Читать книгу - "Грандиозное событие - Морис Леблан"

близких людей. Он хорошо помнил трех пасторов, французскую семью и капитана. И вздрогнул, мысленно вернувшись в ту минуту, когда, движимый любовью, он решительно бросился в пучину вместе с Изабель.

Отряд остановился. Симон оставил свою лошадь индейцам и вместе с Антонио пошел дальше пешком. Он спустился по крутому песчаному склону, в котором застряла корма корабля, ухватился обеими руками за канат, висевший вдоль судового руля, и, упираясь ногами, через несколько секунд забрался на палубу.

Хотя судно сильно накренилось на правый борт, а пол был грязным и скользким, Симон бросился туда, где они когда-то сидели с мисс Бейкфилд. Скамьи там уже не было, но железные перекладины остались на месте, и плед, который девушка прикрепила на одну из них, тоже никуда не делся: тяжелый от пропитавшей его воды, аккуратно сложенный — будто и не было никакого кораблекрушения — и перехваченный уцелевшим ремешком.

Симон, как прежде Изабель, просунул руку между мокрыми складками. Ничего не нащупав, он хотел расстегнуть ремешок, но кожа распухла, и застежка не поддавалась. Тогда, достав нож, он разрезал ремешок и развернул плед. Украшенной жемчугом миниатюры и след простыл.

На ее месте английской булавкой был приколот листок бумаги.

Симон развернул его. Послание, в спешке набросанное Изабель, явно было адресовано ему:

Я надеялась увидеть Вас. Получили ли Вы мое письмо? Мы провели здесь ночь — до чего жуткое место! — и скоро двинемся дальше. Мне не по себе. Кажется, нас кто-то преследует. О, если бы Вы только были здесь!

— Боже мой! — пробормотал Симон.

Он показал записку подошедшему Антонио.

— Мисс Бейкфилд! — воскликнул Симон. — Она провела здесь ночь вместе со своим отцом, и они отправились дальше.

Но куда? Как мне их защитить?

Индеец прочитал послание и задумчиво сказал:

— Они направились не на север. Я бы заметил их следы.

— Тогда куда же?

— Не знаю.

— Но это чудовищно! Антонио, представьте себе только, в какой они опасности! Подумайте о Ролстоне, который их преследует! Об этом диком крае, наводненном бандитами и мародерами! Какой ужас!

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

No man’s land[4]

1. На разбитом судне

Начавшаяся как яркое, веселое приключение, экспедиция походила теперь на жуткую трагедию. Какие уж тут индейцы из кино, ковбои из цирка, увлекательные открытия в сказочных странах! Путникам грозили подлинные опасности, вокруг орудовали разбойники, которым некому было воспрепятствовать. Что могли сделать Изабель и ее отец, попадись они к этим бандитам?

— Боже милостивый! — воскликнул Симон. — Как неблагоразумно со стороны лорда Бейкфилда отправиться в такое опасное путешествие. Антонио, но ведь горничная сказала вам, что лорд Бейкфилд уехал на поезде в Лондон с женой и дочерью.

— Она неправильно поняла, — сказал индеец. — На вокзал он проводил леди Бейкфилд, а в путешествие отправился с мисс Бейкфилд.

— Без всякого сопровождения?

— Он взял с собой еще двоих. Мы видели следы четырех всадников.

— Какая неосторожность!

— Да, неосторожность. В том перехваченном письме мисс Бейкфилд сообщила вам об их отъезде, рассчитывая, что вы придете на помощь. Кроме того, лорд Бейкфилд приказал своему секретарю Уильяму и слуге Чарли следовать за ними. Именно так эти двое несчастных и оказались в руках Ролстона и его сообщников.

— Этих бандитов я и опасаюсь, — сказал Симон с тревогой в голосе. — Удалось ли лорду Бейкфилду и Изабель ускользнуть от них? Успели ли они уехать прежде, чем явились головорезы Ролстона? Как узнать это? Где искать следы?

— Здесь, — сказал Антонио.

— На этом пустом разбитом судне?

— Там внутри наверняка полно народу. Для начала давайте спросим у того мальчишки, что не сводит с нас глаз.

Бледный и худой, вороватого вида парнишка стоял, опершись на сломанную мачту, засунув руки в карманы, и курил огромную сигару.

— Любимые гаванские сигары лорда Бейкфилда, — пробормотал Симон. — Где ты их стащил? — спросил он мальчишку.

— Почему сразу стащил? Ничего я не стащил. Честное слово Джима — так меня звать. Мне ее дали.

— Кто?

— Отец.

— Где он?

— Да вот, слышите?

Они прислушались. Из глубины остова доносился звук, похожий на размеренный стук молотка.

— Это папаша колошматит, — ухмыльнулся мальчишка.

— А ну скажи, видел ты здесь пожилого джентльмена и девушку верхом на лошадях? — спросил Симон.

— Ничего не знаю, — ответил тот развязно, — спрашивайте у отца.

Симон с Антонио стали спускаться по лестнице, которая вела в каюты первого класса. Шедший впереди Симон вдруг обо что-то споткнулся и чуть было не упал. При свете карманного фонарика он разглядел труп женщины. Ее распухшее лицо сложно было узнать. По одежде Симон распознал в ней ту француженку, что была на судне с мужем и детьми. Наклонившись, он увидел, что левое ее запястье отрублено, а на правой руке не достает двух пальцев.

— Несчастная! Мерзавцы не смогли снять с нее кольца и браслеты и покалечили, — пробормотал он и добавил: — Страшно подумать, что Изабель этой ночью была здесь, в этом аду!

Они шли на стук молотка. За поворотом они увидели мужчину. В руках он держал огромную кувалду и яростно колотил ею по стене каюты. Тусклый свет, проникающий через прозрачные стекла потолка, осветил бледное и злобное лицо самого отвратительного злодея, которого только можно себе представить: налитые кровью глаза-щелочки и лысый череп, с которого стекали крупные капли пота.

— Прочь отсюда! Выберите себе другое место. Добра на всех хватит.

— Папаше не до разговоров, — раздался мальчишеский голосок.

Мальчишка пошел за ними и теперь стоял тут, насмешливо пуская огромные клубы дыма.

Антонио протянул ему купюру в пятьдесят франков:

— Ты что-то знаешь, Джим, ну-ка говори!

— Ладно, — ответил мальчишка. — Я начинаю понимать, о чем вы толкуете. Пошли!

И он куда-то повел Симона и Антонио. Теперь они шли другими коридорами, впрочем, такими же разоренными. В каждом закутке орудовали мародеры со злобными лицами. Они ломали, крушили, грабили все на своем пути. Забирались во все углы, ползали по полу в темноте в поисках добычи. Даже если не было золота или серебра, хватали бронзовые или металлические предметы, которые можно было сбыть.

Они походили на хищников и стервятников, что кормятся на полях сражений. Об их жестокости свидетельствовали покалеченные тела, которых лишили колец, браслетов, часов, бумажников, мужских булавок и женских брошек.

Среди царящего кругом хаоса слышались крики и вопли, оканчивающиеся хрипом. То тут, то там по полу катались, сцепившись, мародеры — боролись не на жизнь, а на смерть.

Джим остановился около просторной каюты. В одной ее части на полу стояла вода, а чуть выше было сухо