочным заданиям и поднимутся в воздух следом за нами.

А ракеты все нет. Ожидание нервное.

В этот момент чуть правее от полосы из предрассветных сумерек над самыми деревьями внезапно вынырнули два стремительных двухмоторных силуэта.

Проклятье!.. Я на миг оцепенел. Это же «Bf-110»!.. Посты наземного наблюдения их не заметили⁈ Не предупредили⁈

Вижу, как Зотов схватился за привязные ремни.

Касаюсь ларингофона:

— Сидеть! Начинаем разбег!..

Он услышал меня, кивнул, давая знать, что понял.

Ситуация экстремальная. Не дожидаясь разрешения, отпускаю тормоза. Мой «ЯК» начал разгоняться, сначала медленно и нехотя, а затем все быстрее.

«Сто десятые» идут в режиме штурмовки. Бомбовая нагрузка у них серьезная. Две по «двести пятьдесят» под фюзеляжем и четыре «пятидесятки» под крыльями.

С опозданием заговорили наши зенитки. Фашисты чуть довернули, — заходят вдоль полосы! Если сейчас они точно сбросят бомбы, то группа Чайнова не сможет взлететь! Да в чем дело-то⁈ Ни свет ни заря появились! Знали что-то, или это случайный налет⁈

Некогда об этом думать.

Ну еще немного!

Левее ударил сильный разрыв. В небо взметнулся кустистый выброс земли, дыма и каких-то обломков. Мой «ЯК» едва не снесло с полосы ударной волной. С трудом смог его выправить и удержать.

Есть отрыв!

Машина вновь покачнулась. Скорость еще очень мала. Убираю шасси и закрылки, несколько секунд выдерживаю горизонтальный полет, оглядываюсь.

Зотов взлетел. Неуклюже кренится на одно крыло, но взлетел!

Уже легче! Фонарь кабины пока не закрываю, начинаю набор высоты, постоянно удерживая врага в поле зрения.

Внизу что-то горит.

Выглядываю за борт кабины. Взрывом разметало какие-то ящики, что в них было — без понятия. На полосе дымится несколько свежих воронок, но к ним, невзирая на опасность, уже бегут люди, а по краю аэродрома несется полуторка БАО.

Машины группы Чайнова, осуществлявшие рулежку, вроде бы целы.

Заполошно молотят зенитки. Все небо в ватных разрывах. Похоже первый бомбовый удар «сто десятых» пришелся по взлетно-посадочной полосе и позициям нашей ПВО!

Они сбросили не все бомбы. Начали вираж. Кроме того, у них есть курсовые двадцатимиллиметровые пушки «MG-FF» и четыре 7,92-мм пулемёта «MG-17»! Если дать им снова зайти на штурмовку, то мало никому не покажется!..

Ну что же зенитчики⁈ Почему так косо стреляют, аж зло берет!..

Надо отбивать. Если зайдут еще раз, то Чайнов уж точно взлететь не сможет, и вся операция при таком раскладе пойдет насмарку, хотя, осматриваясь, я заметил вдалеке построения точек — это подходят наши штурмовики.

Значит будем прикрывать их парой, если что…

Зотов пилотирует не очень уверенно. Пристроился, но как-то дергано.

Бросаю в эфир:

— Цел?

— Так точно…

— Рядом держись. Заходим сзади-снизу!

— Принял…

У «Bf-110» за кабиной пилота сидит стрелок. У зенитного «MG-15» есть мертвая зона. Нам сейчас никак нельзя ловить свинец, — даже некритичные попадания могут наделать бед, ведь впереди еще выполнение задания. Поэтому заход строю крайне осторожно, расчетливо, но он не понадобился.

Один из «сто десятых» вдруг густо задымил, затем вспыхнул и рухнул в пойму, а второй, решив не испытывать судьбу, резко отвернул в сторону линии фронта и, неприцельно сбросив две бомбы, начал уходить.

Преследовать его нельзя, хотя руки чешутся. У нас другое задание.

Доворачиваю в направлении штурмовиков. Вскоре точки превратились в знакомые силуэты.

Спрашиваю по рации:

— Пихта, указания?

— Прикрывай «Штормов», — ответила земля.

— Принял.

Мы с Зотовым развернулись и заняли позицию сопровождения.

* * *

Проходим над нашим аэродромом.

Там еще что-то горит. В пойме густо дымит сбитый зенитками «сто десятый». На полосе бойцы БАО уже забрасывают и трамбуют воронки. Сверху люди похожи на муравьев, — народу много, работа идет дружно. Вижу, что группа Чайнова все же вырулила на старт.

Вот машина старшего лейтенанта начала разбег. Его «ЯК» разгоняется краем полосы. Чайнов долго не мог оторваться, — видимо сразу не сумел набрать нужную скорость. Но нет, — все же взлетел!

Вот-вот взойдет солнце. Его краешек уже показался над далекой линией горизонта и выглядит как сгусток расплавленного металла.

Наши штурмовики идут группой на высоте около тысячи метров. Их скорость примерно триста километров в час. Мы с Зотовым ходим чуть выше, постоянно просматривая небо. До линии фронта уже недалеко.

Появилась пара Чайнова.

Они приняли сопровождение, а мы с ведомым начали набор высоты. Осматриваясь, я заметил еще две точки, приближающиеся со стороны нашего аэродрома. С такой дистанции точно не определишь, кто это? После утреннего инцидента уже ничего не исключаю. Пара немецких «охотников» вполне могла сопровождать «сто десятых», поджидая удобный момент для атаки где-то в стороне.

Снижаться на встречных для уточнения, а потом догонять «Илов» не очень-то разумно, и я обронил в эфир:

— «Кречет 3», дай АНО!

— Есть…

Несколько раз вспыхнули и тут же угасли три хорошо различимых даже на таком расстоянии огонька. Красный, зеленый и белый. Частота включения АНО соответствует заранее обусловленному сигналу «я свой самолет».

— Вижу…

Теперь понятно — свои подходят. Можно продолжать набор высоты.

Приближаемся к Волге. Несмотря на ясное утреннее небо, над Сталинградом клубится тьма. Тысячи дымов сливаются в зловещую, не свойственную природе облачность.

Снизу подбрюшье этого неестественного, нависшего над городом смогового образования, подсвечивают частые, хаотичные вспышки разрывов, — там ни на минуту не прекращаются бои, и по-прежнему бушуют пожары.

На берегу продолжают гореть нефтехранилища. На фоне свинцово-серой