Читать книгу - "В конце злодейка всех убьёт? - Алекс Го"

с нежитью, которая стоит вдоль стен неподвижными часовыми. Они стараются выглядеть величественно, но испарина на лбах и дрожь в руках выдают их чувства.

А в центре этого безумия, на императорском троне, восседает третий брат. Он бледен, как мраморное изваяние, и одет в роскошные темные одежды, расшитые золотыми драконами. В его длинных пальцах - драгоценный кубок, но на столе перед ним нет ни одного блюда. Он только пьет вино, которое не может его опьянить, и смотрит на свое царство пустыми глазами.

При нашем появлении громкие разговоры и фальшивый смех обрываются мгновенно. Кто-то вскрикивает от ужаса, кто-то пытается подняться, но из-за страха и опьянения не может. Однако, когда поднятые мной солдаты быстро наполняют тронный зал, испуганные люди совсем теряют волю к сопротивлению и замирают.

Лицо третьего принца искажается от ярости:

- Вы… Вы должны быть мертвы!

Минфэн делает шаг вперед, и его голос, тихий и ледяной, разносится по внезапно онемевшему залу:

- Третий брат, не тебе удивляться. Сам уже больше года как умер.

Армия мертвых приходит в движение. Мне даже не приходится отдавать мысленный приказ, я просто перестаю сдерживать мертвецов. Они еще помнят, по чьей вине умерли, и теперь, увидев, как пируют те, кто послал их на смерть, переполнены гневом.

Я читаю сутры, которые обычно произносят, сжигая поминальные деньги и дары для покойников. Не хочу, чтобы и эти души достались мертвому небожителю, так что машинально посвящаю их Лань Сюэ. Она начинает светиться ярче, и, кажется, некоторые люди даже могут ее увидеть, правда, длится это недолго - их вскоре убивают.

Я стою на пороге, наблюдая за бойней, которую сама и устроила. И внутри меня нет ни печали, ни сомнений, ни жалости. Только глухое, темное удовлетворение от мести. Наверное, мне надо было бы испугаться, что некромантия выжгла во мне все человеческое, но страха тоже нет.

Зал быстро пустеет. Ковры впитывают уже не вино, а кровь. Вскоре не остается ни одного живого человека и ни одного чужого мертвеца. Кроме третьего принца.

Он отбивается у подножия трона, и мертвая сила, подаренная небожителем, позволяет ему сражаться, отшвыривать моих зомби, круша кости и плоть ударами, от которых ломается камень. Но его время истекло. Он один против нас всех.

Минфэн делает шаг к нему. Мы с Лань Сюэ следуем за ним. Наша армия замирает, образуя вокруг нас и предателя-брата мертвое, безмолвное кольцо.

- Все кончено, - говорит Минфэн, и его голос звучит как последний приговор.

Лань Минчэнь смотрит на нас с немой, слепой ненавистью. И тогда я чувствую чужое присутствие. Древнее, могучее, злобное. Оно просачивается сквозь него, наполняет зал незримым, удушающим давлением. Воздух становится густым и горьким на вкус.

Голос Лань Минчэня меняется. Теперь он звучит с наложениями, словно говорят двое - скрипучий голос мертвеца и низкий гул, идущий из самой преисподней.

- Ничто не кончено, - он шипит, и его челюсть движется неестественно. - Это только начало.

Я обмениваюсь взглядом с Минфэном и Лань Сюэ. Мы все это чувствуем. Мертвый небожитель здесь, он в своем творении, он говорит его устами.

Я киваю брату. И мы набрасываемся на него вместе.

Глава 40. А-Чэнь

Воздух в тронном зале гудит от сконцентрированной мощи, пахнет морозом и тлением. Лань Сюэ - словно вихрь ледяного света, ее призрачная форма бьет по третьему принцу волнами энергии, и каждый удар заставляет его тело неметь и покрываться инеем. Я посылаю вперед скелеты животных, они меньше размером, поэтому атакуют снизу, целясь в ноги и сковывая движения.

Но главная сила - это Минфэн. Его ярость почти материальна, она клубится вокруг него черным дымом. Он двигается так быстро, что его фигура временами словно расплывается. И я вижу, как его тело меняется в бою, подчиняясь его гневу. Ногти на руках удлиняются и темнеют, превращаясь в острые, как бритва, когти. Его улыбка становится неестественно широкой, а все зубы заостряются, делая его похожим на разъяренного хищника. Он сейчас немного напоминает высшую нежить, только мощнее и быстрее, и его сила пугает даже меня.

Мертвый небожитель, говорящий устами Минчэня, явно этого не ожидал. Он сосредоточился на Минфэне, видя в нем главную угрозу, и недооценил нас Лань Сюэ. И это его главная ошибка.

Мне даже не надо ничего произносить вслух, мы просто обмениваемся взглядами с принцессой, и она понимает все без слов. Я бросаю вперед жемчужную нить, и та обвивает ноги третьего принца, крепко связывая их. А Лань Сюэ в это же мгновение замораживает небольшой участок пола под его сапогами и толкает Минчэня с помощью энергетической волны. Тот падает вперед, пытаясь извернуться и освободиться. Жемчужная нить рвется, но этой секундной заминки хватает Минфэну.

Его когти вспарывают плоть брата. Раздается мерзкий хруст костей и рвущихся сухожилий. Одна рука Минчэня летит в сторону, затем другая, а вскоре сам он падает на пол. Его левая нога почти перерублена мощным ударом меча - похоже, наследный принц не забыл, как его самого чуть не сделали калекой. То, что было третьим принцем, теперь больше похоже на обрубок, но крови нет, он слишком давно мертв, и даже его плоть уже не напоминает человеческую.

Минфэн замирает над ним, его грудь тяжело вздымается, хотя дышать ему уже не нужно. Его глаза, горящие зеленым светом, полны чистой, неразбавленной ненависти. Он заносит руку для последнего, сокрушающего удара, чтобы размозжить голову чудовищу.

И в этот момент из горла третьего принца вырывается слабый, почти детский голос:

- А-Фэн, спаси меня… Он меня заставил, мне больно…

Минфэн замирает. Его когти останавливаются в сантиметре от черепа брата. Пламя в его глазах меркнет, уступая место смятению, боли, надежде. Он видит не монстра, не марионетку небожителя. Он видит младшего брата, который звал его так в детстве, когда ему было страшно.

- А-Чэнь?.. - его слова больше похожи на тихий шепот.

Это мгновение слабости, эта секунда сомнения – она могла стоить нам всего. Оторванные руки Минчэня быстро ползут к нему, словно пауки, пока первый принц ничего не видит.

Я уже открываю рот, собираюсь крикнуть ему, что это ловушка, но Лань Сюэ действует быстрее.

Ее лицо, точная копия моего, искажается холодной яростью. Она не связана с ним воспоминаниями детства. Она видит только угрозу.