Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

почувствовали, что можно перейти на рысь. Угроза осталась позади, и сердце Эви тоже смогло умерить свою бешеную прыть.

– Милая, как ты? – Татьянна смотрела на неё с тревогой, и Эви почувствовала себя обнажённой.

Она натянула широкую натренированную улыбку.

– Всё в порядке. Просто слегка запыхалась. А ты как?

Татьянна свесилась с лошади и обняла Эви.

– Веришь ли, бывали на этой работе дни похуже. Я в порядке. Надо рассказать тебе, что мы узнали от Лайонела.

Эви снова улыбнулась.

– Сэйдж? – вмешался мрачный голос Злодея. Тристан взял Эви под локоть, и она вздрогнула: это прикосновение жгло. – Вы двое, поезжайте вперёд. Дальше по дороге ждут Бесславные.

Татьянна и Клэр кивнули, Кингсли на её плече – тоже, и все трое поехали дальше, чуть не сворачивая шеи в попытках оглянуться.

Тристан одарил их таким свирепым взглядом, что они немедленно сели прямо. А Эви просто ткнула его в щёку пальцем.

– Не делай так губами, выглядит странно.

– Что случилось? Почему ты так расстроилась? – прямо спросил он.

Она чуть не вывалилась из седла. Убедившись, что встреча с землёй ей не грозит, ответила:

– Я просто удивилась. Я… Я не расстроилась. Я, конечно, переживаю за тебя и надеюсь, что твоё проклятие – не из самых сильных. Хотя я не понимаю, как можно не знать, что тебя прокляли, и как это вообще – несильное проклятие. Вроде простуды? Вот у Кингсли, скорее, можно сравнить с Таинственной болезнью.

Солнце уже опускалось, розовые и оранжевые тона ложились на белые облака в просвете между кронами над головой. Эви всегда любила закат, но не теперь.

– Ты врёшь. Это неискренняя улыбка.

Она тронула лошадь, фыркнула:

– Прости, но ты не кажешься мне экспертом в этом вопросе, Сэр Мрачная Мина.

Тристан снова схватил её за руку, и он смотрел на неё с таким серьёзным видом… У неё чуть снова не полились слёзы.

– Я вижу.

На этот раз она улыбнулась искренне, но почувствовала, сколько в ней печали.

– И что?

Тристан вытаращился на неё.

– И что? В каком смысле «и что»?

– Кому какое дело, искренняя она или нет?

Эви попыталась заставить коня идти вперёд. Но Злодей снова потянул её назад, и оказалось, что конь более верен ему, чем ей, потому что зверюга не сделала и шага. На этот раз Эви питала не грусть – обида.

– Мне есть дело, зараза! – бросил он. – Хватит притворяться перед окружающими. Никто тебя не просит. Так что с тобой?

– Хватит давить на меня! – закричала Эви, спрыгнула с коня и бросилась в заросли. Ниточка терпения была прочной, но порвалась. – Я ничего не обязана тебе говорить. Это ты настоял, чтобы мы сохраняли дистанцию. Это ты отталкивал меня! Хватит пытаться сесть на оба стула!

– Это же не я так решил! – Злодей тоже спрыгнул с коня, пошёл за ней, хрустя ветками, схватил за плечо, не давая уйти. – Думаешь, я этого хотел? Я не смогу защитить тебя, если моя магия не слушается меня в твоём присутствии. Я не могу потерять…

– Шанс на победу, я знаю, – отрезала она, стряхивая его ладонь.

– Тебя! – Он развернул её к себе, взял её лицо в ладони, наклонился, чтобы прижаться лбом ко лбу, набрал воздуха, будто пытаясь вдохнуть всю её. – Я не могу потерять тебя. Я не переживу этого, – прошептал он.

Её руки медленно поднялись и обхватили его запястья, и от одного этого прикосновения её кожа будто загорелась.

Его губы приблизились к её губам.

– И магия – далеко не главная причина, даже если она и проклята, – добавил он.

От этих слов она отшатнулась, но он, казалось, всё ещё не мог заставить себя отпустить её. Его руки крепко сжали её плечи.

– Что это за проклятие? – спросила она.

У него дёрнулся кадык, и она вздрогнула от леденящего порыва ветра.

– Лайонел считает, что кто-то наложил проклятие на мой дар. Он полагает, что его исказили ещё до пробуждения. Так что когда он проявился в той темнице много лет назад, он не работал как надо.

Эви ничего не понимала. Всё это не сходилось воедино.

– Сэр, что вы хотите сказать?

– Моя магия была под проклятием больше десяти лет.

Эви сглотнула.

– И я думаю, что это проклятие наложил Бенедикт.

Глава 31. Блэйд

В это время в замке…

В жизни Блэйда Гушикена было очень мало правил. Скорее всего, потому что детство он провёл с отцом-политиком и матерью – светской львицей, так что правил хватало, и в итоге, когда он покинул дом, всё, что ему запрещалось, стало его любимыми занятиями. Новым образом жизни.

Было всего несколько отобранных им правил.

1. Притаскивай в дом столько странных редких животных, сколько захочется.

2. Топчись по полу в грязной обуви как можно чаще.

3. Подружись с драконом.

4. С кем-нибудь из людей тоже подружись.

5. Одевайся в такие кричащие цвета, чтобы отец аж из столицы почуял твой бунт.

6. Никогда не робей признаваться в своих чувствах.

– Брат приехал. – Ребекка Эрринг… или Фортис… ну, как бы она ни называла себя теперь, эта девушка в лёгком бледно-жёлтом платье подошла к нему. Она напоминала цветочек. Идеальный маленький злой цветочек. – Приехал и пошёл проверять колючую изгородь.

Она принялась мерить шагами двор, и Блэйд попытался осознать, что именно беспокоит её.

– Ты же… этого и хотела?

Шевелюру она, как обычно, собрала в низкий тугой пучок, и у Блэйда руки зачесались вытащить шпильку-другую и посмотреть, как волосы спадают вниз по спине. Но он не стал. Он был, конечно, шутник, но всё-таки весьма ценил свою жизнь.

– Как я откажу боссу, да и потом, лучше уж Роланд, чем Рафаэль. Роланд, по крайней мере, поспокойнее насчёт меня.

Блэйд нахмурился. Ему не понравилось, что она согласилась на вещи, которые доставляли неудобства. Он, конечно, всей душой болел за босса, но это не значило, что не боялся его до дрожи. Впрочем, Ребекка была важнее какого-то испуга.

– Хочешь, скажу боссу, чтобы отвалил?

Бекки подняла бровь, кусая губы, чтобы не улыбнуться. В последнее время она частенько так делала, когда Блэйд оказывался рядом. Ну и отлично.

– Это было бы недопустимо грубо, и он прибил бы тебя на месте. Сгоришь на работе.

– Думаешь, сотрудники у него на самом деле горят? – театральным шёпотом спросил Блэйд.

Сдавленный смешок, похожий на слегка расстроенные колокольчики, сорвался с розовых губ Бекки. Миг – и всё ушло. Блэйд пометил на будущее мигать пореже.

Кашлянув в кулак, Ребекка застыла, когда Роланд Фортис, средний сын семьи Фортис, вошёл