Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

полосатая кошка с желтыми глазами. Они совершенно не обращали на меня внимания, занятые друг другом. Даже переговаривались совсем не тем «мяу», к которому мы привыкли. Очевидно, «мяу» на их языке — обращение к нам, двуногим. А между собой у них существует другой язык, напоминающий утробный «мур-мур».

И надо заметить, Ася вовсе не стремилась куда-то убежать или вырваться.

— Васенька, милый, ты девушку себе нашел, — с улыбкой сказала я, — ну ладно, не буду вам мешать.

Я осторожно, но плотно закрыла дверь и пошла на улицу с Ланкой.

По двору, освещенному одним фонарем, висевшим над входом в подъезд, бегал придурок Бандуревич в одних кальсонах и время от времени горестно вскрикивал:

— Где она? Где она?

— О ком это он? — спросила я у Охляма.

— Так сегодня же были похороны Анжелки, — грустно сообщил тот, — вот Бандуревич и не понимает, где она теперь.

— Да ты что? — изумилась я. — Сегодня были похороны? Я и не знала. А то бы с работы отпросилась.

Тут я, конечно, слегка покривила душой. Меньше всего мне хотелось бы мозолить глаза вредным соседкам на такого рода мероприятии.

Тем временем к нам приближался взлохмаченный расхристанный Бандуревич.

— А меня Кумар с поминок выгнал, — пожаловался он срывающимся от обиды голосом, — а так нельзя! Грех ведь человека с похорон выгонять!

— Никто тебя не выгонял с похорон, что ты чешешь? — подошла возмущенная тетя Шура. — А с поминок не выгнали, а попросили уйти ненадолго потому, что мест не хватало. Людей много было, кто-то вообще издалека приехал. А ты здесь живешь, мог и попозже прийти, ничего страшного.

— А сейчас можно? — захлопал безумными глазами Бандуревич. — Теперь место мне найдется? Нельзя же так! Анжелку надо проводить по-человечески и помянуть как следует!

— Пойдем, я тебя сама за стол посажу, — и тетя Шура вместе с местным дурачком удалились.

Я взглянула на непривычно хмурого Охляма:

— А ты ходил уже, поминал?

— Да, только оттуда, — вздохнул он, — Льдинку надо было вывести, вот и ушел.

— Понятно. Так и мои родители, наверно, там? А я думаю, почему их так поздно дома нет!

— Ну конечно, — подтвердил Охлям, — как приехали, так и присоединились к другим поминающим. Не волнуйся. В квартире у Кумара все сидят.

— А что, Кумар похоронами занимался?

— Ну да, ему поручили.

— А Опасный не появлялся?

— Да как же не появлялся, — хмыкнул парень, — приезжал со своими братками. Правда, ненадолго. Простился, на кладбище со всеми съездил, а на поминки почему-то не остался. Сказал, дома помянет.

Из этих слов я поняла, что Опасный успел решить проблему с ментами, и никто его не преследует. А может, и тех братков уже выпустили.

А еще затеплилась новая надежда, что меня уже никто ни в чем не подозревает. Если тело выдали для похорон, значит, экспертизу закончили и все необходимые выводы сделали. И раз за мной до сих пор не пришли, значит, ни в чем обвинять не собираются. Хоть бы так и было!

— А Костя на похоронах был? — поинтересовалась я у Охляма.

— По-моему, нет, — ответил он, — во всяком случае, я его не видел. А я бы увидел обязательно. Как супруг, он бы сидел прямо у гроба.

— Значит, не было, — задумчиво произнесла я.

Все больше и больше странностей. Зачем прятаться, скрываться столько времени, если ты ни в чем не виноват? И зачем приходить к Надьке, которая по пьяни запросто может разболтать всем, что тебя видела?

— А Сашка так и в деревне у бабушки, — поведал вдруг с грустью Охлям, — такое чувство, что про нее все забыли.

— А что за бабушка-то? Анжелкина мать вроде того, нет ее в живых.

— Так Костина мать, — пояснил собеседник.

Получается, Костя родом из деревни. Казалось бы, что в этом особенного? Сколько людей приезжают с периферии и остаются в городах? Но почему тогда отправил дочь в деревню, а сам вернулся в город и живет у какого-то друга? Ох, врет! Все врет. И чем больше я об этом всем думала, тем сильнее разгоралась в душе неприязнь к этому Косте. Бесповоротно спадали с глаз розовые очки. Испарялись светлые искры с его образа. Даже внешняя красота и импозантность уже не пленяли.

— А ты пойдешь на поминки? — вывел меня из задумчивости голос Охляма.

Четно говоря, совсем не хотелось. По двору с веселым лаем носились собаки, в окнах соседних домов горел яркий свет, вспыхивали голубые экраны телевизоров. Сегодня же «Санта-Барбару» показывают, как во все будние дни. Как говорится, живому о живом!

— Не знаю, — пожала я плечами, — как представлю эти колючие взгляды соседок, вся охота пропадает там появляться. Я лучше дома помяну.

— Смотри сама, — мягко сказал Охлям, — а то девки Анжелкины наряды разбирают. У нее-то фирменные вещи были. Опасный тете Шуре ключ дал от квартиры сестры, велел раздать вещи нуждающимся.

— Наверно, разобрали уж все, — вздохнула я, — придется мне без фирменных вещей оставаться.

— Говорят, с шубами какая-то неувязка, — добавил Охлям. — Все шубы нашли, а самую дорогую, из цельной норки, не нашли.

— Да ты что? — притворно посетовала я. — Куда же она могла запропаститься?

— Да кто ж ее знает? Может, Анжелка перед смертью продала или подарила кому. Может, украли. Квартира-то пустая стоит, могли и залезть ненароком, за всеми не уследишь. А такая шуба стоит дофига и больше. Ну ничего, тетя Шура Опасному про это скажет, а тот разберется.

Глава 22

Как ни странно, Костя все же заявился в библиотеку, но лишь в четверг. И тот день выдался на удивление насыщенным.

Всю дорогу Аня рассказывала, как они гуляют вечерами с Сорокиным, как он приходил в гости, и как ее мать отнеслась к его визиту. Я молча кивала, но выхватывала из ее повествования только то, что меня интересовало больше всего.

— Так ты говорила, он тогда объяснительную писал, — напомнила я, — и как? Начальство успокоилось?

— Нет, — на лицо подруги легла тень, — Валера до сих пор под угрозой увольнения, можно сказать, на волоске висит.

— Да ты что?

— А что