Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

голове у меня возникла картинка, как эльф берёт свой дом и перетаскивает с места на место.

Сюр какой-то…

Уточнил:

— А ты… ты можешь дом перетащить?

Маг кивнул и ответил как о чём-то само собой разумеющемся:

— Конечно! С помощью фундамента из корней дом сам на нужное место перейдёт.

А теперь уже, в моей голове появилась яркая картинка избушки на курьих ножках.

Я помотал головой, после чего уточнил ещё:

— А ты так любую постройку, что ли, можешь переместить?

Эльф посмотрел на меня как на дурачка:

— Ещё живую — конечно!

— А нашу пристройку… — Я показал большим пальцем себе за спину. — Тоже можешь передвинуть, если что?

— Ну, да.

Поня-я-ятно!

В голове начала вырисовываться схема того, что для него является живым.

Постройка, выращенная из его семян, стоит на своих корнях, как на фундаменте. Даже после завершения постройки — корни, видимо, остаются функционирующими и потому, древесина в такой постройке всегда живая.

Эльф, оказывается, может заставить эти корни вылезти из земли и перейти в другое место!

Не знаю, как это будет выглядеть, но звучит крайне интересно. А ещё — очень даже удобно!

Это как сделать перестановку в доме — надоело, как стоит мебель? Взял, да переставил! А тут, масштаб другой — надоело, как стоят постройки на участке — опять же взял, да переставил!

А если куда-то переезжаешь — то, можно все дома забрать с собой. Да ещё и на них самих переехать. Разве что не думаю, что скорость будет высокой.

Хм…

Ну, раз так — то, не вижу препятствий, чтобы ушастый уже приступил к выращиванию своего домика на поле Марты. Передвинет куда надо, и всё!

Так что я кивнул:

— Начинай!

Алдарон, ни слова не говоря, ушёл к теплицам и вернулся уже с накопителем.

Место он выбрал метрах в сорока от дороги — там, где на поле ещё ничего не было посажено. Сначала долго ходил туда-обратно — будто бы что-то отмерял шагами. Потом, присел и вдавил пальцем в землю тёмное продолговатое зерно — размером почти с мизинец.

Затем, отошёл на пару шагов, обхватил накопитель обеими руками и закрыл глаза…

Первыми пошли корни. Земля вспучилась длинной полосой, словно под ней пробирался крот размером с… телёнка. Потом, земля «треснула», и из трещин во все стороны поползли толстые корни. Одни снова уходили вглубь. А другие ложились рядами вдоль и поперёк и переплетались между собой, пока на земле не получилась решётка — метра четыре в ширину и метров девять в длину.

Решётка, тем временем, выровнялась и вся разом приподнялась над землёй — где-то на пару ладоней в высоту. С полом же в нашей пристройке было так же. Только теперь, я смотрел на эти корни совсем по-другому: именно на них дом потом и пойдёт.

По длинным краям решётки полезли столбы, парами — один напротив другого. Поднявшись выше моей головы, столбы в каждой паре начинали клониться друг к другу и наверху срастались в арку. Минуты через две над решёткой стоял уже ряд таких арок.

После, между рёбрами этих арок поползли гибкие побеги. Они оплетали арки — ряд за рядом, без единой щели. И стены плавно переходили в крышу.

В торце, который смотрел на дорогу, остался проём, и из одного побега выросли сразу и косяк, и дверь на такой же живой петле, как у курятников. В длинных стенах открылось по два прямоугольных окна.

А напоследок — на стенах проклюнулись листья, но тут же пожелтели и осыпались.

Алдарон открыл глаза. Пальцы у него на накопителе побелели, так крепко он в него вцепился.

На всё ушло минут десять, и перед нами стоял длинный узкий дом — под округлой крышей.

Алдарон зашёл внутрь, а я вслед за ним…

А ничего так, очень даже уютненько! Только пустовато…

Эльф прошёл из конца в конец и обратно, присел и коснулся пола ладонью. У дальней стены поднялась кровать, над ней одна над другой выросли три полки, а у самого входа из стены вылез толстый сучок.

И тут, эльф снял с плеча свой мешок и повесил его на этот сучок.

За все эти дни я ни разу не видел его без мешка. Ел он с этим мешком, в лес ходил с мешком и спал, по-моему, тоже с мешком. А тут — снял и повесил!

Я постоял у двери, давая ему освоиться, и сказал:

— И ещё… Хотел сказать: два дня в неделю у тебя будут выходные!

У эльфа на лице появилась редкое явление — что-то на подобии эмоции:

— Выходные?

— Дни, когда ты вообще не работаешь. Хочешь — спи, хочешь — в лес иди или в город. Хочешь — в своём огороде копайся или целый день отдыхай. В общем — выходные — полностью твоё время. Распоряжайся им, как тебе вздумается!

Алдарон обвёл взглядом стены, полки, мешок на сучке и ничего не ответил. Выглядел он спйчас опять совершенно бесстрастным, но ухо у него дёрнулось. Что-то он, значит, почувствовал, только непонятно, что именно.

Ну, а… раз пряник у него теперь в руках, можно поговорить и о… работе:

— А в остальные дни — нужны кружки. И не двадцать — а больше!

Эльф посмотрел на меня — как на неразумное дитя, которое никак не поймёт очевидного:

— Не понимаю, зачем ты хочешь, чтобы я делал эти кружки и тратил своё время на эту ерунду, если их можно просто выращивать?

Стоп, что?!!!

Сразу же уточнил:

— Выращивать кружки?

— Ну, да,- невозмутимо кивнул он,- Я изменю магическим образом семена, чтобы они воспроизводили именно тот рост, какой мне нужен, и всё!

Всё, что я знаю о земледелии, у меня просто перевернулось в голове в это мгновение. Впрочем, после ходячего дома я уже не так сильно удивился…

В воображении сразу же возникло поле, на котором вместо пшеницы зреют кружки с нашим логотипом — который, кстати, ещё надо придумать. Стоят рядами на тонких стеблях, покачиваются на ветру, а по полю ходит мужик с корзиной и стучит по ним костяшкой, как по арбузу: поспела или пусть ещё повисит?

Мичурин в своё время полвека скрещивал яблони, чтобы они не вымерзали в средней полосе, и это ведь он сказал: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у неё — наша задача».

А тут сидит эльф, которому лень делать больше двадцати кружек