Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

Но кто знает, куда именно он полетел?

Самое надёжное решение в такой ситуации — оставить часть информации в Китае, но организовать это так, чтобы сам носитель не имел к ней прямого доступа. Ни в голове, ни при себе, ни в устройствах, которые пересекают границу. Просто — здесь. Через людей, через объекты, через следы в цепочке.

И Ши Тин — часть этой цепочки. Случайная, непреднамеренная — но часть.

Сбежавший может предложить иностранным структурам свою половину информации — и привлечь серьёзный интерес, серьёзные деньги. Но половина сама по себе — это не то же самое, что целое. Разработать технологию с нуля, допустим, займёт четыре года. С его фрагментом — три с половиной. Экономия реальная, но не критическая. Другое дело, когда приходит весь комплект в готовом виде — вот за что платят настоящие деньги. И вот почему та часть, что осталась здесь, важна.

Ши Тин — нить к этой оставшейся части. Или к людям, которые к ней ведут.

Думать об этом не хочется, но необходимо.

— И как мне поступить? Срочно срываться с места или…?

— Нет, — отвечаю ей. — Ты можешь жить в прежнем ритме. Сроки остаются теми же. Те, кто взялись за твою подругу — сейчас заняты своими задачами. — Останавливаю сам себя, ищу образ проще. — Давай так: пока лев не наелся и не отошёл от туши антилопы — хромому шакалу рядом делать абсолютно нечего. Лев шакала к своей добыче не подпустит. Это не твой уровень угрозы, не твой масштаб.

Напряжение заметно спадает с лица Хуан.

— А как мы поймём, что они всё решили?

— Сама почувствуешь. Один из признаков — в какой-то обычный день твоя подруга просто не выйдет на работу.

— Не выйдет на работу? — в её голосе мгновенно появляется та тревога, которую она только что отпустила. — Это что значит? Всё-таки она мне не чужая.

— Успокойся. Как только тема будет закрыта, её переведут на другой объект. Далеко от столицы. Провинция, закрытые архивы, структура с ограниченными контактами. Пока не устареет кое-какая информация, чьей заложницей она стала. В наше время это происходит быстро. Даже не пятилетка.

— Я понимаю о чём ты, — тихо отвечает паспортистка. — Её отправят туда, где не только ограничивают общение с внешним миром, но иногда и обязывают жить на территории объекта.

— Именно, — соглашаюсь. — Но это, как ни странно, даже плюс. Таких людей полностью обеспечивают. Выходят они оттуда с деньгами, которых на обычных должностях не заработать. И главное в этой ситуации — у неё не было злого умысла. Было честное, обычное человеческое разгильдяйство. Не предательство — разгильдяйство. Это принципиальная разница.

— А взятки? — шёпотом уточняет Хуан, смотря по сторонам.

— Тех людей не интересуют ваши пятьдесят долларов.

— Не пятьдесят, а триста!

— Непринципиально. Их видение интересов государства находится на другом уровне. Другой масштаб, другие угрозы, другая оптика. На их этаже триста долларов — это не категория. Вредом государству это никто из них не квалифицирует. А вот если они начнут её карать по взяточной линии — это принесёт им значительно больше проблем, чем пользы.

— Каким образом? — она приподнимает брови.

— Скорее всего она не одна такая в своей структуре, — говорю я. — Невидимые схемы всегда оставляют след и всегда задействуют не одного человека — иначе они не работают. Если они начнут карать за такие мелочи — с этой структурой перестанут сотрудничать. У Ши Тин есть шанс им помочь в расследовании, небольшой, но реальный. Они за него держатся. И твоя подруга будет помогать добросовестно — именно потому что ошиблась случайно, а не намеренно. Таких людей не сливают. — Пауза. — А что случится, если они добровольно отдадут её на съедение?

— Все в нашей структуре об этом узнают, — медленно произносит Хуан. — И к ним будет потеряно доверие. Как минимум.

— Хоть ты старался и помог — тебя всё равно слили. Хоть не старался — тоже слили. Какой тогда вообще смысл стараться? — развожу руками. — Сдавая добросовестных людей, которые осознали ошибку и готовы её исправить, однажды они обнаружат, что опереться не на кого. Совсем. Они это понимают не хуже меня — поэтому существуют неписаные правила игры, которые никто официально не закрепил, но которые работают именно потому, что все их соблюдают.

Хуан молчит несколько секунд.

Потом медленно выдыхает.

— Да, ты прав. Я просто перенервничала.

* * *

Кабинет Яо Си. Следующий день.

Ляо Дун занимает должность старшего секретаря Координационного бюро оборонно-промышленного комплекса при Центральной военной комиссии — одной из тех должностей, которые официально звучат нейтрально и технически, но на практике означают доступ к информации, о существовании которой большинство людей не подозревает.

Он тучный, с телосложением чиновника, который последние двадцать лет проводит больше времени за столом переговоров, чем в движении. Дорогой костюм сидит чуть туговато в плечах — либо поправился со времени последней примерки, либо просто не считает нужным это замечать. Галстук тёмно-бордовый, с едва заметным рисунком — сдержанно, но дорого.

Они знакомы с Яо Си давно. Достаточно давно, чтобы прийти без звонка и сесть без приглашения.

Ляо Дун поправляет галстук — жест машинальный, привычный, предшествующий важному разговору и откидывается на спинку стула.

— Слушай, ты же недавно наводил кое-какие справки.

— Допустим, — произносит Яо Си ровно, складывая руки перед собой. — Продолжай.

Ляо переводит взгляд на антикварные настольные часы — массивные, бронзовые, с тяжёлым маятником. Тиканье в тишине кабинета отчётливое, почти медитативное. Он смотрит на них несколько секунд, как смотрят не на циферблат, а в собственные мысли.

— Кто интересовался?

— А с какой целью спрашиваешь? — Яо позволяет себе лёгкую, почти незаметную ухмылку. Такой жест он позволяет себе только с людьми, которых знает достаточно давно, чтобы не притворяться. — Извини, я наводил справки в рамках своей подведомственности и своих компетенций. Всё в установленном порядке.

— Ты же понимаешь, где я работаю, — произносит Ляо — не как угроза, а как констатация контекста.

— Понимаю.

Ляо Дун тяжело выдыхает.

— Из-за этого сбежавшего инженера мы сейчас в полной заднице, — произносит он без дипломатических обёрток. — Либо срочно разрабатывать новое антирадарное покрытие с нуля, что означает годы и огромные деньги. Либо компенсировать потерю количеством — больше