Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

Когда тесто подошло, а дрова в печи прогорели, я повторил вчерашний ритуал: угли — кочергой к стенкам, под — мокрой тряпкой, щепотку муки — на проверку.

Теперь — сама пицца… Лепёшка, тонкий слой красного соуса, рваный молодой сыр, сверху — кружочки помидоров и в печь!

Первая, кстати, съехала с доски на под уже ровно — без всякой груши, как вчера.

Случайно получилось — не иначе. С неуклюжестью Хайнца, хорошо, если пицца не упала на пол. А тут — даже ровно получилось!

Но чем больше я находился в теле пацана, тем менее неуклюжим становилось его тело. Видимо, моя мышечная память каким-то образом, всё-таки, интегрировалась потихоньку в тело Хайнца.

Через пару минут я достал пиццу из печи. Сыр расплавился, кружочки помидоров подпеклись и пустили сок, а красный соус проглядывал между белыми сырными островками…

Всё — как полагается!

Сверху — щепотка орегано, растёртого между пальцев.

Хм… Флаг Италии, конечно, получился с бледноватой зелёной полосой. Но вот, пахло…

Пахло так, что на кухню начали подтягиваться все, кто уже успел проснуться.

* * *

Завтрак прошёл… отлично! Но преимущественно в тишине.

Ибо, народ увлечённо кушал пиццу, брал новые куски и снова кушал. Я только и успевал новые пиццы в печь закладывать.

Несмотря на то, что в похвале никто не распинался, было видно, что красная пицца понравилась народу не меньше, чем белая. А то, и больше!

Отец, жуя, оторвался от своего куска:

— Это из тех… как их там? Томатов, что мы не знали куда девать?

Я кивнул:

— Именно! Ну, вернее, из их семян, но да — из томатов.

Несмотря на то, что отец уже съел три куска пиццы, он, всё-таки, вздохнул:

— Вкусно. Но белая — лучше!

Я усмехнулся про себя. Ну, конечно! Там же были его любимые сморчки!

Но ничего, ничто не мешает мне сделать в следующий раз тот же «Прошутто Фунги» — то бишь, пиццу с тонко нарезанным вяленым мясом и… грибами.

Ммм… Рукколой бы её ещё сверху присыпать! Но чего нет -того нет.

Ну так вот, когда попробует моё «Прошутто Фунги» — тогда и пусть сравнивает, какая для него вкуснее.

Мать же не согласилась сразу:

— А мне эта больше нравится!

Эльф поддержал:

— Эта — съедобнее…

Ого! Прогресс!

Несмотря на то, что мы все вместе уже второй раз, как, «хлеб приломили» — причем, почти в прямом смысле, ведь основа пиццы по сути — хлеб, родители косились на ушастого с… этакой неловкостью. Они явно не знали, как себя с ним вести.

Впрочем, уплетать пиццу — им это совершенно не мешало!

* * *

После завтрака, мы втроём — я, отец и Алдарон — пошли к теплице.

Когда проходили мимо забора, где у меня росли душица, мята и тимьян, я притормозил.

Кусты, хоть и прижились, но после вчерашних шести пицц и сегодняшнего завтрака, душицы на них заметно поубавилось. А она мне теперь будет нужна постоянно. Да и мята с тимьяном — для чая…

Обратился к эльфу:

— Алдарон, а им помочь сможешь?

Эльф бросил короткий взгляд на кустики и провёл над ними рукой — даже не касаясь…

И они тут же полезли вверх и вширь!

Через полминуты у забора стояли уже не жалкие кустики, а самые настоящие заросли — мне по пояс! Душица покрылась розоватыми соцветиями, а от мяты пошёл такой аромат, что аж в носу защипало.

Отец сорвал веточку мяты, понюхал и уважительно поднял брови.

Всё! Орегано для пиццы теперь хватит надолго.

Хотел сказать эльфу человеческое «спасибо», восхититься его работой…

Но вместо этого, сухо бросил:

— Приемлемо…

У отца брови снова полезли наверх, а Алдарон лишь приподнял одну бровь — правую.

Я же просто прошагал дальше к теплице — при этом, посмеиваясь про себя.

Когда научится наш иностранный «гость» выражать свои мысли нормально, тогда тоже получит ту похвалу, которую заслуживает. А пока, — нечего! Со своим «съедобно» — обойдётся и моим «приемлемо»!

У теплицы отец обошёл каркас по кругу, постукивая костяшками пальцев по деревянным стойкам. Стойки отзывались глухо и твёрдо — будто это не вчера из земли вылезло, а лет сто тут стоит.

Я же занялся подсчётами.

Решётки эльф вырастил ровные, окна в них — примерно одного размера. Как раз, под одну плёнку с брюшины — плюс-минус.

Посчитал окна на одной длинной стене. Умножил на два. Добавил торцы. Потом — крышу…

Вышло около шестисот.

Шестьсот плёнок!

Это ж сколько коров должно пасть смертью храбрых ради одной теплицы…

Озвучил цифру отцу. Тот присвистнул:

— Шестьсот⁈ Да на рынке столько и за месяц не наберёшь!

— А если по мясникам пройтись? И на скотобойню заглянуть? А, может, договоришься с извозчиком телеги, чтобы он тебя по всем местам свозил? Тогда -всюду успеешь.

Отец задумчиво потёр подбородок:

— Можно, конечно, попробовать… — А через пяток секунд продолжил. — Ладно, я тогда с Кнутом наведаюсь к мясникам, договорюсь о поставках. А потом, можно будет и в соседний город съездить. На телеге получится всего лишь день туда — да день обратно. В Адене, как раз, пастбища. И там есть крупный скотовод. Попробую договориться и с ним…

Минут через пять, отец с Кнутом уже шагали в сторону города — взять в аренду на пару дней извозчика, чтобы поездить по мясникам и в другой город.

Раньше идея взять в аренду извозчика отцу бы явно не зашла, но теперь, когда у нас стабильная ежедневная прибыль, он даже спорить об этом не стал.

Как-то даже немного на душе легче стало от понимания того, что из взгляда отца ушло чувство приближающейся неминуемой беды, которое до этого всё время отражалось в нём — когда я только появился в этом мире.

Всё! Теперь, больше не надо считать «копейки» и экономить на еде — при этом, понимая, что это, всё равно, не поможет.

Сейчас отец смотрит на мир совсем другим взглядом. Спокойным, уверенным, иногда даже этаким… оценивающим.

И как же мне нравится эта метаморфоза!

Ну, а мы с эльфом остались. И чтобы не терять время… я сказал ему вырастить вторую теплицу рядом с первой.

Ну, а что? Пусть, работает! Денег Марта за него выплатила немеряно…

Место для второй теплицы я выбрал рядом с первой — параллельно, через проход метров в пять.

Перед тем, как приступить, Алдарон подошёл к своему