Читать книгу - "То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй"

соседнему камню, стараясь сильно не шуметь, затем заставил его повторить. И лишь после этого принялся объяснять, как соотносятся удары с нарисованными значками.

Вел слушал внимательно, иногда кивал, иногда переспрашивал, а потом тоже взял палочки и начал отстукивать по камню, проверяя, правильно ли понимает все эти точечки, чёрточки и палочки.

Получалось у него, надо признать, довольно неплохо.

По крайней мере, после нескольких повторений он уже не сбивался на каждом третьем ударе.

— Да, Вел, всё верно. Вот этот ряд отстукиваешь, а потом останавливаешься и ждёшь Тина. Когда он прибежит и начнёт махать тебе руками вон оттуда… — Я показал на проход между малой и большой пещерами. — Начинаешь отстукивать вот этот ряд. — Я указал пальцем на кору. — Потом берёшь рог и как следует в него дуешь. Только долго, сколько воздуха хватит!

Я набрал полную грудь воздуха приложил к губам кулак и изобразил, как именно нужно дуть.

— Затем кладёшь рог на место и стучишь вот так. — Я указал на третий, самый короткий ряд значков.

— Ох… — вздохнул Вел, опасливо покосившись сначала на барабан, а затем на рог.

Рог я сделал почти сразу после барабана. Вернее, доработал уже имевшийся.

Барк категорически не хотел отдавать свой ритуальный рог для жертвенной крови, но я оказался настойчив. А потом битых два часа сидел, ковырял, пилил и выскабливал его, пытаясь получить задуманный результат.

И спасибо за это моему другу Гарику из солнечной Абхазии!

Когда-то Гарик подарил мне на день рождения такой вот рог и рассказал легенду-тост о том, как в давние времена при помощи подобных «телефонов» переговаривались соседи, чьи дома находились на разных холмах.

Один трубил со своего склона, другой отвечал ему с соседнего. А по условным сигналам можно было даже передавать друг другу простые сообщения. Главное, что бы один не оказался глухим, а второй тупым и все бараны остались целы. (ржу)

И ведь одним рассказом не ограничился! После уж не помню какого по счёту литра вина Гарику, естественно, приспичило показать, как правильно пользоваться этим древним переговорным устройством.

Вся хитрость заключалась в губах и правильной подаче воздуха. Нужно было плотно приложить губы к узкому отверстию, слегка напрячь их и выдыхать так, чтобы они начали вибрировать. Сам рог при этом служил резонатором, превращая дрожание губ в мощный, протяжный гул, который разносился на весьма приличное расстояние.

Мои соседи тогда всполошились не на шутку, но это уже другая история. А я тем временем, когда за нашим столом заметно прибавилось народу, на глазах у всей честной компании старательно пытался изобразить древнего горца.

С первого раза у меня тогда ничего не получилось.

Да и со второго тоже.

Зато Гарик и все остальные от души веселились, наперебой отпуская шуточки и наблюдая, как я раздуваю щёки и вместо грозного рёва извлекаю из рога какое-то жалкое сипение.

А вот теперь, дружище, твоя наука пригодилась! Кто бы мог подумать, что я однажды передам её людям из каменного века!

Правда, с нашим рогом пришлось повозиться.

Сам по себе он был подходящим — большой, изогнутый, с довольно широкой внутренней полостью. Но узкий кончик оказался почти полностью закрыт, да и остатки внутренних перегородок мешали воздуху свободно проходить.

Пришлось аккуратно срезать самый кончик, расширить получившееся отверстие и хорошенько выскоблить всё лишнее. Потом я долго сглаживал края, подгоняя их так, чтобы можно было плотно приложить губы и при этом не пораниться. И всё это — с помощью острых каменных сколов, каменного битка, всевозможных палочек, тонких костей и какой-то матери.

Первая попытка закончилась жалким хрипом.

Вторая — ещё более жалким.

Вот ведь зараза! У Гарика-то всё так просто выглядело!

Но я не сдавался.

Менял положение губ, силу выдоха, угол, под которым держал рог. То раздувал щёки, то, наоборот, старался держать их напряжёнными. Несколько раз от усердия даже голова закружилась.

Зато в конце концов рог всё-таки выдал именно тот низкий, громкий звук, которого я добивался.

Густой, протяжный рёв прокатился под каменными сводами нашей малой пещеры, отразился от стен и вырвался наружу.

Я едва не подпрыгнул от радости. Зато все остальные домочадцы в ужасе шарахнулись в стороны.

Барк, до этого наблюдавший за моими мучениями с выражением человека, у которого на глазах безвозвратно портят ценную вещь, даже рот приоткрыл.

Ага! Вот теперь-то ты понял, зачем я твой рог кромсал!

А затем настала уже моя очередь ржать, наблюдая, как потешно пыхтели, раздували щёки и краснели Барк, Нэра и все остальные, пытаясь извлечь из рога такой же звук.

Впрочем, Рыжий оказался парнем упорным. После нескольких неудачных попыток и пары моих весьма сомнительных объяснений он всё-таки сумел заставить рог загудеть. Причём от неожиданности сам же испугался получившегося звука, хотя по довольной физиономии было видно, что радости это ему ничуть не убавило.

Так что пользоваться рогом он умел.

Вот только боялся.

— Ладно, Рыжий. Давай ещё раз. С самого начала.

Вел страдальчески закатил глаза, но послушно взял палочки.

Ничего, дружище. Повторение — мать учения. Особенно когда от твоего барабанного концерта зависит успех всей затеи.

На чистку рыбы, разделку свинины и готовку ушло около двух часов. Причём мясо жарили тут же, едва успевая отделять куски от туши. Этого времени нам вполне хватило, чтобы придумать, обсудить все детали нашей вечерней развлекательной программы и подготовиться к её проведению.

Убедившись, что наш новоиспечённый музыкант усвоил непривычную для него науку, я оставил Вела возле барабана, а сам направился в малую пещеру, где меня уже дожидался Барк.

Старик почти закончил приготовления. Возле очага лежали ритуальные маски, накидки и прочий шаманский реквизит, а сам Барк возился со своим посохом. Отвернув костяную пробку на навершии, он осторожно засыпал внутрь огненный порошок, проверил приготовленную перегородку и снова закрыл отверстие.

— Думаешь, Вел справится? — спросил он, не отрываясь от работы.

— Справится, — уверенно ответил я. — Мы с ним всё несколько раз повторили. Он даже мои рисунки читать научился.

Барк недоверчиво покосился на меня.

— Читать?

— Да так, придумал одну хитрость, чтобы он знал, когда и сколько раз стучать. Главное, чтобы сам барабан не развалился от усердия. Рыжий у нас парень старательный, может и перестараться.

Старик усмехнулся, встряхнул посох и удовлетворённо кивнул.

Я тем временем принялся облачаться в собственное шаманское одеяние. Длинная накидка, сшитая из множества небольших шкурок, оказалась довольно тяжёлой. Мало того что меха на неё извели изрядно, так ещё и украсили мелкими косточками, зубами животных и всякими подвесками. Стоило пошевелиться, как всё это хозяйство начинало постукивать, побрякивать и шуршать.

Нарядная такая пушистая погремушка. Да ещё и страшненькая. Впрочем, именно такого результата мы и добивались.

Поверх головы натянул маску и покрепче затянул завязки на затылке. Проверил крепление, несколько раз резко повернув