Читать книгу - "Между войной и миром - Владислав WISE"

настоящим Ермолаевым или майором Оберлендером. А так как вопрос с возвратом посланца в родное тело пока не решён, посланник должен будет не один месяц, а, возможно, и не один год, оставаться в чужом теле. В этом случае мы хотим его использовать с пользой для дела. И тут ему нужно грамотное прикрытие. Мы продумали план его прикрытия. 2 августа 1976 года в Москву из Донбасса, на должность инструктора Московского горкома партии должен прибыть опытный специалист в вопросах строительства и организации работы машиностроительных предприятий, коммунист со стажем, Свиридин Антон Борисович. Это человек из семьи потомственных пролетариев. Его отец — активный участник гражданской войны, один из сподвижников маршала Ворошилова. В Москву Антон Борисович переводится по рекомендации одного из личных друзей Леонида Брежнева. Для нас он удобен тем, что в Москве его никто лично не знает. Знакомых и близких друзей в Москве у него нет. Недавно овдовел. Детей нет. Кстати, близких родственников тоже нет. Так что, подмены никто не заметит. Вы сумеете перенести сознание нашего человека в Антона Борисовича, с учётом нужной нам даты и нужного нам времени?

— Сумеем. А чьё сознание будем переносить? Меня интересует совместимость.

— За это не беспокойтесь. Мы учли этот момент. Капитан Роджер Березин, сотрудник аналитического отдела одной из компаний группы «Морган Чейз», внук родного брата Антона Борисовича Сергея Свиридина, якобы погибшего в годы Второй мировой. На самом деле Сергей Борисович не погиб под Бреслау, как считают все. Он был тяжело ранен в бою. В госпитале сумел подменить свои собственные документы на чужие — на документы умершего однополчанина по фамилии Березин. И после выписки перешёл на нашу сторону, не желая возвращаться в Союз. Капитан Роджер Березин по профессии инженер. Аналитик. Умелый организатор и опытный управленец. Лучшую кандидатуру подобрать сложно.

— Вы уверены, что в теле Антона Борисовича он не перейдет на сторону коммунистов?

Спросил профессор.

Монтвид улыбнулся.

— Капитан ярый антикоммунист. У его отца на Кубе была немалая собственность. Её конфисковали коммунисты, когда Фидель Кастро захватил власть. Семья некоторое время нищенствовала. Пока Джону (так звали отца Роджера) не помогли по линии Народно Трудового Союза белых эмигрантов устроиться на работу.

— На какую дату готовить перенос?

— 3-е сентября устроит?

— Вполне, — ответил профессор Кантор.

Пекин. 4 сентября 2025 года. 16:40, кабинет генерала госбезопасности Эн Чжоу, одного из руководителей «Триады»

В кабинете генерала неожиданно резко прозвенел сигнал громкой связи.

— Да⁉ — рявкнул Эн Чжоу, недовольный тем, что его оторвали от работы над докладом, который он готовил для выступления на совещании девяти руководителей «Триады».

— Полковник Сун просит вас включить монитор, — раздался голос адъютанта генерала.

Эн Чжоу молча нажал нужную кнопку на приборе, стоявшем на его письменном столе. И плазменный монитор, занимавший едва ли не всю противоположную стену, осветился. На нём появилась взволнованное лицо полковника Суна из Центра космического слежения, тесно сотрудничавшего с «Триадой».

— Товарищ генерал, взгляните, что передаёт спутник.

Лицо полковника сменилось картиной двойной горной гряды, между отрогами которой, в долине, расположенной внизу картинки, полыхал огромный пожар.

Эн Чжоу мгновенно понял, с чем связан этот пожар.

— Кто? Известно?

Хриплым голосом спросил он, представляя, что будет на совещании девятки. Сначала в море, а теперь в горах!

— Засекли ракету, которая подожгла долину. Стартовала с базы талибов в районе Бадахшана.

«Проклятые фанатики», — мысленно ругнулся генерал.

— Подробности гибели известны?

— Монтируем.

— Как смонтируете, запись немедленно ко мне!

— Есть!

Подполковник Сун отключился.

Генерал Эн Чжоу занялся подсчётом понесенных «Триадой» и государством убытков.

США, район Великих Озёр. 3 сентября 2025 года, 10:03, лаборатория профессора Кантора.

— Знакомьтесь, профессор.

— Роджер Березин.

На Кантора смотрел чисто выбритый мужчина сорока пяти лет, с выразительными, резко очерченными чертами лица, умным пронзительным взглядом своих серо-зелёных глаз.

«А ведь похож. Ещё как похож», — подумал профессор Кантор, пожимая руку капитана и сравнивая черты его лица с фотографией Свиридина Антона Борисовича.

«Сразу видно, что они близкие родственники».

— Как со знанием русского языка? — спросил профессор Кантор Березина.

— Знает в совершенстве. Говорит с донбассовским произношением. Употребляет характерные обороты речи, которые в ходу только среди выходцев из Донбасса, — вмешался в разговор банкир Монтвид, и пояснил.

— Обучался на специальных курсах.

— Раз так… — начал профессор Кантор, но его перебил Юджин Монтвид

— А почему вы спросили о его знании русского? Разве посланник, который попадает в тело реципиента, не приобретает его знания и язык?

— Могут быть сбои при переносе. Лучше подстраховаться.

Сухо ответил профессор и предложил.

— Прошу в мой кабинет. Ознакомлю с паролем для общения с майором Оберлендером и с набором кодовых слов, по которым можно определить — перед вами майор или кто-то другой, представляющийся майором.

— Вы предполагаете, что Ермолаева-Оберлендера могли подменить на кого-то другого? — удивился Монтвид.

— Не исключаю такой возможности. Мы не знаем всех возможностей китайцев.

— Но как они могли узнать? — удивился банкир.

— Среди уцелевших прежних сотрудников лаборатории, некоторые офицеры имели левые взгляды. Например, майор Юрай Пшонка. Он дружил с Генрихом Шварцем, вторым секретарём посольства Германии, а отец Шварца был офицером «Штази». А «Штази» в свою очередь тесно сотрудничала с китайскими спецслужбами.

— Как это чисто по китайски. Помогать обеим враждующим сторонам и стравливать их друг с другом, — пробормотал банкир. И, словно очнувшись, предложил,

— Что это мы до сих в общаемся коридоре? Пройдём в кабинет.

Два часа спустя сознание капитана Роджера Березина оказалось в теле его двоюродного деда Свиридина Антона Борисовича. В СССР был 1976 год, 1-е августа, 23:15. Место действия — купе поезда Луганск-Москва.

Какой-то толчок и Роджер (уже Антон Борисович) открыл глаза от удара об пол, на который он упал с нижней полки купе, в котором ехал в Москву его двоюродный дед. Ошеломлённо моргая, он поднялся с пола, с помощью соседей по купе: дородного мужчины, спавшего на противоположной нижней полке, и двух парней, соскочивших ему на помощь с верхних полок. Утром Роджер-Антон узнал, что они курсанты военного училища, которые ехали в Москву, чтобы в качестве экскурсантов посетить столицу их Родины. Они ещё не спали, когда услышали лёгкий вскрик, удар об пол, и кинулись помогать пострадавшему. Роджера-Антона подняли с пола, усадили на его полку, за столиком. У мужчины, звали его Фёдор Васильевич — он оказался главным инженером одной из шахт города Красный Луч, нашлась бутылка сорокаградусной. Он налил в стакан водки, которую пострадавший, по совету опытного шахтёра, принял вовнутрь. У парней нашлась хорошая закуска. Разговаривали до полуночи.

На следующий день, уже в Москве, расстались друзьями. Фёдор Васильевич отправился в Министерство угольной промышленности. Курсанты Андрей Стойков и