Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

момент, тусовался у травок, высаженных нами у забора.

Хм…

Мне кажется, или кусты стали ещё гуще?

Не, не показалось!

Когда я подошёл ближе, стало понятно, что кусты стали «пушистее» раза в полтора.

Эльф стоял перед кустом орегано и наглаживал его правой ладонью, будто какого-нибудь пушистого кота.

Выглядело странно, но было очевидно, что Алдарон не сходит с ума — а всё-таки, магичит.

Эльф скосил на меня взгляд, погладил куст ещё пару раз и приподнял голову в вопросительном жесте, мол «чего надо?».

— У меня к тебе дело. Даже два.

— Слушаю.

— Первое — гантели.

Эльф чуть дёрнул ухом:

— Что?

Ну, да. Откуда ему знать, что это такое?

Я подобрал с земли сухую веточку и начал чертить прямо на утоптанной у забора земле. Похоже, рисовать на земле у меня в этом мире уже входит в привычку.

— Два одинаковых груза. Между ними — ручка, чтобы удобно лежала в ладони. Берёшь и поднимаешь. Опускаешь. И снова поднимаешь.

Алдарон посмотрел на чертёж. Потом — на меня.

— Зачем?

— Чтобы руки стали сильнее.

Эльф перевёл взгляд на мои руки. Тонкие, как у любого четырнадцатилетнего пацана, который ничего тяжелее подноса с кружками никогда не таскал.

Задержался на них.

— Хм…

Красноречивое такое «хм».

Ну, спасибо, ушастый! Сам-то, между прочим, тоже не богатырь!

— Только дерево желательно особенное. — Продолжил я, проигнорировав его «хм». — Тяжёлое. Самое тяжёлое, какое бывает. Иначе гантели будут огромные по объёму.

Алдарон покачал головой:

— Специального тяжёлого дерева у меня нет, но это поправимо — можешь замочить свои гантели в воде, чтобы они воды напитали, а я запечатаю сверху поры — вода внутри и останется.

Ага…

Интересная идея!

Я кивнул:

— Давай!

Эльф достал из своего мешка зёрнышко, присел, продавил пальцем в земле ямку, уронил в неё зерно и накрыл сверху ладонью.

Свой накопитель он даже доставать не стал.

Из-под пальцев эльфа тут же полез росток. Поднялся на пару ладоней, раздвоился, и обе части начали толстеть.

Причём, не целиком, а в двух местах — ближе к концам. Набухали прямо на глазах, как почки по весне — только в сотни раз быстрее. А вот промежуток посередине так и остался ровным и гладким. Как раз — в ширину ладони.

Не прошло и минуты, как листья пожухли и осыпались, а тонкие корешки, которыми побеги держались за землю, отпали.

Алдарон поднялся и отряхнул ладонь.

На земле передо мной лежали по виду две гантели. Светлые — с шарами на концах. Шары, конечно, не идеально круглые — скорее, как крупные картофелины. Зато, одинаковые.

Я взял одну и взвесил в руке.

Ну, да. Лёгкая.

Шар сантиметров четырнадцать в поперечнике — это почти полтора литра. А литр обычного дерева тянет граммов на шестьсот. Итого, вместе с ручкой — меньше двух килограммов на гантель.

Для начала — маловато. Но там ведь они ещё и воду наберут!

Эльф отобрал у меня гантели, прошёлся по участку до бочки с водой, и положил туда мои спортивные снаряды:

— Когда погрузятся под воду — зови.

— Погоди… Тут ещё дело есть! Нужны кружки для кофе. Деревянные. С тонкими стенками. — Я свёл большой и указательный пальцы так, что между ними едва осталась щель. — Вот такой толщины. Ручка не нужна. А сама кружка размером… — Сложил ладони так, что получился обычный гранёный стакан. — Примерно вот так. И тоже с закрытыми порами.

Ручка, и правда, не нужна. Это в глиняную кружку если налить кипятка, то без ручки обожжёшься. А дерево тепло почти не проводит. Раз в десять хуже глины, если не больше.

В моём прошлом мире у финнов была такая кружка — кукса. Её вырезали из капа — нароста на стволе берёзы. Охотники и оленеводы носили её на поясе и пили из неё кипяток. Не обжигались.

Вот только, у куксы стенки толстые. Потому что, если вырезать тонкую кружку из обычного куска дерева, она, высыхая, треснет. А если эльф запечатает сверху поры, то не треснет, потому что высыхать будет нечему. С закрытыми порами, кружка воду не напитает.

Алдарон тут же, у бочки, полез в свой мешок.

В этот раз, зерно было светлое, плоское. А росток из него вырос всего один — тонкий, гладкий, мне до колена. На самой его верхушке набух бутон. Вытянулся вверх, как у тюльпана, только куда крупнее — с кулак размером. А дальше лепестки не разошлись в стороны, а наоборот — сомкнулись краями, срослись и начали твердеть. Зелень на них побурела, потом посветлела…

И через полминуты на верхушке побега стоял стакан. Деревянный. Ровный, чуть расширяющийся кверху. Практически такой, как я и показывал.

Стебель под ним высох, и стакан сам упал в подставленную ладонь эльфа.

Но отдавать его Алдарон не спешил.

Он медленно провёл по стакану пальцами — снаружи, потом изнутри, по кругу. И там, где проходили пальцы, дерево менялось. Только что было матовым, чуть шершавым — а становилось гладким и блестящим, будто его покрыли лаком. Рисунок волокон при этом никуда не делся — он проступал сквозь блеск, как узор подо льдом.

Только после этого, эльф протянул стакан мне.

Лёгкий! Почти невесомый. А стенка, если глянуть на свет, — миллиметра два, не больше!

Тут же, вспомнились японцы. У них испокон веков их суп «мисо» подавали в деревянных чашках, покрытых лаком уруси — соком лакового дерева. Чашки лёгкие, тонкие, кипящий суп в них держишь голыми руками — и хоть бы что. А лак закрывает дерево наглухо: не впитывает, не пахнет, не трескается. Служили такие чашки десятилетиями, а самые старые передавали по наследству.

Кружка — что надо!

Остался главный вопрос, который я тут же и задал:

— А сколько таких кружек ты можешь сделать за день?

Глава 18

Глава 18

Алдарон задумался всего секунды на три:

— Двадцать.

— Что двадцать? — Я аж не понял, про что он.

— Кружек двадцать.

Э-э-эм…

Всего двадцать⁈

На один стакан у него ушло от силы полминуты, а пристройку он и вовсе за десять минут вырастил!

Встряхнул головой и уточнил:

— А что, так сложно делать?

— Нет. — Эльф пожал плечами. — Больше делать просто лень. Слишком однообразная работа.

Я аж моргнул. Думал, сейчас услышу что-нибудь про ману или про накопитель, которому надо «отдохнуть», а ему, оказывается, просто