Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

При этом тщательно следила за своими карманами, ведь теперь мне было известно, что здесь шныряют всякие щипачи и им подобные.

Мама стояла за прилавком в фартуке, надетом поверх пальто, а папа в основном выносил из машины новые лотки с продукцией да занимался машиной.

Позади прилавка стоял большой микроавтобус, в котором я узнала тот самый Рафик, зеленый с белой полосой. Все понятно, значит, они на нем работают, он им нужен. И ни на какой обмен квартиры, конечно же, родители не согласятся. Но — удивительное дело! — впервые я почувствовала, что не хочу с ними спорить. И вовсе не потому, что привыкла к нашей халупе. А просто потому, что хочу, чтобы родителям тоже было хорошо.

Мне вручили два больших пакета фруктов, чтобы отнести домой.

— Ох, тяжелые, — с неудовольствием пожаловалась я.

— Ничего, своя ноша не тянет, — успокоил папа.

— Я всю жизнь такие сумки из магазина таскаю, — вторила ему мама. И вдруг просияла, увидев подошедшую женщину, — Зина, привет!

— Здравствуйте, — вежливо сказала я, догадавшись, что это и есть та самая тетя Зина — преуспевающий адвокат по уголовным делам.

— Здравствуй, Надежда, — ответила она, сверкнув добродушной улыбкой, — как ты? В библиотеке своей работаешь?

— Да я увольняюсь оттуда, — сообщила я, — думаю пойти в вузовскую библиотеку и там же получить высшее образование.

— Ух ты, молодец какая!

— Да мы говорим ей, говорим, — встрял в разговор папа, — зачем оно тебе сдалось, это образование? Лучше бы на базар устроилась. Вон Лариска торгует, и вся уже в золоте стоит.

Папа показал на девушку с багровым от мороза лицом, стоящую за соседним прилавком в громоздкой собачьей шубе.

— Игорь, да пусть учится, — возразила адвокатесса, — разве образование когда-то помешает? На базаре постоять и без образования можно, всегда успеет. Хочет учиться — ради Бога! А там пусть решает, чем хочет заниматься по жизни.

Родители с приветливыми улыбками продолжали болтать с тетей Зиной. А я исподволь разглядывала женщину, которая за меня заступилась и одобрила желание учиться. Ох, не похожа она на преуспевающего адвоката, у которого каждое слово измеряется в долларах. Из-под вязаной старомодной шапки торчат седые бесформенные волосы. Обыкновенное коричневое пальто, почти как у моей подруги Ани.

Впрочем, кто этих серьезных людей разберет? Может, как раз-таки ей вся эта мишура в виде модной одежды и стильной покраски-прически вовсе не требуются. Зато дочку в Америку учиться отправила.

— До свидания, тетя Зина! Я пошла, — помахала я родителям и пошла с тяжелым пакетом восвояси.

Кстати, домой я в эти дни возвращалась злая и замерзшая. Кляла зиму и спрашивала непонятно у кого, закончатся эти холода когда-нибудь или нет. Приближался всего лишь конец января, и до весны, понятное дело, оставалось прилично времени.

К вечеру воскресенья мной начала овладевать тоска. Ведь уже завтра на работу, опять запрягаться на всю неделю — мерзнуть на остановках, толкаться в автобусах, сидеть в душной библиотеке весь день. И не просто сидеть, а бесконечно вписывать в формуляры журналы и книги, которые якобы брали читатели. Но потом я вспомнила, что ко мне на работу опять придет Костя, и жизнь вновь заиграла самыми приятными красками.

Я решила уже с начала этой недели осуществить свой план — вставать так рано, когда весь дом еще спит. И ходить в общественный туалет, минуя противные очереди.

И в понедельник я поднялась с дивана в пять утра.

Под свет качавшихся тусклых лампочек пробралась через коридор в туалет. И в самом деле, никого еще не было. Порадовавшись своей находчивости, я провела утренние процедуры. Можно было сказать, провела с удовольствием, но вряд ли такое слово подойдет к условиям общественного туалета.

Показалось или нет? Вроде как странный шум и крики из коридора. Ах, нет, это струя воды гремит о металлическое дно умывальника. И как же, оказывается, хорошо так рано вставать! Романтика, свобода! Как будто я одна во всем мире! И весь мир, и природа просыпаются только для меня. А все остальные, у кого еще даже свет не горит в окнах, пусть себе дрыхнут дальше, пропуская пробуждение нового дня!

Я откинула тяжелый изогнутый штырь со скобы, собираясь выйти наружу.

В то же самое время кто-то рванул дверь на себя. И я нос к носу столкнулась с мужиком, почему-то одетым в женскую норковую шубу.

— О-о-о! — невольно вскрикнула я.

Резкие морщины, худое лицо с прищуренными глазами. Это был Опасный собственной персоной!

Он быстро приложил палец ко рту, призывая меня замолчать. Молниеносно заскочил внутрь туалета и накинул штырь на скобу. Прислушался.

За дверью затопали тяжелые шаги. Кто-то рванул дверь так, что загремела задвижка.

— Открывайте! — заорал мужской голос.

— Занято! — сурово и возмущенно проорала я в ответ.

Дверь дергать перестали, но было отчетливо слышно, как кто-то переговаривается и топчется по ту сторону деревянного полотна.

Я уже догадалась, что Опасный пытается убежать от ментов. Но что его сюда принесло в такой час? Почему его преследуют? И как он будет выбираться из туалета? Вопросы, на которые просто не было времени.

Мужчина быстрым движением скинул с себя шубу и кинул ее мне. Я на лету поймала, а он подбежал к заледеневшему окну, через которое сейчас ничего не было видно.

— Черт, щеколда не открывается, — прошипел он.

Кинув шубу на старую рассохшуюся тумбочку, я неистово стала двигать щеколду. И с нашими общими усилиями окно, наконец, открылось. Бандит встал на подоконник, а я вдруг увидела, как в его руке сверкнул пистолет, и вздрогнула от ужаса.

— Закроешь за мной окно, поняла? — быстро просипел он.

— Да-да, — закивала я, не помня себя от страха, — а шуба?

— Можешь ее себе забрать, дарю, — зыркнул он на меня жестким взглядом, — и никому про то, что меня видела! Не бойся, не застрелю, — добавил он, заметив ужас в моих глазах, — а вот парочку легавых, возможно, пришлепну.

— А родителям можно сказать? Они же спросят, откуда шуба?

— А кто твои родители?

— Алла и Игорь из десятой квартиры.

Он помедлил, что-то припоминая.

— А, им можно, они свои.

Мои родители — свои для бандита? Не очень-то приятно было такое услышать. Но что поделаешь — времена такие.

— Подождите, давайте я посмотрю, нет ли кого за домом, —