Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

— Или можете подождать четыре часа. Увы, пропустить вас в квартиру я не смогу, — добавляет Хуан, разводя руками — не со злорадством, а как констатацию неизбежного правила.

Перспектива ожидать в коридоре явно не радует ни лейтенанта, ни сержанта — оба переглядываются ещё раз.

— Хорошо, давайте попробуем.

Лейтенант достаёт планшет, печатает несколько секунд, звонит — коротко, деловито, профессиональный обмен двумя-тремя фразами, без лишних слов. Сержант параллельно вносит что-то в свой терминал, стуча по экрану двумя пальцами. Через семь минут Хуан получает уведомление на телефон — служебная командировка по запросу инспекции по делам несовершеннолетних, с пятнадцати до семнадцати.

— Готово, — произносит Фэн Ли, убирая планшет. — Везите к брату.

— Девочка едет с нами?

— По регламенту её можно оставить, она старше двенадцати. Скажу честно — вам повезло, что лицей частный. Камеры везде. Картина происходящего там полная. По нашей оценке, уголовного преследования не будет. Вина обеих сторон очевидна. А родители той девочки, когда узнают, что у их дочери задокументированы факты систематического буллинга — сами предпочтут тихо разойтись. Один звонок адвоката — и они всё поймут правильно.

— Психологический ущерб плюс испорченная одежда, — добавляет сержант, кивая своим мыслям. — Это, кстати, может оказаться весомее физического удара дверцей, особенно если буллинг групповой и публичный. У нас сейчас каждый месяц новые схемы — МВД, Министерство образования, Минздрав. Буллинг стал отдельным направлением, там своя судебная практика, свои прецеденты. Родители той стороны не захотят с этим сталкиваться.

— Понимаю, — коротко отвечает Хуан.

— Главное сейчас — подпись брата. Это закрывает наш протокол. Остальное — уже между семьями, — подытоживает лейтенант.

Глава 11

Университет Цинхуа. Аудитория 317.

До конца лекции остаётся двенадцать минут. Настенные часы над доской показывают время безжалостно точно, и часть студентов уже начинает поглядывать на них чаще, чем на слайды.

Профессор Линь Цзяньго заканчивает мысль про механизмы многостороннего давления в международных переговорах — последняя фраза звучит отточенно, будто отрепетированная годами, — и переходит к перечислению материалов, которые будут на экзамене на следующей неделе.

Студенты пишут. Кто в ноутбук, размеренно стуча по клавишам, кто в блокнот, спеша угнаться за темпом речи.

Лян Вэй сидит в третьем ряду амфитеатра, фиксирует ключевые тезисы короткими фразами.

Дверь открывается — без стука, без предупреждения.

Сначала одна голова, затем рядом — вторая. Потом чуть правее и ниже — третья, будто выглядывающая из-за спин остальных. Все трое в форме, и это само по себе достаточный повод для того, чтобы шелест конспектов в аудитории стих сам собой.

Профессор Линь останавливается на полуслове и поворачивается к троице, недовольно сдвигая брови — прерванная лекция для него дело почти оскорбительное. Уже знакомая Хуан Цзяньру разговаривает с ним жестами через дверной проём. Её длинный ноготь указывает на Лян Вэя, коротко, почти незаметно для остальных студентов.

Недовольный взгляд преподавателя перемещается на Лян Вэя, задерживается на нём на пару секунд дольше, чем требуется.

— Это уже не смешно.

Аудитория взрывается. Смех живой, не дежурный. Всё-таки преподаватель позволяет себе быть человеком, а не строгой функцией у доски. Кто-то фыркает в кулак, кто-то откровенно хохочет, а кто-то оборачивается на Лян Вэя с любопытством — не первый раз, значит, уже есть своя история.

За дверью Хуан беззвучно подмигивает Фэн Ли, одними губами произносит «твой выход».

Они обсудили план действий заранее, ещё в машине по дороге сюда. Все понимали, что выдёргивать студента дважды подряд — не самая лучшая идея. Но на этот раз причина официально задокументирована.

Фэн Ли толкает дверь и входит в аудиторию, ступая уверенно, без спешки. Студенты провожают взглядом лейтенанта, направляющуюся к кафедре через центральный проход амфитеатра — шаги её звучат гулко в притихшем помещении. Профессор Линь стоит у доски, скрестив руки на груди, и молча наблюдает — решил, что лучше дать ситуации разрешиться самой, чем пытаться её остановить.

Она достаёт удостоверение, раскрывает его чётким движением так, чтобы было видно преподавателю, не приближаясь при этом ближе необходимого.

— Прошу прощения за беспокойство, — произносит она ровно, без заискивающей интонации, глядя ему прямо в глаза. — Лейтенант Фэн Ли, инспекция по делам несовершеннолетних. Мы здесь по служебному вопросу. Вопрос реальный, документация полная. Можете записать данные и проверить. — Она делает короткую паузу, давая словам осесть. — Действующий сотрудник, служебная задача. Не личный визит и не шутка. — Взгляд на Линь Цзяньго — прямой, без извинений в глазах, хотя в голосе извинение всё же прозвучало. — Я уважаю ваше время, прошу и вас уважать моё. Мне нужен студент по регламентированной процедуре.

Преподаватель изучает удостоверение, чуть склонив голову, будто сверяя фотографию с лицом лейтенанта, затем бросает очередной подозрительный взгляд на двоих, всё ещё маячащих в дверном проёме.

— Если настаиваете на соблюдении формальностей, — продолжает Фэн Ли, не меняя тона, — пройду в отдел внутренней безопасности университета, запрошу официальное сопровождение. Тогда с вами будет разговаривать уже их представитель, — она убирает удостоверение обратно. — Но я надеялась обойтись без этого. Мне удобнее ваше содействие, чем бюрократия.

В аудитории тихо — настолько, что слышно, как за окном где-то далеко сигналит машина. Студенты прислушиваются к каждому слову, кто-то даже отложил ручку, чтобы не пропустить развязку.

Профессор Линь несколько секунд смотрит на неё, взвешивая ситуацию, будто прикидывая, стоит ли ситуация того, чтобы срывать оставшиеся двенадцать минут. Потом медленно поворачивает голову в сторону третьего ряда.

— Лян Вэй, выйди, — произносит он коротко, без раздражения — скорее с усталой покорностью обстоятельствам.

Студент быстро собирает вещи — ноутбук в сумку, ручку в карман, — понимая, что лекция подойдёт к концу раньше, чем закончится разговор. Спускается по ступеням амфитеатра под негромкий шёпот однокурсников, провожающих его взглядами, в которых читается смесь любопытства.

Профессор Линь смотрит ему вслед, пока тот не скрывается за дверью следом за лейтенантом. Потом разворачивается обратно к аудитории, поправляет очки жестом человека, возвращающегося к прерванному делу.

— Итак, — говорит он. — На экзамене вас ждёт…

* * *

Интерлюдия. За несколько часов до этого.

Частный лицей «Хайдянь». Раздевалка.

Ихан открывает шкафчик и достаёт спортивную форму.

Костюм лёгкий — светло-бежевый, ткань почти не ощущается на теле, скользит по пальцам, будто вовсе ничего не весит. В Суншугоу ей даже не снился комфорт такого уровня — там форма была у всех одинаковая, из