Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

по самым грязным и злачным местам, чтобы потом рассказывать всем, как безнаказанно поиздевался над глупой дворянкой.

- Какая ерунда! - возмущенно воскликнула я. - откуда вам знать, что думал этот полицейский и как бы он поступил?!

Груня подняла на меня взгляд и грустно улыбнулась.

- Потому что я была в похожей ситуации, Лариса Дмитриевна. И даже самому лютому врагу не пожалею пережить того, что довелось мне. А уж тем более вам...

- Опять какие-то твои тайны, которые мне знать не положено?! - фыркнула я, не пряча усмешку. Ну, надоела она уже своими недоговорками.

- Они самые, - невесело усмехнулась Груня. И добавила, - может быть когда-нибудь я вам все расскажу...

- С чего такие разительные перемены?! - прищурилась я. - Еще не так давно вы сказали, что мне этого знать не надо.

Груня пожала плечами и улыбнулась.

- Просто тогда я не так хорошо знала вас и ваше отношение к... - она вдруг запнулась и перевела разговор на другое, - поверьте, Лариса Дмитриевна, я искренне хочу вам помочь. И если вы не станете бегать от меня и будете делиться своими планами, то я смогу заранее подсказать вам возможные ситуации и пути их решения... И тогда мне не придется вмешиваться вот так...

- Не надо мне ничего подсказывать, - пробурчала я, отвернувшись...

Нет, умом я понимала, что в словах Груни есть своя правда. Пусть я и прожила целую жизнь, но это было совсем в другом времени и другом мире. Здесь большая часть моих знаний и моего опыта по факту бесполезны.

Да, я могу быстро проверить отчеты всех подразделения городского хозяйства, проконтролировать выполнение бюджетных планов, найти хищения и злоупотребления, ориентируясь только на цифры в финансовых документах... Да, я много чего могу...

Только все это мне сейчас не нужно. Сейчас мне нужно закупить провизию для зимовки в поместье конца девятнадцатого века. И Груня, очевидно, гораздо лучше меня знает мир вокруг.

Умом я все понимала. Но сердце все равно точил червь недовольства. А что она вмешивается во все?! С чего она, вообще, взяла, что я должна ее слушать?! И зачем каждый раз выставляет меня дурой перед другими?! Каждой бочке затычка эта чертова Груня!

Внутри все кипело от возмущения. Как будто бы вместе с юным телом, мне достался и тот самый упертый юношеский максимализм, который испортил жизни многим молодым людям и их родителям.

ГЛАВА 36

- Почему вы решили, что возка муки и половине возков гречи и вяленого мяса нам хватит на зиму? - шепотом спросила я у Груни, пока мы шли за Мишкой...

Этот мужичок, которого будочный выудил из своей будки, был, вероятно, его старшим братом. По крайней мере, на их лицах прослеживалось определенное сходство. Только в отличие от своего молодого товарища, зарабатывавшего на жизнь охраной портовой ярмарки, Мишка вел далеко не праведный образ жизни. Любовь к определенному напитку проявилась на его лице куда яснее, чем родственные связи с братом-полицейским.

Он внимательно выслушал просьбу будочника отвести барышню к Тимохе, кивнул, махнул рукой и, ни разу не взглянув на нас с Груней, шатаясь побрел по разбитой дороге куда-то вглубь ярмарки.

И я воспользовалась моментом, чтобы поговорить с Груней.

- Солдатская пайка, - ответила мне она таким же тихим голосом, - два фунта хлеба, фунт мяса и полфунта крупы в день. В одном возке сто пудов.

Фунты... Пуды... Мне захотелось закричать. А где граммы и килограммы?! Неужели они до сих пор не перешли на метрическую систему?!

Я на миг даже растерялась, но потом сообразила, что в одном фунте примерно четыреста грамм, а пуд — это шестнадцать килограмм. Значит в одном пуде около сорока фунтов.

Если возок — это сто пудов, то фунтов в нем четыре тысячи. Допустим, масса хлеба примерно равна массе потраченной на его изготовление муки. И тогда получается, что в одном возке две тысячи дневных армейских паек.

То есть на двадцать человек, а я рассчитывала примерно на такое количество людей, одного возка хватит примерно на три месяца... То есть почти на всю зиму.

- Может взять побольше? Весной цена на муку поднимется, - продолжила я в разговор после длинной паузы, которая понадобилась, чтобы разобраться в привычных для местных мерах веса.

- Не стоит, - тут же отозвалась Груня. - У нас же не армия... Мы и стерлядки наловить можем, и зайцев набить... А вот картошки, если денег не жалко, купить можно. И капусты...

- Точно! Заквасим, - подхватила я, - и на всю зиму обеспечим всех витаминами...

- Чем обеспечим?!

А я сделала вид, что не услышала ее вопроса. Ну, на всякий случай. Вдруг опять что-то не то ляпнула. Вдруг сейчас еще ни о каких витаминах не знают? Я же помню, что их открыли не очень-то и давно... Просто мы так привыкли к тому, что витамины прочно вошли в нашу жизнь, что кажется, будто они были всегда.

- Ох, Лариса Дмитриевна, не знаю, о чем вы, - вздохнула Груня... Хотя может быть на просто запыхалась. Непросто одновременно идти и разговаривать в ее возрасте. Я-то помню. - Но капуста квашеная первое средство от цинги. Это еще мой дед говорил.

- А кто ваш дед? - тут же отреагировала я.

- Когда-нибудь я вам все расскажу, Лариса Дмитриевна, - усмехнулась вредная старуха. Вот ведь, зараза! Как будто бы нарочно вставляет нужные словечки, чтобы подогреть мой интерес к ее прошлому! - А пока пусть каждый хранит свои секреты...

Что?! Я нахмурилась... Нет... Ну, не может быть такого, чтобы Груня подумала, будто и у меня есть тайна, которой я не хочу делиться? Какие могут быть тайны у девицы, которой едва исполнилось восемнадцать? Никаких.

Хотя, конечно, именно Груня чаще всего была свидетелем моих дурацких проколов. Надо быть с ней еще осторожнее.

И вместо того, чтобы возмутиться и потребовать рассказать прямо сейчас, а не когда-нибудь потом, я вернулась к прежней теме разговора.

- Так может и картошку с капустой тут купить? И бочки? Вряд ли у Кузьмы есть столько бочек...

- Нет, это портовая ярмарка. Нам повезет, если Мишка, - Груня кивком указала на нашего провожатого, - сможет по пол возка мяса и гречи сторговать. Тут и на возки обычно не размениваются, сразу десятками торгуют. А нам лучше на другую ярмарку ехать... Там хоть и цены