Читать книгу - "В конце злодейка всех убьёт? - Алекс Го"

- Нет! - раздается ее крик.

Она не просто впивается в Минчэня. Она раскрывается, как инфернальный цветок, и всей своей сущностью обрушивается на него. Она не просто высасывает остатки энергии - она вытягивает из него все. Жизнь, смерть, саму магию, что удерживает его. Я чувствую, как мощный поток силы вливается в нее, заставляя сиять ослепительно белым светом.

А затем она применяет телекинез. Но в этот раз не чтобы поднять предмет или удержать противника, а чтобы разорвать на куски.

Раздается громкий пугающий треск и звук рвущейся ткани. Тело Лань Минчэня разделяется на несколько частей. Голова отлетает дальше всего и докатывается до стены.

Давление в зале исчезает. Присутствие мертвого небожителя тает, словно его и не было. Остается только тишина, нарушаемая тихим шипением Лань Сюэ и тяжелым, жутким молчанием Минфэна.

Он медленно выпрямляется и поворачивается к ней. Его лицо искажено такой болью и яростью, что мне становится страшно.

- Что ты наделала?! - его рев раскатывается по залу, заставляя содрогаться даже моих бесчувственных мертвецов.

Он смотрит на то, что осталось от брата, потом на Лань Сюэ, и в его глазах горит ненависть.

- Он… он мог бы, как я... - Минфэн не может договорить, но его когтистая рука сжимается в кулак, и он делает шаг к призраку, который парит в воздухе, все еще переполненный чужой силой.

Лань Сюэ смотрит на него с холодом.

- Он играл твоими чувствами, - ее голос звенит, как лед. - Он умер, как минимум, в восемнадцать лет. Так откуда было взяться детскому сюсюканью?! Приди уже в себя и перестань быть идиотом!

Минфэн замирает, дрожа от непрожитой ярости и боли. Он смотрит на нее, потом на меня, ища поддержки или подтверждения.

- Ты не видел, но руки Минчэня ползли к нему, чтобы соединиться с телом. Он просто тянул время и отвлекал тебя, - объясняю я, пытаясь снизить эмоциональный накал, потому что брат и сестра выглядят так, словно вот-вот начнут драку. - И я не думаю, что телом третьего принца управлял кто-то другой. Вспомни сам, как он обижался на нашего отца. Чужаку было бы плевать на то, что император уделял мало внимания третьему сыну.

Плечи Минфэна поникают, на лице - маска скорби, наверное, будь он еще человеком, то заплакал бы, но у мертвецов нет слез. Мне тяжело смотреть на это, поэтому я произношу:

- Думаю, Сюэ и правда его спасла. Теперь его душа больше не в плену у мертвого небожителя и отправится на перерождение, - я благоразумно не упоминаю, что третий брат успел нагрешить на пару тысячелетий в отдельном костре с кипящим маслом.

Минфэн хочет закрыть лицо руками и только сейчас осознает, что с ними что-то не так. Черные когти на его утонченных пальцах смотрятся довольно гротескно.

- Что вы со мной сделали?! - восклицает он.

- Братец, ты сам с собой это сделал, - хмыкает все еще злая принцесса. - На случай, если ты вдруг забыл, напоминаю, что ты сам отрастил себе когти и клыки, а потом бросился на Минчэня и оторвал ему обе руки, почти отрубил ногу и собирался размозжить голову. А через мгновение нарычал на меня, когда я просто довела начатое до конца.

- Я начинаю думать, что в нашем роду магия смерти по мужской линии передавалась, а мне просто досталось больше всех, - поспешно говорю я, чтобы отвлечь их от новой вспышки агрессии. - И ты, и Минчэнь слишком мощные для нормальных зомби. Возможно, у вас тоже были способности, но никто этого не заметил. И кстати, наш главный враг все еще цел. Не время расслабляться.

Словно в подтверждение моих слов с улицы доносятся крики и звон оружия.

Глава 41. Вторая смерть небожителя

Лязг стали, крики ужаса, обрывающиеся влажным хрустом. Мы выходим из тронного зала на залитую лунным светом галерею, и перед нами открывается картина последнего акта этой кровавой ночи.

Еще живые солдаты армии предателей, те, что пировали в малых дворцах и боковых павильонах, теперь отчаянно отбиваются. Их праздник оборвался, когда моя армия мертвецов хлынула в их убежища. Они сражаются с ожесточением обреченных, отступая к стенам, образуя последние островки сопротивления в этом море смерти. Их лица искажены гримасой чистого, животного ужаса.

Каждый убитый враг лишь усиливает нашу армию. Каждый их павший товарищ через несколько мгновений встает с земли и обращает оружие против них. Это не бой. Это беспощадное, одностороннее уничтожение.

Мы проходим через этот ад, не замедляя шага. Мои мертвецы расступаются, давая нам дорогу, и снова смыкаются за нашими спинами, поглощая последние крики, последние вздохи. Наша цель — внутренний двор, где располагается гарем. И тот самый пруд.

Мы бежим по опустевшим, заваленным телами коридорам, минуя павильоны. Лань Сюэ летит рядом, ее сияние стало ослепительным, почти невыносимым после поглощения силы третьего принца. Она — сгусток холодного гнева, я — воплощение безмолвной решимости. Минфэн — сама месть, изливающаяся в каждом его стремительном движении.

И вот он — внутренний сад. Здесь уже нет никого живого, все закончилось еще утром. Аромат цветов странно смешивается с запахом смерти. И в центре — черная, зеркальная гладь пруда. Только сейчас понимаю, что вдобавок ко всему прочему, начала видеть в темноте, потому что тут нет ни одного огонька, и все равно я могу различить едва ли не каждый листок на деревьях.

Я останавливаюсь на краю, чувствуя, как знакомый холод исходит от воды. Я помню это место, но вижу его теперь иначе. Я чувствую историю этой земли, отпечатанную в каждом камне. Здесь, на этом самом месте, несколько столетий назад умер небожитель. Прекрасный, могущественный, и от того — еще более надменный и жестокий. Его тело было разорвано тем древним оружием, но его воля, его гордыня и страх перед небытием оказались сильнее законов мироздания. Он не ушел. Он вцепился в реальность когтями, отпечатался на ее изнанке, как клеймо, как гнойная рана.

Воздух над водой колеблется и растекается светящимся туманом, источая запах лотосов и ладана. И из него медленно проступает фигура. Гордая осанка, черты лица неземной, ледяной красоты, от которой замирает сердце. Даже сейчас, будучи лишь тенью былого величия, он прекрасен. И даже в такой ситуации,