Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

я? Моя работа простая: прийти туда, куда показали, сделать то, что приказали, и уйти незамеченным. Вопросы поставок лития и зависимость цивилизации от одного металла решаются этажами выше. Настолько выше, что нам туда как до центра вселенной.

И тем не менее генеральный директор корпорации «Заслон» стоял передо мной и рассказывал, почему он не может закрыть конкуренту проход через собственные врата. Такие вещи просто так не объясняют.

— Я понимаю, капитан, подобные задачи находятся за пределами ваших компетенций, — словно прочитав мои мысли, продолжил Олег Михайлович. — Но мне бы хотелось услышать ваши соображения на этот счёт.

«Каин, сможешь проанализировать ситуацию?»

«Пытаюсь просчитать варианты», — сухо отозвался он.

Я сделал вид, будто задумался. Однако у Потапова уже имелись кое-какие ответы, и он принялся выкладывать карты на стол.

— Мы хотим привлечь к поставкам «Свободный пояс».

От этого предложения моя челюсть пошла вниз.

— По данным нашей разведки, это они инициировали статью Куликова, — продолжил Потапов, будто не заметив моей реакции. — И их недовольство метрополией в данной ситуации играет нам на руку.

— Простите, товарищ генеральный директор. Но это же обычные террористы.

— Не совсем обычные, — покачал головой Потапов. — И террористами их считает «Рудкофф», у которого они отбирают планеты. Для нас они кое-что другое.

Он вернулся к столу и наконец сел.

— Давайте разберёмся, кто они на самом деле. Капитан, из кого, по-вашему, состоит эта организация?

— Из шахтёров.

— Верно. Но не только. Там не одни проходчики с кирками. Там инженеры, маркшейдеры, энергетики, диспетчеры. И главное, там управляющие среднего звена дочерних предприятий «Рудкофф». Люди, которые годами вели добычу, обогащение и отгрузку на своих планетах.

Я начал понимать, к чему он клонит.

— То есть они умеют не только копать.

— Они умеют всё. — Потапов постучал пальцем по столешнице. — Добыча, переработка, складирование, отгрузка, документооборот. Целая производственная цепочка, которая уже существует и работает. А это значит, что нам не придётся строить её с нуля, мы просто перенаправим поток.

— Но чем они будут это вывозить? Флот принадлежит «Рудкофф».

— А это самое интересное.

Он подался вперёд.

— Подумайте сами, капитан. Организация действует несколько лет. Она проводит операции на других планетах, в том числе в центре союза. Её люди летают через врата, проходят контроль, снимают жильё, покупают оружие. Полтора месяца назад трое таких вошли в «Орион» на Норд-Прайме с полным снаряжением, которое они где-то взяли и как-то провезли в самое логово корпорации.

Я молчал.

— Сколько, по-вашему, нужно иметь, чтобы такое провернуть? — спросил Потапов. — Своих людей в портах, каналы поставки, склады, транспорт, который ходит мимо официальных маршрутов. Связь, которая не идёт через корпоративные узлы. И всё это должно работать одновременно в нескольких системах.

— Значит, у них есть сеть, — резонно заметил я.

— Притом полноценная, работающая, с логистикой и снабжением. Иначе они бы не выросли до организации, которая отбирает у крупнейшей добывающей корпорации целые планеты. Без логистики можно устроить бунт на одной шахте. Чтобы удерживать четыре мира, нужна структура.

Я сидел и переваривал услышанное. В таком ключе я о «Свободном поясе» не думал. Да и не до него мне было, честно говоря.

Мы месяц просидели под землёй, пока нас хоронили, потому что у корпорации не нашлось способа убедиться, что на «Монолите» кто-то жив. А эти люди без поддержки, без собственных врат и без единого официального судна умудряются ходить по всем галактикам и возить всё, что им нужно.

— И ещё одно, капитан, — сказал Потапов. — То, чего нет ни в одном открытом источнике. Мы не первый год работаем с их представителями.

Я кивнул. Логично. Всё, что вредит «Рудкофф», выгодно нам, и глупо было бы этим не пользоваться. Удивляло другое: что об этом говорят вслух, в кабинете и мне.

— Через посредников, без документов и без обязательств, — продолжил Потапов. — Они получали то, в чём нуждались, мы получали ослабленного конкурента. Обычный расчёт.

— То есть канал уже существует.

— Всё так. Но до сегодняшнего дня он использовался для другого. Одно дело подкинуть оружие тем, кто мешает конкуренту. И совсем другое — предложить им заменить этого конкурента в поставках стратегического металла.

Потапов посмотрел на меня.

— Это уже не помощь, капитан. Это союз. А их заключают не через посредников.

В этот момент ожил Каин и вывалил мне на визор такой пласт информации, что я на секунду перестал видеть кабинет.

Сводки, карты, обрывки сообщений, сводные таблицы. Он собирал всё это с момента, как нам вернули связь, и всё это время молчал.

«Схема рабочая на сто процентов», — сказал он, пока я пытался переключиться и вникнуть.

«Обоснуй».

«Смотри сам».

Он подсветил нужное, и передо мной легла карта фронтира. Четыре планеты, о которых писал Куликов. Велена, Тарса, S-97/14 и Кермет. Я задержался на последней. Благополучная планета с работающим комбинатом и детскими садами, где на площадках настоящая трава. Именно так о ней говорил Димон за десять минут до того, как я свернул ему шею. И она оказалась в списке…

«Дальше», — потребовал я.

«Обрати внимание на объёмы добычи».

Каин вывел графики, и вот тут я подобрался. По всем четырём планетам добыча упала. Резко, на треть, а где-то и наполовину, в разное время, но по одному и тому же сценарию. И не остановилась.

«Заражение пришло на Велену два года назад, — продолжал Каин. — Горизонт был законсервирован, а добыча продолжилась на остальных. Дальше зараза шла по стволам, и каждый раз происходило одно и то же: очаг закрывали, планета проседала по объёмам, но продолжала работать. Ни одна из четырёх не остановилась полностью».

«То есть они научились их запечатывать».

«Именно. Причём заметь, кто это делал. Первый год, пока планеты были под контролем корпорации, потери росли. На Велене по документам „несчастные случаи на производстве“ идут нарастающим итогом восемь месяцев подряд. Потом колония выходит из-под управления „Рудкофф“, и цифры меняются. Число пропавших падает втрое за квартал, а добыча выравнивается».

Я смотрел на графики и чувствовал, как у меня по спине проходит холодок.

«Ты хочешь сказать, что они справляются лучше корпорации».

«Я хочу сказать, что они единственные, кто вообще справляется. У „Рудкофф“ есть специалисты, оборудование и техника, и при этом на закрытых ими горизонтах зараза продолжала расползаться. У „Пояса“ нет ничего, кроме шахтёров, но у них заражение