Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

с Кузьмой о хозяйстве. Мало ли... Вдруг я что-то не та поняла из рассказа отца. Или сама себе напридумывала, когда размечталась о разведении коз.

- Кузьма, - начала я издалека, - батюшка говорил, что скудные здесь урожаи?

- Скудные, барышня, - тут же отозвался Кузьма. И добавил, упреждая мой вопрос. - И землицы маловато для пахоты-то... А на большей части и не растет ничего... Ваш прадед, когда новый хозяйский дом построил, хотел было сад аглицкий разбить. Аж с самой Аглии садовника-то выписал. А он приехал, посмотрел на земли-то и говорит, мол, туточки, ваше благородие, аглицкий сад не получится... Захиреет, даже ежели к каждому кустику, значица, по крепостному приставить.

- Но лес растет, - махнула я рукой, обозревая окрестности.

Кузьма фыркнул:

- Да, ежели это лес, барышня? Это ж сорные деревья-то... От них толку, что от козла молока. Даже дров хороших не получишь...

- Кстати, про козла! - зацепилась я за главное слово и свалила все на отца. - батюшка говорил, коров тут держать не выгодно. Лучше коз... А ты как думаешь?

Кузма пожал плечами:

- Ну, раз батюшка ваш говорит, стало быть, правильно. - Он замолчал. И я уже собиралась задать следующий вопрос, как он внезапно добавил, - давно, когда я еще мальцом был, прабабка ваша... та, что гостев аж из самого Санкт-Петербургу привечала... решила, что надобно ей с козьим молоком ванны принимать. Для молодости... Пять десятков коз завела и кажный день в молоке купалась. Бадейка у ней специальная для тово была.

- И что было потом? - с искренним любопытством спросила я.

- Ну, дак, - Кузьма вздохнул, - козлы-то скотина дюже вредная. Сбежали они как-тося из сарайки-то своей. И прадеда вашего аглицкий сад сожрали под чистую... И все... тот в ярости-то велел всех порешить.

- Погоди, - опять остановила я его, - ты ж говорил, отказался садовник сад растить на этой земле...

- Дак, нет... Чего ему отказываться-то? Ему ваш прадед такую деньгу отвалил, что он и согласился.

- Но ты ж говорил, захиреет все, даже если по крепостному приставить!

- Ну, дак... прадед ваш по два крепостного приставил... Велел ямы копать и землю возить аж с самой Тартарии... Там-то берега низкие, луга пойменные. Земля хоть сам ешь... Уж такие урожаи тартары собирают... Нам такие и не снились.

Кузьма вздохнул.

- Не расстраивайся, Кузьма, - улыбнулась я ему. - Мы и на нашем берегу столько заработаем, что все тартары нам завидовать будут.

Он ничего не ответил. Только закивал, пряча в косматой бороде невеселую усмешку. Не верил он мне. Совсем не верил.

ГЛАВА 31

Матушка не соврала. Площадь перед домом была вложена деревянными плашками в форме шестиугольника, тщательно подогнанными друг другу, и это защитило ее от зарастания вездесущим кустарником. Хотя от бурьяна не спасло. Чтобы привести все в порядок нужно будет хорошенько выполоть всю траву и почистить плашки от принесенной ветром земли. Тогда, и правда, можно будет ходить здесь в тонких бальных туфельках и не бояться испачкаться.

Теперь, глядя на особняк, раскинувшийся на высоком берегу узкой речки, я безоговорочно поверила во все, что говорил Кузьма. И в то, что мой прадед разбил здесь английский сад, и что прабабка гостей «аж с самого Санкт-Петербурга привечала». Потому что был это не просто дом, а целый дворец. Огромный. Роскошный. И совершенно заброшенный.

Я замерла, невольно подсчитывая, во что мне обойдется самый маломальский ремонт. И чувствовала, как холодеет под ложечкой... Прав был батюшка, продать эту усадьбу так, как есть, гораздо выгоднее, чем вложить прорву денег в его ремонт и не получить никакого видимого результата. Потому что для того, чтобы привести его в божеский вид хотя бы снаружи требуется неприлично много денег.

- Красивая усадьба-то, - вздохнул остановившийся рядом со мной Кузьма. - Ваш прадед вложил в него все, что у него было... А как помер, так и оказалось, что окромя поместья этого, сыну своему он только долги и оставил. Дед ваш еще пытался на широкую ногу жить, да только хужее стало. А вот батюшка ваш, барышня, другой закваски... С самой юности робил, будто и не дворянин, а крестьянин какой. На матушке вашей женился.. Про бабку-то вашу с той стороны уж такие нехорошие слухи ходили, а он не побоялся. И пару лет назад радостный приехал... Сказал, что все дедовские долги отдал... Остались еще отцовские... Э-эх...

Кузьма тяжело вздохнул...

Я ничего не говорила. А что сказать-то тут? Что прадед редкостный идиот? Так это очевидно. Представляю сколько денег он вбухал, чтобы отстроить такой дворец в глуши Саратовской губернии... Впрочем, таких идиотов в те времена было много. Архитектура усадьбы выглядела типичной для девятнадцатого века: главный корпус и два боковых, колонны, портик, аркады, треугольный фронтон...

А Кузьма, немного помолчав, продолжил:

- Ахиртетора прадед ваш тогдась с самого Санкт-Петербургу выписывал. Дюже ваш прадед усадьбой гордился-то... И уж столько денег отвалил, чтоб этот арихтетор самолично сюда приехал...

- Идем, - шагнула я к входу, чувствуя, как трепещет в груди сердце. Подумать только! Эта огромная усадьба теперь принадлежит мне! Мне! У меня ладони вспотели от желания потрогать обшарпанные стены, чтобы убедиться, что они есть на самом деле. А вдруг привиделось?

Нет, не привиделось. Прохладный камень пах настоящей историей. Точно так, как пахли старые фотоальбомы, которые моя бабка в прошлой всю жизнь таскала с собой, иногда с риском для жизни.

Внутрь усадьбы я вошла с трепетом... Здесь все было точно так же, как в каком-нибудь дворце, с учетом, конечно, всеобщей разрухи: широкая лестница, колонны, мрамор, лепнина, позолота... Даже не верится, что теперь я буду жить здесь. На миг прикрыла глаза, представляя, как все изменится, когда мы просто отмоем все от пыли.

- Там, - махнул рукой Кузьма в сторону второго этажа, - библятека, кабинет, курительная, две гостиные и вход в хозяйские апартаменты.

Я кивнула. Внутри было холодно, но довольно сухо. Чувствовалась рука настоящего мастера своего дела. Уверена, вентиляция в моем доме работает идеально. Значит есть надежда, что мебель в гостевом крыле сохранилась отлично. Тем более, если Кузьма действительно регулярно подтапливал печи.

- Под ними, тама, - Кузьма указал вправо, - бальная зала. А комнаты для гостей туточки...

Махнул он левой рукой.

- Я вчерась тута был, еще тепло должно быть...

Я медленно поднялась по лестнице. Шаги