Читать книгу - "Дочь врага - Мелисса Поутт"

вперед и плюет в меня. Брызги летят на лицо и обнаженные руки. – Тебе здесь не рады!

Мои ноги и руки наливаются свинцом. Я могу только моргать, пока мое сердце бьется как зверь в клетке.

– Давай! Проваливай! – Ее голос эхом разносится по залу, и тихое бормотание толпы умирает медленной и болезненной смертью. В нашу сторону оборачиваются, чтобы посмотреть, что за суматоха.

У меня щиплет глаза. Щеки пылают. Слюна женщины как кислота на моей коже, колется и жжется.

Валери переводит ядовитый взгляд на Энолу.

– Зачем ты притащила сюда эту дрянь? Как ты посмела!

Энола потрясена, но быстро оправляется. Она мягко берет меня за руку.

– Исидора, позволь представить тебе Валери Паллантайн. Полгода назад ее сын погиб, защищая нашу границу. Как видишь, она все еще скорбит.

У меня падает сердце.

– О, я… мне жа…

– Не смей рассказывать ей о моих делах, – огрызается Валери на Энолу. Несмотря на бешенство, глаза ее полны слез. Тонкие губы дрожат.

– О, прекрати, Валери. – Голос Энолы спокоен. – Ты только что буквально сплюнула на нее всю свою скорбь. Теперь это ее дело.

Дрожь с губ Валери переходит на все тело.

– Я никогда не буду ее делом. Никогда! – Она проталкивается мимо меня.

Шок от произошедшего все длится, и я прихожу в себя много позже ухода Валери. Когда это происходит, я вытираю мокрый лоб.

– Да будет вам известно, – говорит Энола, повышая голос для почти молчаливой толпы, – это Исидора, жена Тристана.

Я обмираю, меня чуть перекашивает, и один из рукавов платья сползает к плечу.

– Нет любви более великой, чем отдать за кого-то жизнь. Именно это Тристан и Исидора сделали друг для друга. Если бы не она, у нас сегодня было бы два погребения. И ни один из нас не имеет права сомневаться в их отношениях. Исидора рискнула жизнью, чтобы покинуть свой клан. Она сделала больше, чем почти все в этом зале, чтобы проявить себя.

От ее лжи у меня кровь отливает от лица.

Взгляд Энолы останавливается на одной женщине в толпе – Аннетт. Она сидит впереди в центральном ряду, на ней черное платье, брови нахмурены. Волосы распущены, и мягкие кудри лежат на плечах.

– Помните, – продолжает Энола, – от этого союза мы сможем получить многое.

Вроде моих секретов.

Злость расплывается по моей коже, как сыпь, напоминая о настоящей причине, по которой Тристан держит меня здесь.

Энола слегка подталкивает меня обратно к дверям, и я иду с ней, благодарная, что она не предлагает остаться.

Когда мы уходим, следом раздаются голоса:

– Она предаст нас.

– Как она смела прийти…

Вадор ждет нас в пустом боковом коридоре, прислонившись к стене.

– Все готово? – спрашивает он Энолу.

– Да. – Она проходит мимо него.

Вадор с безмятежно-спокойным лицом поворачивается, чтобы последовать за ней.

Я останавливаюсь.

– Вы что… вы знали, что все будет так? Что Валери скажет… – Я осекаюсь, мои руки холодеют.

Энола неторопливо оборачивается и встречается со мной взглядом. Несмотря на ее уверенный вид в зале, сейчас она выглядит несколько помятой.

– Я не знала, кто возглавит конфронтацию, но, думаю, мы обе понимали, что она случится.

– Именно поэтому я не хотела идти. Вы сказали, что защитите меня. И что это была за речь? Она казалась отрепетированной.

– Правда? – Энола грустно усмехается. – Полагаю, что так. Но хочешь верь, хочешь нет, а Валери сделала тебе одолжение. Благодаря ее натиску я смогла сказать свои слова, и всем в том зале пришлось меня выслушать. Еще они увидели, что ты не такое чудовище, каким они нарисовали тебя в своих головах. Ты красивая, сильная, молодая женщина с характером. Мы только что перевернули все домыслы о тебе с ног на голову.

Я перевожу взгляд на Вадора, на губах которого играет тень гордой улыбки. Палящие небеса. Я недооценила эту женщину. Вадор и Энола ведут меня по пустому коридору дальше, потом открывают дверь справа. Я следую за ними, сожалея, что вообще пришла на эти похороны, но потом застываю в дверях маленькой комнаты. Там стоят круглый стол и несколько стульев, занятых Тристаном, Райлендом и Сэмюэлом.

– Что она здесь делает? – спрашивает Сэмюэл.

Тристан поднимает взгляд, шок отражается и на его лице, и где-то глубоко в моей груди.

– Исидора. – Он встает.

Райленд делает то же самое, но с большей опаской.

– Она опять грохнется в обморок?

Я настолько плохо выгляжу?

Энола дергает меня за руку, втаскивая в комнату. Напротив есть еще одна дверь, и, судя по звуку, она ведет прямо в зал, полный людей.

– Давайте-ка один из вас, троих громадин, даст ей стул?

– Нет. Все вон, – говорит Тристан. – Мне надо поговорить с моей женой.

У меня по коже пробегают мурашки. С женой.

Но потом мое тело захлестывает дождем волнения Тристана, словно искры прожигают кожу. Я тереблю юбку, когда он протискивается мимо меня, чтобы закрыть дверь за остальными. Стоило догадаться, что он не захочет видеть меня здесь.

Он поворачивается и пододвигает мне стул, но я могу только смотреть. Его волосы цвета темного густого меда откинуты в сторону, а подбородок, который я за эти дни привыкла видеть в щетине, чисто выбрит. В черных брюках и в соответствующем официальном пиджаке он красив как никогда. Особенно с этой белой строгой рубашкой.

– Что случилось? – спрашивает он. – Рассказывай.

Мой взгляд останавливается на его горле.

– Ты была расстроена, – подсказывает он. – Я почувствовал, когда ты вошла.

Он чувствовал это? Стоп. Вот почему он расстроен?

Тристан снова жестом приглашает меня сесть.

– Рассказывай. Или, если так легче, – он протягивает руку, – ты всегда можешь показать.

Правда?

– Как это работает? Я просто должна коснуться тебя? Снова открыться?

Представляю, как падаю в его объятья и прижимаюсь лицом к изгибу сильной шеи. Вдыхаю и освежаю в памяти его запах: бесконечные леса и идиотски дорогое мыло. Пожалуй, так проще, чем объяснять все те ужасные вещи, которые сказала и сделала Валери.

Соблазнительно. Чересчур.

А еще он хочет именно этого.

– Не знаю точно, что именно нужно для успешного обмена воспоминаниями. Я никогда этого не делал, – говорит он. – Судя по всему, связь отражает нашу… связанность. Большая часть семей-основателей вступала в брак, полностью доверяя друг другу, так что они никогда не сталкивались с такими барьерами.

Что ж, если ключ – доверие, то мы вряд ли отопрем дальнейшие способности.

Как будто читая мои мысли, он пододвигается ближе.

– Расскажи, почему ты расстроена.

Я с трудом сглатываю и опускаю взгляд.

– Энола уговорила меня прийти, и, скажем так, меня… не очень хорошо