Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

— «Спящий дракон». Это единственный приемлемый вариант. Все прочие обречены на провал, и лишь приведут к гибели капитана Гнатюка.

— Что ж, — согласился руководитель, — придётся будить «спящего дракона». Действуйте, Владлен Григорьевич…

Глава 8

Ловись рыбка…

Москва. 7 сентября 1976, 11;30, Госплан.

В кабинете Кошкина, где Семён Игнатьевич (Андрей) обсуждал с Портновым Яковом Абрамовичем очередную проблему, связанную с разработкой месторождений в Сургуте, загорелся огонёк громкой связи. Андрей нажал нужную кнопку.

— Семён Игнатьевич, Артур Борисович просил вас зайти к нему, — раздался мелодичный голос Марины Алексеевны.

— Спасибо, — поблагодарил секретаршу Андрей. Отключил громкую связь и посмотрел на Якова Абрамовича. Тот с улыбкой,

— Начальство — это святое, — поднялся со стула.

Андрей поднялся вместе с ним и «поправил» Портнова.

— Не начальство, а желания начальства. Забыть о начальстве ты ещё можешь, а забыть о его желании — это такое…

— Должностное преступление, — включился в игру слов Яков Абрамович. — За которое могут крепко взгреть. Ладно, если выговор, а то и премии и 13-й зарплаты в конце года лишат.

Улыбаясь друг другу, вместе покинули кабинет Кошкина. Портнов пошёл к себе, Андрей — в кабинет Буракова.

Елена Аркадьевна, как обычно погружённая в работу с каким-то документом, скользнула взглядом по Андрею и обронила:

— Ждёт!

Вновь углубившись в чтение документа.

— Проходи, присаживайся.

Приветливо махнул рукой Бураков, не поднимаясь из-за своего стола.

Едва Андрей уселся, как Артур Борисович его огорошил.

— Николай Константинович просил проявить максимум дипломатии и такта.

«Ничего себе начало, — подумал Андрей, — И что это за проблемы, если сам Байбаков озабочен?».

— К нему обратился Первый секретарь Московского горкома партии. Гришин, Виктор Васильевич. Он просит оказать содействие инструктору горкома по вопросам промышленного производства Свиридину Антону Борисовичу. Антон Борисович намерен содействовать расширению производственных связей московских машиностроительных и станкостроительных заводов с новыми, строящимися предприятиями Урала, Сибири и, особенно, Донбасса. Антон Борисович просит нас оказать ему содействие в этом вопросе. Антон Борисович в горкоме и Москве человек новый и нужных связей не имеет, а Госплан…

— Это ясно, — вздохнул Андрей.

— Чтобы ты имел представление об этом вопросе, при чём здесь такт и дипломатия, — продолжал Бураков.

— Яна Фёдоровна через свои каналы выяснила. Антон Борисович, родом из Донбасса. Сын одного из героев гражданской войны. Сподвижника и личного друга маршала Ворошилова. Антон Борисович знающий производственник с большим опытом управления производством и промышленными предприятиями. В Московский горком рекомендован товарищам Подгорным, личным другом Леонида Ильича.

— Понятно, — опять вздохнул Андрей.

— Надо, значит, поможем. Только нескромный вопрос, Артур Борисович.

— Ты о чем, Сеня?

— Соломкой запаслись?

И, заметив, удивлённый взгляд ошеломлённого вопросом Буракова, разъяснил.

— Вдруг падать придется. Не так больно будет.

Бураков шумно расхохотался.

— Юморист! Вот что. Давай без соломки встретим. Поможем, нальём. Донбассовцы от выпивки по большей части не отказываются.

— Вы у Яны Федоровны не поинтересовались? Как Антон Борисович к рыбалке?

— А это мысль, — загорелся. Бураков, — Сегодня же наведу справки. Молодец, Сеня! Мыслишь по нашему, по госплановски, с размахом…

Свердловск, 8 сентября 1976, 14:15, кабинет Первого секретаря обкома партии.

— Егор Егорович, к нам обратился Первый секретарь Московского горкома партии Гришин Виктор Васильевич. Просит оказать содействие инструктору. Московского горкома партии по производственным связям в расширение производственных связей между промышленными предприятиями Москвы и нашего региона, Свиридину Антону Борисовичу. Антон Борисович новый инструктор горкома. Опытный производственник. Много лет работал на предприятиях Донбасса. Более 10 лет проработал в Ворошиловоградском обкоме партии начальником отдела по перспективному развитию региона. На работу в Московский горком переведен по личному указанию Леонида Ильича. Понимаешь уровень? Мы тут подумали. Надо тебе ехать в командировку в Москву. Лично пообщаться с Антоном Борисовичем. Выяснить, чем мы можем ему помочь, и чем он нам может помочь. За Алёну не беспокойся. Наина Иосифовна и Сара Абрамовна взялись её опекать. А ты знаешь, что это такое, когда еврейские женщины кого-то опекают.

— Знаю, — ухмыльнулся Ермолаев-Оберлендер. — Там не то что птица к опекаемому объекту не пролетит, муха не прожужжит. Прихлопнут.

— Это точно! — расхохотался Ельцин.

— Когда выезжать?

— Двенадцатого отправляйся. Тринадцатого будешь в Москве. Заодно созвонись с Кошкиным из Госплана. Порешай с ним наши текущие проблемы. Укрепи знакомство. Кошкин человек в Госплане влиятельный, многое может. Ещё мне тут сообщили, что Алёшин Максим Петрович на следующей неделе ожидается в Москве.

— Я понял, Борис Николаевич, — улыбнулся Ермолаев-Оберлендер.

— Ресторанов в Москве хватает.

— Молодец, Егор, — усмехнулся Ельцин, — На лету всё схватываешь. Ладно, с этим решили. Что у нас там с Верхнепышменским?

Москва, 9 сентября 1976 год. Госплан. Кабинет Буракова.

— Яна Фёдоровна выполнила твоё пожелание, — сообщил Артур Борисович Андрею, который с удивлением воззрился на своего начальника и друга: «Какое ещё пожелание?».

— Антон Борисович Свиридин заядлый рыбак. Я уже разговаривал с ним по телефону. И пригласил его на субботу на большой канал. Пообещал, что там и утрясём все производственные вопросы. Так что, Сеня, одиннадцатого ты должен быть во всеоружии.

— Яна Фёдоровна не выяснила, что предпочитает Антон Борисович: коньяк, грузинские, молдавские, крымские вина?

Артур Борисович рассмеялся.

— Этим Яна Фёдоровна не интересовалась. Но Антон Борисович из Донбасса. А тамошние шахтёры и металлурги…

— Понял. Есть одна точка, где могут подогнать шестидесятиградусную, самодельную настойку.

— Смотри, чтоб гадость не подсунули.

— Не обижайте, Артур Борисович. Проверено и визуально, и в лаборатории, и при внутреннем приёме.

— Та-а-ак! Придется переговорить с Дарьей Семёновной. Мне только спившегося начальника направления не хватало.

— Так всего лишь раз для пробы.

— Знаю этот раз. Сначала рюмочка для пробы. Потом рюмочка для аппетита, а потом ЛТП (лечебно трудовой профилакторий). Ты это брось, Сеня! А если по вечерам скучаешь, так я тебе работы подброшу.

— Только не это, Артур Борисович. Меня Светлана по Афганистану и его соседям так литературой завалила, что спать некогда.

— Кстати, как у неё дела?

— Учится. Новый семестр начался.

— Передай ей привет от меня. А насчет выпивки не шучу. Ещё раз узнаю, что ты прикладываешься в одиночестве, спущу на тебя не только Дарью Семёновну, но и всю нашу партийную организацию. А ты знаешь какие в ней волкодавы сидят.

— Знаю, — вздохнул Андрей.

Москва, 10 сентября. 20:00, квартира. Кошкина.

Андрей дочитывал книгу Халфина «Возмездие ожидает в Джагдалаке» про первую попытку англичан превратить Афганистан в свою колонию, когда затрезвонил телефон.

«Междугородний звонок», — определил по частоте трели Андрей и снял трубку.

— Слушаю.

— Семён Игнатьевич?

— Он самый.

— Ермолаев Егор Егорович беспокоит. Меня тут в Москву в командировку отправляют. Как вы смотрите, чтобы мы с вами встретились? Пообщались по