Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Выглянула в окно. По снежному толстому покрову струилась поземка, завывающий ветер трепал замерзшее белье на маленькой площадке. Скрипели под порывом ветра качели. Темнота и никого в обозримом пространстве.

— Да я сам вижу, что никого, — сказал Опасный и сиганул из окна в сугроб.

Я сразу же закрыла за ним окно, потом накинула шубу себе на плечи и открыла дверь.

Навстречу мне шагнули несколько человек в серых милицейских шинелях и шапках. Я сердито на них шикнула:

— Мне что, умыться нельзя спокойно? Вы что ломитесь?

— Так это вы зашли сюда в шубе?

Я утвердительно кивнула.

Двое из них прошли мимо меня в туалет и подозрительно огляделись.

— А почему тут так холодно? — спросил один из них.

— Потому что у нас всегда и везде холодно! — я включила режим разгневанной преподавательницы. — А вы не знали, что это аварийный дом, который разваливается на глазах? Вы не знали, что на людей всем плевать? Я в шубе хожу умываться! Потому что кругом бардак и коррупция!

— Так это вы были в туалете? — уважительно уточнил один из тех, кто остался стоять в коридоре. Видимо, от одного моего вида вспомнил школьное детство.

— А кто еще? Вы разве не видите?

— Извините, — промямлил другой.

Какие же они тупые!

Я рассерженно тряхнула головой и гордо зашагала по коридору.

Возле двери Анжелкиной квартиры лицом к стене стояли двое бритоголовых братков. Так вот оно что! Выходит, менты действительно следили за домом и ждали появления Опасного, чтобы схватить и предъявить обвинение в убийстве сестры! Только я никак не возьму в толк, как его появление в квартире убитой указывает на вину? Как? Впрочем, попробуй пойми их ментовскую логику.

Один из ментов подошел поближе к браткам и зачем-то протянул руку к одному из них.

А дальше все происходило как в замедленной съемке.

Один из братков движением фокусника вынул откуда-то из рукава длинный острый нож и резким движением вонзил его себе в живот.

Тут же со стоном он начал оседать на пол. Кровь фонтаном брызгала на стены и пол. Девица в милицейской форме завизжала так, будто это ее прирезали. Захлопали двери.

— Что случилось? — спрашивали полусонные жильцы и, увидев милицию, тут же закрывались и гремели изнутри замками.

— Двое остаются на выходе, остальным — рассредоточиться по квартирам! — заорал мент, в котором я узнала Сорокина. — Искать Опасного! Он где-то в доме! Проверить все! А ты заткнись, — оборвал он визг девушки, — иди лучше скорую вызови.

На полусогнутых ногах я приближалась к своей квартире, когда она меня догнала:

— Можно от вас в скорую позвонить?

— Звоните, — я открыла дверь и пропустила ее в квартиру.

Ланка молча обнюхивала непрошенную гостью.

Из спальни вышла заспанная мама.

— Ты чего? Вы кто? — бормотала она, щурясь от яркого светильника в прихожей.

Я предусмотрительно спрятала шубу за дверью ниши, чтобы избежать лишних вопросов, и ответила:

— Милиции нужно звонок сделать по телефону. Все нормально, не переживай.

— А что там за шум в коридоре?

Из зала уже слышался плачущий голос девицы:

— Срочно приезжайте, ножевое ранение в живот. Какой адрес?

— Кирова, шесть, — подсказала я.

— Кирова, шесть, — повторила сотрудница органов и, опустив трубку на рычаг, понуро поплелась через нашу прихожую в подъезд.

— Эх, разве это для девчонки работа? — посмотрел ей с сочувствием вслед папа, тоже появившийся из спальни. — Небось, сто раз пожалела, что туда пошла!

Я захлопнула за ней дверь и устало прислонилась к стене. Встала, называется, раньше всех! Умылась без очереди!

— Что там произошло? — спросила мама. — Кому скорая понадобилась?

— Ну, каждый день что-то ужасное происходит, — посетовал папа.

— Пойдемте в зал, я вам все расскажу, — предложила я.

Родители молчали на протяжении всего моего рассказа. Я не упустила ни одной подробности, описала, как могла, свои страхи и эмоции. Под занавес принесла из ниши норковую блестящую шубу и показала домочадцам.

— Нифига себе! — мама взяла шубу и принялась осматривать. — Цельная! Новая! Ну, ты теперь как царица будешь ходить!

— Да я ни в жизнь ее не надену после покойницы! — возмутилась я. — Это же явно Анжелкина шуба!

Ланка обнюхала ценный мех и угрожающе зарычала.

— Правильно, Ланочка, — погладил ее папа, — не хватало тут всяких чужих зверей, да еще дохлых.

— Зря, — продолжала мама, — Анжелка же ее живая носила. Так какая разница? А как же ты носишь вещи, которые тебе отдали после убийства Светки-продавщицы? А вспомни, когда тетя Тая померла, как все соседки в очередь выстроились, чтобы ее вещи разобрать?

Я чуть не застонала. Оказывается, среди моих вещей есть чужие? И это при том, что мои родители вполне прилично зарабатывают? Ну что за дикость?

— А я согласен, — вдруг поддержал меня папа, — не надо после покойников ничего носить. Я как вспомню ту аварию, единственную в моей жизни! А ведь тогда на мне была рубашка умершего тестя и его ботинки. Да даже на фронте сапоги убитого на себя не надевали, хотя обуви не хватало! А вот убили одного солдата, а другой ни за что на себя его вещь не наденет. Не просто ж так заведено.

— Но шуба шикарная, — мама рассматривала переливающийся мех под светом люстры, — точно не дешевый ширпотреб! А если мы ее в химчистку отдадим, будешь носить?

— Нет, — упрямо сказала я, — но если она такая ценная, то почему бы ее не продать?

— О, так ее на базаре с руками оторвут, прямо сегодня, — многозначительно посмотрела на меня мама и вдруг ойкнула, нащупав что-то в карманах, — тут триста долларов завалялось и бумага какая-то.

— Не раскрывай, — сказал папа, — наверно, что-то важное. Потом Юрке отдадим. И деньги ему отдадим, нам чужого не надо.

— Согласна, а шубу он все же мне отдал, вот и продайте, — сказала я, — только за доллары. И доллары мне принесите, я их вместе с теми на квартиру отложу.

«С теми» — я имела в виду деньги с моей зарплаты.

В дверь неожиданно громко постучали, и мама едва не выронила из рук шубу.

— Да это пришли смотреть, нет ли у нас