Читать книгу - "Звони в колокола - Куив Макдоннелл"

не собирался бежать – по крайней мере, не так, как они думали. Он задел старика в толпе, который не успел отойти.

Когда Залас перетекал в нового носителя, он почувствовал, как немощное тело переходит под его контроль. Оно было невероятно слабым. Тем не менее, та, кого он только что покинул, оказалась погребена под кучей тел – полицейские навалились скопом, пытаясь ее скрутить.

Залас разочарованно вздохнул. Ощущая ноющие мышцы и скрипящие кости своего нового сосуда, он начал потихоньку уходить.

Он нашел веру. Теперь нужно было лишь понять, как до нее добраться. Ему нужно стать той, кого зовут Тейлор Свифт.

Космический Иисус-Обезьяна

Теорию эволюции часто считают противоречащей религиозным убеждениям, но один новый культ так больше не думает. По словам главной монахини Мелинды Спектакулос: “Человеческие существа появились, когда космические обезьяны посетили первобытную Землю миллионы лет назад и спарились с менее развитыми местными жителями. Сведения о деталях туманны, но есть мнение, что это было нечто вроде их версии мальчишника. Теперь они чувствуют ответственность за то, каким вышло человечество, и поэтому продолжают присылать Космических Иисусов-Обезьян, чтобы попытаться нас образумить”.

Группа верит, что библейский Иисус был лишь одним из многих таких мессианских приматов, другим же была обезьяна, найденная в английском городке Хартлпул в начале девятнадцатого века, которую, как известно, повесили, приняв за французского шпиона. Когда Спектакулос спросили, почему в Библии ни разу не упоминается, что Иисус на самом деле был обезьяной, она объяснила: “Иисус был невероятным парнем, и люди, естественно, были гораздо больше сосредоточены на его словах, чем на внешности. Кроме того, неужели версия про говорящую обезьяну кажется более надуманной, чем до сих пор широко распространенное убеждение, что человек, рожденный и выросший на Ближнем Востоке, на самом деле был белым?”

Глава 18

Грейс выключила зажигание и замерла в машине, оглядывая небольшую парковку перед редакцией “Странных времен”. Она устала, и дело было не только в том, что ей пришлось допоздна засидеться с остальными сотрудниками из-за всей этой ерунды с компьютерным вирусом. Грейс мало что понимала в таких вещах, но осталась просто потому, что там были все. Она надеялась, что хоть раз в жизни у них получится сделать что-то нормальное, устроить небольшую рождественскую вечеринку, но эта затея, как и следовало ожидать, пала жертвой обстоятельств. Que sera.

Сейчас она заскочила обратно, чтобы убедиться, что их редактор и четырнадцатилетний правонарушитель, “атаковавший” их компьютерные системы, не поубивали друг друга. С другой стороны, ей хотя бы удалось уговорить Винсента позволить Клинту отработать долг обществу, газете и лично Бэнкрофту, а не впутывать полицию. У бедной бабушки парня и так хватало забот, чтобы еще проводить Рождество в полицейском участке. Для этого потребовалось всего лишь дать Винсенту официальное разрешение сквернословить в течение одного дня. Грейс даже испытала легкую гордость: она была готова дать ему целую неделю, но переиграла его в переговорах. Учитывая “обаятельный” характер Клинта, велика была вероятность, что Бэнкрофт уже вовсю расходовал свой лимит. Она вознесла молитву Господу и направилась внутрь, по пути подняв и выбросив коробку из-под KFC, которую какой-то хулиган бросил на их парковке.

Учитывая, что была пятница, в загоне кипела жизнь. Брайан и Мэнни снова играли в “Четыре в ряд”. За последние пару недель они провели за этой игрой, кажется, целую вечность. Грейс была рада видеть, что Брайан занят чем-то похожим на нормальную жизнь. Человеку не стоит проводить все свободное время, посещая каждую могилу в Манчестере, какой бы благородной ни была подоплека этого жеста. Клинт тем временем в другом конце комнаты усердно красил заднюю стену валиком на длинной ручке. Если уж совсем придираться, цвет казался не слишком однородным – от беловатого до желтовато-кремового, но учитывая, что банки с краской стояли в шкафу внизу бог знает сколько времени, это не вызывало удивления. И все же вид работающего Клинта согревал душу, особенно на фоне того, что Окс, который должен был за ним присматривать, сидел за компьютером и не обращал на парня ни малейшего внимания.

– Отлично выглядит, Клинт, – сказала Грейс, повысив голос. Клинт в ответ обернулся и радостно поднял большой палец вверх. Вот она, целительная сила добросовестного труда в действии, хвала Господу. Грейс подошла к Оксу, но прежде чем успела что-то сказать, рядом возник Брайан, который всегда передвигался пугающе бесшумно, и протянул ей листок бумаги. Она взяла его и едва взглянула, уже зная, что там.

– Спасибо, Брайан, – сказала она с улыбкой. – Я обязательно посмотрю.

Он широко улыбнулся ей в ответ. С его выпуклыми глазами, прилизанными волосами и желтоватой кожей он не был тем, кого раздражающие эксперты из утренних телепередач назвали бы “традиционно привлекательным”, но, если к этому привыкнуть, в Брайане появлялась какая-то очаровательная детская невинность, и к нему было трудно не проникнуться симпатией. С этими словами он повернулся и поспешил обратно к своей игре в “Четыре в ряд”.

Этот лист бумаги оказался рекламной листковкой рождественского мероприятия “Страна чудес” – вот уже около двух недель он давал ей такой листок каждый раз, когда видел ее.

– Не забывает о нем, да? – спросил Окс, не отрываясь от монитора.

– Нет, – ответила Грейс, – не забывает.

Грейс надеялась, что он забудет, но тщетно. С тех пор как она начала развешивать рождественские украшения, Брайан пребывал в очаровательно-возбужденном состоянии. Учитывая его немоту, трудно было понять, что именно творится у него в голове, но вполне вероятно, что он никогда не видел нормального Рождества. Она то и дело заставала его за разглядыванием мигающих гирлянд на елке. Справедливости ради, Мэнни она за этим занятием заставала не менее часто, хотя даже Грейс понимала: тот почти наверняка наслаждается ими на “другом уровне”.

Проблема с одержимостью Брайана “Страной Чудес” заключалась в том, что между “быть как ребенок” и “быть ребенком” есть существенная разница, особенно на массовых мероприятиях. Родители склонны относиться с предубеждением к двум одиноким взрослым, забредающим в такие места, тем более если один из них, как любезно выразился Окс, выглядит “чертовски жутко”. По-своему Брайан был куда большим ребенком, чем Клинт. Грейс на секунду замерла: у нее начала зарождаться идея. Но вначале дела.

– Окс, – сказала она, – разве ты не должен присматривать за Клинтом?

– Да, – ответил Окс громче, чем требовалось. – У него все хорошо. Я тут просто отдыхаю, понимаешь, разглядываю