Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

Ибрагим, всегда несгибаемый, опустил голову, обдумывая слова команданте как новую тактическую задачу. Он видел логику.

Затем в кабинет вошел вождь Мотондо. Его лицо, знакомое каждому по монете в 50 центимов, было непроницаемым.

— Мой народ говорит, что команданте продал землю предков, — без предисловий произнес он. — Духи рек и лесов не любят чужаков с их машинами. Ты отдал им священные земли, где покоятся наши предки.

— Отец мой, — тихо, но твердо ответил ему я. — Я не продал землю. Я обменял камни, которые лежат в земле и не приносят пользы твоим детям, на жизнь твоих детей. Ты, чей воин Бакари Туре был «Первой Гадюкой», лучше других знаешь цену жертве. Он отдал жизнь, чтобы мы могли выбирать. Я выбираю, чтобы больше никто не жертвовал своей жизнью из-за голода и болезней. Разве духи предков не хотят, чтобы их внуки жили в сытости и здравии?

Мотондо долго смотрел на меня испытывающим взглядом, а потом медленно кивнул.

— Твои слова, как змеи. Они находят дорогу к сердцу. Жертва Бакари не должна быть напрасной. Да будет так.

Далее я говорил с Аминату о том, что настоящий снайпер видит не только ближайшую цель, но и поле боя целиком, и должен выбирать, чью жизнь сохранить…

Последним был приглашен Жан-Батист Савадого. Инженер выглядел растерянным.

— Команданте, мои баррикады, мои укрепления… они были чтобы защищать, а не чтобы пускать чужаков внутрь. Я строил «Невидимую Крепость», а вы…

— Жан-Батист, — перебил его я. — Твои укрепления спасли город. Но теперь нам нужны другие крепости. Мосты, которые не рухнут под грузовиками с хлебом. Дороги, по которым успеют доехать врачи. Электростанции, чтобы в больницах никогда не гас свет. Ты построил щит. Теперь помоги мне построить будущее. Твой циркуль и лопата нужны сейчас больше, чем когда-либо. Русские привезут технику, но только твой ум и твои руки смогут направить ее на благо нашей земли.

Инженер выпрямился. В его глазах загорелся знакомый огонь — огонь созидания.

— Я понимаю, команданте. Новая задача. Более сложная. Я готов, приказывайте!

Когда они уходили, их мысли были похожи: команданте не оправдывался. Он объяснял. И в его словах была та же жесткая, неудобная правда, что и на поле боя.

Через день город заговорил снова. Но на этот раз иначе. В газетах вышли совсем другие статьи.

«Ангел в белом халате», Фатумата Диавара: «Я держала руки детей, которым не могла помочь. Я видела бессилие в глазах матерей. Те, кто кричит о гордости, никогда не чувствовали, как угасает маленькая жизнь в твоих руках. Команданте выбрал жизнь. И я, как медсестра, поддерживаю этот выбор. Его жена, Наташа, была там, в госпитале, и сражалась за каждую жизнь вместе с нами. И я „Стальной Ангел“ отрекаюсь от тех, кто желает предать наши детей, предать наше будущее. Я готова разделить унижение команданте, стоять рядом с ним на коленях, дабы мой народ никто более не поставил на колени! А кто наполнен гордыней и считает, что может платить жизнями детей, ради своего величия и гордости враг мне!»

«Щит Республики», капитан Ибрагим Кейта: «Стратегия — это не только наступление. Иногда прочная оборона — залог будущей победы. Договор — это стратегический рубеж обороны, который спасет жизни моих солдат. Как офицер, я доверяю своему главнокомандующему, который доказал, что его решения ведут к победе. Ни шагу назад — это мой лозунг, мой девиз и вы все его знаете он на наших монетах. Но!!! Безумно сжигать жизни своих солдат бросая их на пулеметы, как французские мясники! Я не допущу этого никогда! Я готов разделить унижение команданте, стоять рядом с ним на коленях, дабы мой народ никогда более не был поставлен на колени! Все те кто считает, что его гордыня важнее воли народа и команданте, мой враг! Это говорю вам я Ибрагим Кейта, чей девиз — Не шагу назад!»

«Взгляд с высоты», лейтенант Аминату: «С высоты моей позиции видно далеко. Видно, что за горизонтом снова копят силы те, кто хочет нас уничтожить. Один в поле не воин. Теперь у нас есть сильный союзник. Это не слабость. Это мудрость охотника, который знает, когда нужно объединиться со стаей против большего хищника. Моя винтовка станет только крепче, когда за спиной будет надежный тыл. Я верю в нашего команданте и готова рядом с ним встать на колени и вкусить горечь унижения, но дабы никогда более наш народ не стоял на коленях. Это говорю вам я Аминату и я клянусь моя рука не дрогнет, а винтовка не промахнется!»

В кафе «У сытого носорога» те же рабочие, что спорили вчера, молча читали газету.

— Ангел пишет… — тихо сказал молодой, глядя на свою монету в 3 центима. — Она же все видела. Она знает.

— И капитан Сталь… Он уставник, ему нельзя врать, — задумчиво произнес седовласый рабочий, убирая монету «Учителя» в карман. — Значит, не все так просто.

Перед их столиком вдруг остановились двое военных.

— Читали? — спросил один, кивая на газету. — Лейтенант Аминату права. Мы не одни. Это не сдача, это перегруппировка сил.

— Да… — вздохнул второй. — Может, и впрямь мы слишком по-солдатски прямолинейно мыслили. Команданте видит на несколько ходов вперед.

В кабинете министров царило молчание. Они читали те же газеты, что и простой народ.

— Они… они повернули народ, — с удивлением в голосе произнес Секу Мамаду. — Не силой, не приказом. Они разговаривают с простыми людьми на одном, простом и понятном всем языке. Языке боли, долга и надежды. Я, «Голос Революции», оказался, громогласен, но глух. Мне есть о чем подумать…

— Команданте победил, — констатировала Элен Букер. — Он обратился не к разуму, а к сердцу. И нашел там отклик. Впрочем он всегда побеждает. И женщина откинувшись в кресле счастливо улыбнулась. У нее не будет недостатка в оборудовании и медикаментах, его победа означала и ее победу, победу всего народа!

— Его бухгалтерия оказалась куда вернее моей, — тихо почти про себя добавил профессор Адебайо. — Он посчитал не деньги, а доверие. Доверие людей к героям республики безгранично, оно даже выше, чем к «отцам-основателям»…

Поздно вечером Наташа вошла в кабинет к Биффу. Он сидел в кресле, уставившись в пустоту, полностью опустошенный. Она молча подошла, обняла его сзади и