Читать книгу - "Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар"

проникнуть в их корабль, мне нужен будет человек, который будет координировать операцию снаружи. Кто-то с холодной головой и…

– И железной логикой, – закончил Роберт, начиная приходить в себя. – Да, это определённо больше в моём стиле. Координировать и направлять – вот моя стихия!

– Пойдём, храбрый воин, – пошутил Фил. – Нужно разработать план действий по выманиванию гостей из их логова. И желательно до того, как динозавроиды решат, что пора переходить к активной фазе «миссии» по нашей зачистке.

Фил чувствовал, какая тяжесть ответственности легла на плечи. Теперь всё зависело от него. От его решений. От его храбрости. И, возможно, от его готовности пожертвовать собой ради человечества.

Они вышли из парка и направились к парковке. Июньское солнце уже стояло в зените, и их тени почти исчезли. Жара достигла максимума, но оба учёных были слишком погружены в свои мысли, чтобы обращать на это внимание. В голове у каждого крутился один и тот же вопрос: удастся ли остановить вторжение динозавроидов и не стать при этом марионетками в руках неизвестного Искусственного Интеллекта? Что может пойти не по плану? Ошибка может стать фатальной для всего человечества.

Глава 3

Заманчивое предложение

Вечер постепенно сгущался в глубокие тени, которые медленно подбирались к окнам. В домашнем кабинете профессора Фила Лики пахло книжной пылью и старым деревом. С течением времени кабинет превратился в настоящий музей его научной жизни. На стенах висели фотографии из командировок в удалённые обсерватории. Полки из тёмного ореха прогибались под тяжестью книг всех форматов и возрастов. Потрёпанные томики Карла Сагана соседствовали с новейшими журналами по астрофизике, а между ними притаились пожелтевшие блокноты с его студенческими записями. В углу стоял скелет какой-то маленькой рептилии, любовно собранный самим профессором много лет назад. Потолок украшала модель Солнечной системы, которую Элли смастерила ещё в школе.

Настольная лампа отбрасывала мягкий овал света на стол, где лежал ноутбук. Фил сидел перед экраном с хмурым лицом, вытянув шею вперёд. Худощавые плечи напряглись, заострённые лопатки проступали сквозь тонкую ткань рубашки. Морщины на лбу собрались в три глубокие борозды – жена в шутку называла их «канавками раздумий».

Он изучал входящую почту, но главное – ждал ответа на придуманное и отправленное сегодня днём заманчивое предложение для пришельцев. Конечно, ведь им должна быть интересна эволюция на Земле – возможно, они согласятся посетить палеонтологический музей и научно-исследовательский центр по изучению ДНК. По крайней мере, профессор очень на это надеялся. Хоть они и с Земли, но о шедшей другим путём эволюции знают мало. Сердце билось неровно.

На экране ноутбука появилось окно вызова, и Фил победно ухмыльнулся. Ура! Наконец-то, клюнули! Он привёл себя в порядок, поправил очки и застегнул верхнюю пуговицу рубашки. Хоть он и думал, что динозавроиды – самые настоящие преступники, выглядеть перед ними неопрятно не хотелось.

Два существа. Динозавроиды с пернатыми гребнями, похожими на разноцветные метёлки для пыли. Тезор и Ровузи. Они стояли в шлемах на фоне холодных металлических панелей звездолёта, где не было ни одного угла – всё изгибалось плавно и мягко. Стены пульсировали едва заметным голубоватым светом, корабль будто дышал. Отблески от светодиодов вибрировали на чешуйчатых лицах ящеров. В углу виднелось голографическое изображение крутящегося трёхмерного макета Земли.

Тезор распрямился, принимая важный вид. Вертикальные зрачки превратились в тонкие щели, напоминая Филу о крокодилах, которых он видел во Флориде. Рептилоидная морда выражала холодное превосходство. Чешуя на шее слегка взъерошилась, что, как знал профессор из своих наблюдений, означало возбуждение или волнение.

Тезор заговорил низким скрежещущим голосом, но переводчик смягчил его, придавая словам тёплую мелодичность:

– Профессор Лики, мы говорим от имени Высшего Галактического совета, что знает смысл Вселенной. Мы стражи с высокой звезды, смотрели-нюхали ваш мир, что пахнет дымом и железом. Смотрели мы долго, под синим небом вашим, и вынесли суд: опасны вы, да, опасны – как буря, что рвёт пески в клочья! Человечество агрессивно, вы – чёрное зло, что пахнет смертью.

Ровузи, стоявшая чуть сзади, кивнула. Стройная фигура, более изящная, чем у Тезора, напряглась. Глаза поблёскивали отражёнными огнями. Она щёлкнула когтем и, за их спинами вместо стен звездолёта появилось изображение: горящие леса, дымящиеся трубы, кучи пластика в заливе, горы мусора на земле, политики, орущие в новостях, взрывы, нефтяные пожары.

– Гляди, землянин, нюхай этот смрад! – проскрипела она жёстко, с шипением, но переводчик гудел, наполняя её слова музыкой. – Рвёте вы свой шарик, жжёте его, топчете с жаром, что пахнет гарью и солью, как море у нас, когда звёзды были молодыми. Войны ваши – о, сколько их? Чуть не спалили всё, и воздух ваш воняет пеплом да криками! Самоистребление! Безумие ведёт к гибели, голубая планета станет застывшей красной.

За пришельцами продолжали мелькать кадры: войны с тотальным разрушением городов, Хиросима, испытания ядерных бомб, Вьетнам, дети в грязных лачугах.

Профессор смотрел на изображения, испытывая смешанные чувства. Пальцы непроизвольно сжали край стола. Да, всё это было правдой – человечество действительно создало немало проблем. Но… разве они судьи? Кто дал им право?

– К сожалению, не могу спорить с фактами, – осторожно произнёс он. – Мы сделали немало ошибок. Но и достижения у нас есть.

Тезор стукнул когтями по столу, чешуя на трёхпалой руке блеснула. Звук получился резким, металлическим – похожим на удар гонга.

– И не только это, – прогудел он, шипя. Раздвоенный язык на мгновение показался между зубами. – Ваши умные железки, что пыхтят в углах, покрытых пылью, скоро родят мозги – большие, что сами думают! Чуем мы запах беды! На Кзар-7 их ИИ нюхнул органику, сказал: «Мусор!» – и в топливо всех, что пахло горелым мясом и смертью. И ещё у вас ядерные игрушки, что воняют металлом и жаром. Много, слишком много… Чихнёте раз – и шарик ваш станет пеплом под красным небом!

Фил слушал с каменным выражением лица. Он перестал перебивать, подавляя клокотавшую внутри ярость – та росла, словно давление в закрытом котле. Профессор видел этих пернатых ящеров насквозь. Задумав уничтожить человечество, чтобы расчистить место для собственной цивилизации, сейчас они просто выкручиваются, прикрываясь высокими речами.

Но Фил подыгрывал. Он понимал: и манера их речи искусственна, и никакие они не посланники Галактического совета. Шанс на победу появится лишь в одном случае – если удастся усыпить их бдительность.

Очки сползли на самый кончик носа, но Фил этого не замечал. Весь мир для него сузился до светящегося экрана и двух чудовищных морд на нём.

– Звучит серьёзно, – пробормотал он, потирая подбородок. – И что вы предлагаете?

– Стерилизовать! – прокряхтел Тезор. Слово прозвучало приговором. Гребень на его голове встопорщился, переливаясь всеми оттенками голубого и изумрудного. – И трансформировать. У нас есть вирусы. Специальные, разные, что ждут в трюмах, в холоде, как звери в клетках – стальных, с замками, что пахнут маслом.

Видео показало трюмы корабля – с рядами контейнеров, блестящими под светом ламп. Кадры сменились: появились пробирки, лежащие в ящиках, с переливающейся красной жидкостью.

– Они для зачистки. – Тезор ухмыльнулся, если кривую гримасу можно назвать ухмылкой. Острые зубы блеснули. – Любых биот, что поднимут когти на планетах, где мы ступим. Правильный вирус активирован, где мы были, в городе, что пахнет асфальтом и бензином. В ближайшие недели он распространится везде. Люди станут спокойными. И послушными. И счастливыми…

Последнее слово он произнёс с особым удовольствием, растягивая шипящие звуки.

– Мы не пришли вас уничтожать, мы пришли вас… обезвредить. Стерилизуем вас, о да, стерилизуем и трансформируем! – прогудел он и посмотрел на профессора снисходительно. Переступил с ноги на ногу, и гребень на голове задрожал. – Вирус наш готов, пахнет он металлом и холодом, как лёд на полюсах наших. Не убьём – скучно это и жестоко! Гуманное решение. Послушными станете, бесплодными, как камни под солнцем. Доживайте свой век, работайте