Читать книгу - "Выживание - Евгений Сладков"

Об Отступнике она ни слова не сказала — и остальным молчать о нём наказала. Пока, во всяком случае.

— Какая ещё поисковая группа? — ошарашенно вытаращился на неё Воин. — Вы себя-то видели?..

— Поэтому я и прошу не вас.

Удивительно, но старший патруля спорить не стал. Вместо этого двоих с Атрибутом Воздуха отправил вперёд со срочным донесением, а остальные занялись запрошенной «помощью». У патрульных нашлась пара складных носилок, три перевязочных пакета и даже одно нормальное кровоостанавливающее зелье.

Последнее отдали Миктлану. Носилки — Меланите. Перевязки разделили между Аркосом и Флаграной. Обожжённую руку Баррия закрепили на груди. Кирону не повезло: его плечо лечить было некому и нечем.

Лаврии предложили вторые носилки. Она отказалась, и зря — Аркос снова поднял её на плечо…

К гарнизону они вышли только к вечеру. Группу встречали лекари, Воины Корпуса и люди со списками. Больше всего оказалось последних. И вопросы они задавали быстрее, чем осматривали раненых: сколько погибших, где кристалл, что с постом, почему Роган не вернулся.

Лаврия ответила один раз. На второй велела записывать с первого. На третий не выдержала и плеснула Ядом. После чего люди со списками мигом испарились, а лекари наконец получили возможность работать.

Змею уложили рядом с Меланитой, но отдельно ото всех. И вовсе не из заботы — просто обе были опасны для остальных пациентов. Что Лёд беспамятной Мелы бесконтрольно расползался по округе, что Яд бессильной Лаврии норовил провернуть то же самое, невзирая на сопротивление самой девушки.

До утра Змея то приходила в себя, то снова теряла сознание. В коротких промежутках успела услышать, что Миктлана зашили, Аркосу очистили раны от Камня, Флагране зафиксировали четыре сломанных ребра, а руки удалось полностью сохранить. Кирон орал во время вправления и последующего заживления — следовательно, чувствительность возвращалась. Баррию срезали мёртвую плоть. Делия уснула прямо на полу возле его койки. Айлин пыталась лечить всех, пока старший лекарь уже её саму не усыпил…

Лаврию осматривали долго и аж трое. Первый нашёл повреждения от Камня и перелом. Второй — отравление собственным Ядом, что прозвучало бы смешно, будь у неё силы смеяться. Третий оказался достаточно опытен и умён, чтобы не искать привычную причину там, где поработало Отклонение.

— Тело теряет границы, — сказал он, рассматривая прозрачные пальцы. — Кровь забывает, где сосуд. Яд — где кровь. Нервы не помнят, какой сигнал передавали мгновение назад. Вы применяли способность на противнике выше себя минимум на десяток уровней?

— Да.

— Повторите — и можете вообще забыть, как дышать.

— Я уже пробовала. Неудобно.

Лекарь не оценил. Зато запретил Лаврии вставать, воплощать Жезл, использовать Атрибут и нервничать. Последнее особенно помогло: стоило услышать все четыре запрета, как она немедленно захотела нарушить каждый.

О Власте не говорил никто.

И это молчание раздражало куда сильнее боли.

Так ещё и тянулось оно до самого утра, пока не пришли комендант, та старшая Воительница от Корпуса и Малактор. Комендант держал предварительный отчёт, составленный теми писаками со слов Лаврии, Воительница — карту, а Малактор не держал ничего и потому, наверное, выглядел самым недовольным.

— Поисковая группа? — спросила Лаврия вместо приветствия.

— Не раньше завтрашнего утра, — ответил комендант.

— Он упал вчера!

— Ночью на северном участке три прорыва. Восточная дорога закрыта. Из свободных старших — двое, и оба на стенах, — бесстрастно парировал комендант.

— Тогда дайте мне людей ниже уровнем.

Воительница посмотрела на левую руку Лаврии. Пальцы на той оставались прозрачными, словно вырезанными из куска мутного льда.

Посмотрела и покачала головой:

— Девочка, ты сама никуда не пойдёшь.

— Я не спрашивала разрешения.

— Теперь придётся, — произнёс комендант и уронил отчёт на край койки. — Лаврия, вы отстранены от командования до восстановления и окончания разбирательства.

Сердце названной пропустило удар, и на этот раз безо всяких последствий Забвения.

— На каком основании?

— Тяжёлое состояние. Потеря приданного десятка. Уничтожение поста. Пропажа ученика. Отсутствие старшего совместной группы, способного подтвердить правомерность приказов.

— Старший совместной группы обезглавлен Отступником. Мои люди удержали четырёх Ликаонов и вытащили друг друга после обрушения! — пошла в атаку Змея.

— Именно поэтому речь пока не о наказании, — выпад был безжалостно отметён комендантом.

— Как великодушно, — сквозь зубы прошипела Лаврия.

Малактор кашлянул, попытавшись скрыть одобрение. Вышло паршиво. И Змея запомнила и это — вместе с глухим желанием однажды проверить действие Забвения на этом младшем по уровню.

А комендант продолжал забивать гвозди в гроб мнимого спокойствия Лаврии:

— Десяток «Лепестки» будет расформирован. Боеспособных после лечения распределят по действующим группам. Поддержку — в лекарский корпус и на стены. Меланита остаётся пациентом. Власт Меченый числится пропавшим без вести.

— Нет, — запротестовала Змея.

— Это уже решено.

— Тогда решено неправильно. Они выжили потому, что действовали вместе! — продолжала сопротивляться девушка.

— Сейчас вместе они не составляют даже половины боевой единицы.

— Сейчас половина гарнизона не составляет боевой единицы!

Воительница Корпуса отвела взгляд к окну. Где-то вдали ударил сигнальный колокол. Один раз — проверочный.

— Нам нужны руки, — звук стих, и она нарушила молчание. — Не через неделю. Сегодня. Я не стану держать пятерых пригодных к службе возле коек ради названия, которого больше нет.

— Шестерых.

— Меланита непригодна.

— Я считала себя.

— Вы отстранены.

И разговор на этом, по сути, завершился. Лаврия могла бы продолжить давить, но давление без Силы — лишь бесполезный шум. А силы не осталось даже на то, чтобы сесть без помощи.

— Поисковый лист Власта не закрывать! — единственное, что оставалось и за что она ещё могла бороться.

— Пока не закрыт, — ответил комендант, и это «пока» Лаврии напрочь не понравилось.

Но поиски всё-таки начались, пусть и через два дня.

В группу вошли два старших Корпуса, шестеро патрульных и даже один от «Небесных механиков». Они добрались до утёса, где не осталось ни следа мглы, закрепили тросы, спустились в разлом и провели там почти весь день.

Вернулись с обломком сигнальной чаши, тремя телами дозорных и… всё. Не нашли ни Власта, ни Отступника. Под обрывом лежали сотни тонн камня. И ни обрывка одежды, ни капли крови, ни обломка кости — ничего, что можно было бы уверенно отнести к кому-то из них. Разлом уходил глубже, чем значилось в старых картах и записях, а внизу открывался провал