Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

А если ему нужна одежда или продукты, то он идет на базар, и люди Опасного его всем снабжают. Как своего человека.

Я внезапно осеклась. А ведь Охляму можно сказать, что именно Опасный вложил в руку его возлюбленной нож, тогда, в семьдесят четвертом. Но нет, этого я точно делать не буду. Не хватало еще в это мою тетю вмешивать.

— А почему бы нам не сделать немножко по-другому? — осенила меня идея. — Помоги мне расследовать дело об убийстве Анжелки. Глядишь, в ходе расследования удастся и до братков добраться. Мало ли…

— Что за дело? — настороженно поинтересовался Кошмар.

Я рассказала о деталях преступления. Только о том, что Анжелкиного хахаля убил Опасный, решила пока не говорить. Просто сказала, что его убили вслед за Анжелкой. Вернее, парень пропал и до сих пор никакие следы не найдены.

— Понимаешь, тут можно подозревать кого угодно, — продолжала я, — и Опасного, и хахаля, и даже супруга. Да что говорить, ко мне и то приходили с обыском. Типа, мы с Анжелкой ругались и мужика не могли поделить. На мой взгляд, милиция вообще ничего не делает. Зачем-то пытались схватить Опасного, но себе же сделали хуже.

Во время моего рассказа Кошмар неустанно делал пометки у себя в блокноте. Потом нахмурился:

— Но муж сразу отпадает, он ведь в отъезде был. Хотя… стоит проверить. Говоришь, скрывается где-то в городе?

— Не то, что скрывается, просто живет в какой-то общаге у друга.

— А вы общаетесь, он приходит к тебе?

— Один раз приходил.

— Тогда в следующий раз, как придет, обязательно выведай у него, где он живет.

— Хорошо, — сказала я.

— Знаешь, — Кошмар задумчиво почесал голову, — что-то меня настораживает. Опасный? Не-а, вряд ли стал бы он убивать собственную сестру. Ты? Но у тебя твердое алиби, да и не смогла бы ты изрезать кого-то. Хахаль? В общем, у меня пока только двое подозреваемых — супруг и хахаль.

Тут в коридоре хлопнула дверь, и появилась заведующая. Кошмар кивнул мне на прощание и незаметно ретировался в сторону выхода.

Хоть бы сказал, когда в следующий раз придет!

Одно понятно — мои планы на вузовскую библиотеку пока что отодвигаются. Во-первых, сюда может прийти Кошмар. Во-вторых, может наведаться Костя.

Аня показалась мне в этот вечер какой-то взбудораженной. И было от чего!

— Ты представляешь, — взахлеб рассказывала она, — у Сорокина сегодня не то, что времени поесть блины не было, а я его вообще поймать не могла! К концу рабочего дня только и увидела. А блины дала с собой, пусть хоть дома поест.

— И что же случилось?

— Да какие-то объяснительные писал, к начальству бегал. Утром при задержании преступников какой-то умник пырнул себя ножом, представляешь?

— Еще бы, — решила я не кривить душой перед подругой, — это в моем доме и произошло.

— Ах, вон оно что! Я так и поняла, что Опасного ловили! А еще Сорокин спрашивал, не знаю ли я, где Анжелкин муж. А мне почем знать?

— А зачем он Сорокину? — при упоминании Кости меня неприятно кольнуло.

— Да там мутная какая-то история, — ответила Аня, — я в подробности не вдавалась. Поняла только, что он не уезжал никуда из города.

Я резко остановилась, а Аня схватила меня за рукав:

— Ты чего? Люди же идут сзади!

— Да-да, — я с трудом отдышалась от нервного потрясения, — а как они выяснили, что он не уезжал?

— Не знаю, — развела Аня руками, — слушай, а ты его эти дни случайно не видела? У вас же с ним были какие-то отношения.

— Да какие там отношения? — я почувствовала, как мое лицо загорелось, несмотря на мороз. — Так, недоразумение по пьянке, сама же знаешь. Какой-то день неприятных сюрпризов.

— Ты о чем?

— Да так.

Унылый закат разливался над нашей халупой. Притоптанный грязный снег кое-где превращался в лед, было скользко.

Даже дома сюрпризы, как нарочно, не закончились.

И они были такие разные!

— Танька телеграмму прислала, — сообщила мне мама, — в четверг приезжает. Надо будет ее встретить на вокзале в четыре часа, а у меня продажи в это время — полный вперед. Так что вы вдвоем с папой поедете.

— Так у меня тоже работа.

— Отпросись.

— Хорошо, мам, — пообещала я.

— И мы твою шубу продали за три миллиона деревянными.

Я аж подпрыгнула от счастья.

— Да ты что? Но вы взяли долларами?

— Конечно, — мама протянула мне пачку.

— Ой, спасибо, — я прижала деньги к груди, — ой, а те деньги и бумагу, которые были в кармане, куда дели?

— Да я же их сразу вытащила и в стенку положила. Потом Юрке отдадим.

— Хорошо.

— Надя, — мама вдруг с опаской взглянула на меня, — а что еще за бомж за тобой ухаживает?

— Что? — у меня чуть глаза на лоб не полезли от изумления. — Какой бомж?

— Да мы сегодня с папой домой возвращаемся, а соседи говорят: «Вы что, дочку замуж выдаете? Она с бомжом на втором этаже встречается».

— Вот же дебилы! — скрипнула я зубами. — Мам, да кого ты слушаешь? Этих дегенератов? Пусть они за собой следят!

— Ну все же они наши соседи.

— И что? Одно другого не отменяет, — сказала я нравоучительно. — Соседи могут быть кем угодно. А наши так и вовсе форменные дебилы. За собой бы лучше следили.

— А все-таки, что за бомж? И что у тебя с ним может быть общего?

— Ну, помнишь, ходил тут по подъезду, побирался? Ты ему еще еду вынесла и старые одеяла? Так он теперь живет на втором этаже в нашем доме. Менты его туда зачем-то поселили, а мы с Аней проверяли, как он устроился.

Больше мама вопросов не задавала, у нее и так полно дел было по дому. А я добавила деньги в свою копилку, пересчитала. Нет, даже на однокомнатную пока не хватит. И цены каждый день поднимаются. Но душу грело, что какое-никакое, а начало все же положено.

Потом я взяла веник и привычно подмела с пола штукатурку. Она так и продолжала сыпаться — несмотря на то, что стена разошлась несколько дней назад.

Я включила негромко магнитофон