Читать книгу - "Рулька ноль два. Сборник актуальной фантастики - Михаил Владимирович Бычков"

Из здания вокзала, шествуя важно, как генерал-губернатор, вышел толстый обер-кондуктор. Он посветил в темноту керосиновым фонарём, и где-то вдали вновь раздался гудок, после чего поезд стал замедлять ход. Раздался скрежет, и состав замер. Из кабины выскочил кочегар и удалился в ближайшие кусты.

— Садитесь во второй вагон, Владимир Ильич, — проговорил Рахья и улыбнулся. — Я поеду в первом, и если появятся люди Керенского, дам вам знать.

— Хо'ошо, очень хо'ошо.

Ильичу ещё ни разу не приходилось ездить в вагонах третьего класса, даже когда он скрывался в Швейцарии. На этот раз выбора не было — придётся ехать среди бедноты, чтобы не привлекать внимания. Хотя человеку, одетому совершенно по-другому, не выделяться на общем фоне очень даже проблематично.

Тем временем обер-кондуктор дал сигнал к отправлению. Машинист потянул за рычаг, и в воздухе опять прозвучал длинный паровозный гудок. Состав тронулся.

— Тук, тук, тук, — пели колёса.

Поезд набирал скорость, вагоны медленно покачивались на рельсах.

— Жаль, что не п'ишлось в августе остаться в Те'ийоки, — пробормотал Ильич, вглядываясь в полумрак. — Даже в де'евне Ялкала не удалось отсидеться, п'ишлось, как последнему т'усу, бежать в Выбо'г.

В августе он экстренно бежал в Финляндию, когда оставаться в Сестрорецком Разливе стало небезопасно. Как назло, к концу месяца зарядили дожди, да и сенокос закончился. Прятаться в лесу, когда всюду рыскали ищейки Керенского, стало опасно. Вот тогда Гуго Эрикович Ялава нелегально переправил его через границу — в Финляндию. Остановились в Терийоки, потом перебрались в деревню Ялкала, но и оттуда революционерам в скором времени пришлось бежать в Выборг.

Когда же ЦК РСДРП(б) принял решение предложить Ильичу перебраться в Петроград, чтобы была возможна постоянная и тесная связь, Гуго Эрикович заболел.

Владимир Ильич расстегнул пальто и поправил свой любимый галстук в крупный горошек.

— П' омедление сме'ти подобно, — так же тихо пробормотал он. — А мысль-то хо'ошая… — Полез в карман пиджака и достал маленькую записную книжку, подаренную ему Инессой, когда он скрывался в Швейцарии.

Ленин уже собирался раскрыть блокнот и записать пришедшие в голову мысли, как вдруг сидевший напротив него крестьянин проговорил:

— Я вот погляжу, что ты, мил человек, вроде образованный. Может, ты мне скажешь, когда в Российской империи работному люду жить-то будет хорошо?

— Ско'о, очень ско'о, — проговорил Ильич и, поняв, что ему сейчас будет не до того, стал быстро записывать свои мысли в книжку.

— Скоро-то скоро, но ведь, мил человек, — не унимался крестьянин, — до кой поры нам ещё бояться человека с ружьём?

— Вы, батенька, имеете в виду жанда'мов?

— Ну, и их тоже.

— Вы уж, батенька, поте'пите, всему своё в'емя. Вот скинем минист'ов-капиталистов, возьмёт п'олета'иат власть в 'уки, и не нужно будет бояться ни человека с 'ужьем, ни человека с…

Он замолчал: через дальнюю дверь в вагон вошли двое. Ильича передёрнуло. Кто мог ожидать, что здесь, на территории Финляндии, будут ищейки Керенского? Хотя за время его отсутствия в стране многое могло измениться. Кто знает, не заключил ли Керенский договор с правительством Суоми…

К счастью для Ильича, это были всего лишь кондукторы. Одеты они были в железнодорожную форму, а над левым карманом у каждого красовалась бляха с надписью «Ревизоръ».

— …ни человека с бляхой, — проговорил Владимир Ильич, приходя в себя.

— Дамы и господа, граждане, — прокричал на весь вагон один из ревизоров на русском и финском языках, — просьба предъявить ваши билеты и оплатить проезд.

Народ засуетился. Сквозь шум движущегося поезда было слышно, как в металлическую банку посыпались медные монеты.

— Это как понять, мил человек? — не унимался мужичок, просовывая руку под старенькую шинельку в поисках денег.

— В п'олета'ском госуда'стве а'мия и полиция не нужны. Г'аниц не будет, так как все люди б'атья. А билеты будут уп'азднены, как и деньги…

— Но, мил человек, как же без денег?..

— А вот так!

Тем временем ревизоры приближались. Крестьянин достал горсть монет и зажал в кулаке. Видя, что пора приготовить деньги за проезд, Ленин сунул руку в карман, где у него обычно лежала мелочь, но там ничего не нашлось.

— Вот ста'ый ду' ак, — проворчал он так, чтобы крестьянин его не слышал, — забыл положить деньги.

— А чего это, мил человек, ты вроде зажиточный, — проговорил вдруг крестьянин, — а вот ездиешь в вагоне третьего класса, а не первого или второго?

Проговорил и так нехорошо покосился на Ильича, что тому чуть плохо не стало.

— Видите ли, батенька, — Ленин поднёс палец к губам, давая понять, что этот разговор должен остаться между ними, — я вождь ми'рового п'олета'иата, и мне нужно быть с т'удовым на'одом. Даже в поезде.

— Ленин? — догадался крестьянин.

— Да. А вы что, обо мне слышали?

Ответа на этот вопрос Владимир Ильич так и не получил. Ревизоры возникли как из-под земли. Он не заметил, как они приблизились.

— Оплачиваем проезд, граждане, — проговорил седой ревизор и повторил эту же фразу по-фински.

Крестьянин высыпал деньги ему в руку. Тот пересчитал мелочь, и через минуту она со звоном упала на дно металлической кружки.

— Ну, а вы? — обратился ревизор к Ильичу, окинув его внимательным взглядом. Зажиточный человек в солидном костюме, правда, давно вышедшем из моды.

— Одну минуточку, — проговорил тот и вновь стал ощупывать карманы. Потом неожиданно хлопнул себя по лбу и с досадой сказал: — Какой же я ду'ак! — и полез рукой за пазуху, но тут его лицо снова перекосилось. Там было пусто. — Эх, Наденька, Наденька… — проворчал он. — Вот ду'а-баба, заначку вытащила…

Ревизор, словно не расслышав этих слов, произнёс:

— Итак, вы отказываетесь платить, господин хороший?

— По всей видимости, да-с.

Владимир Ильич окинул взглядом вагон, но людей, которые могли бы сейчас помочь, рядом не было. Товарищ Рахья ехал в соседнем вагоне и, по всей видимости, не подозревал, в какую канитель угодил товарищ Ленин. Опасаясь ищеек Керенского, они забыли про обычных кондукторов, которые перемещались по составу, собирая плату за проезд.

— Я не буду платить! — заявил Ильич. — А ско'о никаких билетов не надо будет…

— Вот когда не надо будет, тогда и ездите бесплатно, — проговорил ревизор. — А сейчас я попрошу вас покинуть поезд. Для вас это последняя остановка — Терийоки. Вот там, дорогой господин заяц, вы и выйдете. Думаю, вам это послужит хорошим уроком. Сейчас же пройдёмте со мной.

Пока второй кондуктор продолжал собирать плату за проезд, седой вышел вслед за Лениным в тамбур.

Оставшись без попутчика, крестьянин долго смотрел в окно, а когда ревизор ушёл в соседний вагон, проговорил:

— Вождь, вождь… — И плюнул на пол. — Заяц он, а не вождь! А