Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

Я перевел взгляд, ищя поддержки, что мой верный Самба скажет? Полковник Санкара сидел, сурово сжав губы. И пока молчал…

— Мой команданте, это абсолютно неприемлемо. Эти условия просто грабительские. Москва выжмет из нас все соки и бросит подыхать. — Даже лично мне преданный Рикардо Вальдес был против меня, его взгляд был красноречивее любых слов в нем читалось холодное разочарование. Его взгляд обжигал сильнее, чем его горькие слова.

Я вновь медленно обвел взглядом всех присутствующих. Однако не находил поддержки…

— Друзья, все эти ресурсы веками лежали в нашей земле не принося нам пользу, нам и нашему народу. Скажите мне, что лучше 100% из НИЧЕГО или 20% от реальной добычи, что мы еще не сможем наладить долгие десятилетия? Эти ресурсы нам необходимы уже вечера! Это миллионы, а затем и десятки, сотни миллионов прибыли, что просто гниют в нашей земле. Не ты ли Элен вчера сражалась за жалкий миллион долларов? Ян, а десятки миллионов долларов не помогут сделать из нашей страны мировую житницу с сотнями миллионов доходов в год? Рик, не ты ли говорил, что страна нуждается в безопасности и она требует деньги? Это все сухие цифры и просто листы бумаги, но я придумал, как превратить их в еду для голодных, лекарства для больных, дома и больницы, школы и дороги с мостами. Дорого ли мы заплатим? Безумно дорого! Но скажите какая цена нашей Свободы?

Я специально сделал паузу, вновь обвел взглядом моих министров в их глазах уже читалось сомнение, они задумались. Тогда я решил продолжить…

— Предатель говорите вы? Знайте! Как только советы начнут добычу, они будут вынуждены строить инфраструктуру, ибо мы платим ресурсами, а их нужно вывозить! Значит нужно построить электростанции, что обеспечат шахты и горнообагатительные комбинаты, построить дороги, мосты, железную дорогу, порты. Нам останется только купить поезда, а всю логистику внутри страны построят они… У нас есть деньги на постройку дорог и ЖД-дорог по всей стране Касим?

После этих слов я расстегнул кобуру и положил свой пистолет на полированную поверхность стола из красного дерева. Глухой стук прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.

— Мамаду, ты говоришь, я предатель? Санкара, ты тоже так считаешь? Раз я предатель, пустите мне пулю в лоб. Я не против. Вам даже свой ствол доставать не придется. — Я перевел взгляд на министра пропаганды, затем на своего полковника, прошелся взглядам по всем министрам своего правительства. Да это было очень страшно, сейчас решалась моя судьба, убедил или нет…

В зале заседаний воцарилась гробовая тишина. Никто не пошевелился. Никто не потянулся к оружию. В глубине души, сквозь гнев и обиду, каждый понимал — чудовищная, циничная логика команданте была правильной их молодая республика нуждалась в индустриальном рывке, а на него просто не было сил. Профессор Адебайо тяжело вздохнул и первым нарушил молчание.

— Команданте… Больно видеть такой договор. Больно и унизительно. Но… (он сглотнул ком вставший в горле) я не вижу другого пути, чтобы совершить рывок. Прости нас.

Один за другим министры, не поднимая глаз, кивали. Мятеж был подавлен. Не силой, а тяжестью невыносимой, унизительной, болезненной для самолюбия, но такой необходимой тяжестью и правдой жизни. Им действительно было стыдно, они чуть не приговорили своего команданте, что их никогда не подводил к смерти…

Кабинет Хрущева в Кремле

За столом собрался узкий круг лиц: сам Никита Сергеевич, Суслов, Косыгин, Громыко и Брежнев. Генерал КГБ, стоял по стойке «смирно», только что закончив свой доклад.

— Восемьдесят процентов? Да он что, с луны свалился? Или это провокация? — Первым нарушил молчание Косыгин, скептически хмыкнув.

— Провокация или нет, но условия более чем выгодные, мы получаем легальный, долгосрочный доступ к стратегическим ресурсам всего региона. Это подрывает позиции Запада в Африке и укрепляет наши. — Парировал Громыко, его дипломатический ум уже просчитал последствия.

— Слишком выгодные, не доверяю я этому выскочке. Уверен, здесь кроется какой-то подвох. Он явно не дурак, чтобы просто так раздавать свои богатства. — Мрачно заметил Суслов.

— База в Дакаре, теперь вот «Большой договор», парнишка явно симпатизирует советской системе и если мы его оттолкнем, то оттолкнем мы его в объятия Запада. — Брежнев высказав свои мысли стал раскуривать папиросу «Казбек», как бывший фронтовик и полковник он имел слабость к данной марке папирос.

Хрущев, до этого молча слушавший, вдруг ударил ладонью по столу.

— Товарищи! Вы что, ослепли⁈ Это же стратегическая победа! Мы не просто получаем ресурсы мы получаем всю Западную Африку! Мы вышибаем янки из их же «заднего двора»! Советский Союз докажет всему миру превосходство социалистической системы! Этот говнюк, как его там? Таннен… Он просто не понимает, что творит! Не умеет думать, обычный жадный до денег африканский диктатор, он продает ресурсы и получает все, он нас не пытается надуть, ему нужен золотой АК-47 и брильянты на шею, а мы получаем все! — Никита Сергеевич встал и стал расхаживать по кабинету подражая Сталину, его лицо раскраснелось от возбуждения. Наконец он обвел взглядом присутствующих, его глаза горели огнем фанатика.

— Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы принять предложение команданте Таннена и немедленно направить геологоразведочные экспедиции?

Руки, после мгновенной паузы, поднялись вверх. Даже Суслов, нехотя, но поднял.

— Ну вот! Единогласно! Готовьте документы к подписанию! — Ликующе воскликнул Хрущев и будто колхозник в предвкушении барышей потер руки.

Торжественная церемония и банкет

В Белом зале Дворца Республики царила атмосфера официального праздника. Если зал для совещаний правительства был красным и отделан красным деревом, то Белый зал приемов дипломатический миссий был отделан слоновой костью, мы демонстрировали богатства нашей Федерации и каждый зал имел свой цвет. Вспышки фотокамер меня практически ослепили, работали телерепортеры из СССР они снимали, как советский чрезвычайно уполномоченный посол обменивался со мной подписью, а затем мы обменялись подписанными документами. Наташа стояла среди гостей в изысканном вечернем платье, как настоящая Снежная Королева, она была великолепна. Естественно мы не могли ее не пригласить, ведь ее вклад в борьбу с эпидемией был неоценим Ее взгляд, полный смешанных чувств, был прикован ко мне я его ощущал даже спиной. Однако мне приходилось вести протокол и быть щедрым хозяином, что принимает крайне уважаемых гостей. Потому все мое поведение было максимально безупречным, наполненным холодным достоинством. Однако когда начался банкет и гости немного перебрали я нашел время и сбежал на балкон, моя Снежная Королева, как и положено агенту КГБ,