Читать книгу - "В конце злодейка всех убьёт? - Алекс Го"

но я сильнее. Обычные темные заклинатели по сравнению со мной просто слабаки, и я после нескольких таких попыток разбираюсь, как это делается. И вскоре трое темных погибают, разорванные собственными зомби. Остальные ко мне больше лезть не пытаются, поэтому их я найти не могу.

Лань Сюэ тоже не бездельничает. Она парит над боем, впитывая чужой страх, ярость и предсмертные стоны, которые для призраков словно питательный бульон. Из-за этого ее атаки сильнее, чем обычно, и у некоторых нападающих даже сердца останавливаются, а остальные в слепой панике бросаются прочь.

Стражники на стенах, увидев, что чужие мертвецы не так уж страшны, приободряются и также яростно бросаются в бой. Все атаки нападающих они успешно отбивают, раз за разом сталкивая со стен всех, кто пытается забраться наверх.

Цзян Вэй сражается как демон, он словно живое воплощение меча, и, кажется, врагов порубил больше, чем все остальные солдаты в башне. Я иногда выхожу из своего транса, чтобы посмотреть, как идет бой, и скорректировать атаки захваченных мной мертвецов. Ну и конечно же, чтобы проверить, как у него дела. К счастью, его пока даже не ранили ни разу. С Минфэном тоже все в порядке, после того, как император удалился, брат остался за главнокомандующего и каким-то образом ухитрялся руководить в этом хаосе.

Постепенно я начинаю чувствовать, как силы покидают меня. Управление сотнями зомби высасывает энергию, словно пиявка. Но я вижу результат. Атака захлебывается, враги отступают от стен, и защитники получают передышку.

Цзян Вэй подходит ко мне и помогает подняться на ноги - я сама не заметила, в какой момент успела сесть на пол. Его взгляд встречается с моим, и в его глазах светится смесь восхищения и признания. Похоже, чтобы завоевать его сердце, надо было просто прикончить сотню-другую врагов.

Несмотря на усталость, мое сердце начинает биться чаще, а губы невольно складываются в улыбку. Цзян Вэй держит меня под руку, помогая спуститься с башни, и я притворяюсь более слабой, чем на самом деле, чтобы иметь возможность прижиматься к нему. Мир как будто светлеет, и я понимаю, что наступил рассвет. Небо наливается розовым и золотым цветом, тьма отступает, и у меня появляется обманчивое чувство безопасности. Я забываю, что здешних мертвецов солнечный свет не пугает.

Минфэн выглядит бледным, но он тоже цел, если не считать пары царапин. По дороге к дворцу он рассказывает, что раз нам удалось выдержать первую атаку, то преимущество теперь на нашей стороне. Скоро подтянутся войска верных императору людей, и с третьим принцем будет покончено, теперь уже наверняка.

Я хочу ответить, но тут меня будто что-то толкает. Вокруг раздаются крики, а я опускаю глаза и вижу, что у меня из груди торчит стрела. Какая-то очень странная стрела, посеревшая от времени и с облезлым оперением, однако не утратившая своей смертоносности. В первые мгновения боли нет, но когда я пытаюсь сделать вздох и не могу, она накрывает меня с головой.

Звуки глохнут, поле зрения сужается, и прежде, чем перед глазами окончательно темнеет, я успеваю увидеть, как со стороны внутреннего двора, там где находится гарем, бегут разномастные мертвецы - обычные зомби, высшая нежить и призраки.

- Пруд, - хочу сказать я, но из горла вырывается только бульканье и брызги крови.

Я совсем забыла про пруд. А ведь мертвый небожитель при нашей первой встрече продемонстрировал, что не только сам может через него пройти, но и мертвецов провести.

Глава 37. Воскрешение

Тьма. Густая, липкая, абсолютная. Я пытаюсь сделать вдох, но легкие не слушаются, и из них вырывается только кашель. Память вспыхивает обрывками: стрела, пронзающая грудь, нестерпимая боль и искаженное отчаянием лицо Цзян Вэя.

Я умерла? И меня похоронили?!

Я судорожно пытаюсь сесть и скидываю какую-то ткань, которой была накрыта. Руки слепо скребут по чему-то шероховатому и деревянному. На миг мне кажется, что я в гробу, и паника подкатывает к горлу. Но вскоре я понимаю, что тут слишком свободно для гроба, а пальцы вместо стенок нащупывают что-то вроде ящиков и пыльных мешков.

Внезапно в нескольких шагах от меня воздух начинает мерцать. Сначала это просто размытое пятно холодного, синевато-белого света. Оно пульсирует, растет, и постепенно в его центре проступают знакомые черты. Лань Сюэ. Ее полупрозрачное тело колышется, как пламя свечи на ветру, отбрасывая призрачные блики на стены и груды ящиков вокруг, но вскоре приобретает почти материальную плотность.

— Ты жива, — ее голос звучит глухо, словно доносится из-под толщи воды. — Вернее, снова в сознании.

— Сюэ? — мой собственный голос — хриплый шепот. — Что… где мы?

— Не знаю, я сама очнулась только что. Похоже на какой-то склад. Ты потеряла сознание, и я тоже отключилась. Впервые за долгое время. Это было странно. Похоже, наша связь сильнее, чем мы думали.

Призрачное сияние усиливается, и я наконец могу осмотреться. Мы находимся в каком-то тесном помещении, заваленном деревянными ящиками с иероглифами «стрелы». Запасники у южной стены. Значит, я недалеко от того места, где меня подстрелили. Странное место для подстреленной принцессы. Как я тут вообще оказалась?

Я машинально ощупываю грудь. Под пальцами — грубая ткань тренировочного костюма, засохшее пятно крови и... никаких следов раны. Ни дыры, ни шрама. Только прореха в одежде и запекшаяся кровь напоминают о смертельном ранении.

В панике проверяю, есть ли у меня пульс, и к своему удивлению с легкостью его обнаруживаю. Сердце бьется быстрее, чем положено, но это из-за страха. Кожные покровы теплые и мягкие, боль от щипка ощущается, дыхание присутствует, так что я определенно жива.

— А чему ты удивляешься? — Лань Сюэ парит передо мной. — Сюда ты попала после того, как воскресла в моем теле. Сейчас ты просто воскресла второй раз. И ты же сама советовала темным заклинателям головы рубить, потом сжигать по отдельности, чтобы они не восстановились. Тебе никто ничего не отрубил, вот ты и восстала заново.

— Надо выбираться отсюда, — бормочу я, отталкиваясь от ящика.

Дверь найти легко — щель под ней отмечена бледной полоской лунного света. Холодный ночной воздух ударяет в лицо. И вместе с ним — запах. Густой, тяжелый, невыносимый запах спекшейся крови, смерти и разложения.

Мы где-то в узком переулке между глухими стенами вспомогательных построек, недалеко от южных