Читать книгу - "Таверна КФС 2 - Владимир Владимирович Кретов"

а уступами, чтобы верхние нижних не… в общем, чтоб нижним на голову не капало. Гнёзда — в самом тёмном углу — ибо, курица несётся там, где спокойно. Ну, и лаз с лесенкой наружу — для выгула.

Принимая курятники, обратил внимание на двери.

Эльф не стал выращивать отдельно проём, а отдельно — дверь. Он вырастил их вместе — и сразу на петлях! Деревянных, живых. Дверь и косяк росли из одного побега, а там, где им полагалось соединяться, побег закручивался тугим кольцом — будто сустав.

Ни одного гвоздя!

Потянул дверь на себя.

Скрипит!

Ну, это уже мелочь — я смажу. Вернее, отца попрошу, в доме-то у нас петли смазаны, так что он явно в курсе, чем это делать.

В общем, курятники вышли что надо, так что после приёмки я сухо кивнул эльфу:

— Приемлемо.

Ухо у Алдарона заметно дёрнулось.

А, что ты хотел?

Уже решено — пока моя пицца «„съедобная“„, твоя работа — “„приемлемая“».

Хе-хе!

* * *

Переселение кур прошло штатно. Хотел позвать себе в помощь с кухни Эрика, но решил забирать у матери помощника, сам переловил птиц и переселил в соответствии с планом — нашего петуха с чужими несушками, а нового петуха, с нашими.

Когда старый курятник опустел, я повернулся к эльфу, который до этого просто наблюдал за моей работой, и кивнул на ветхое строение:

— Ну что, теперь его разберёшь?

— Нет.

Я несколько удивился:

— Как это — нет?

Алдарон посмотрел на покосившиеся стенки старого курятника, сколоченного из досок неизвестно когда, и брезгливо поморщился:

— Я не работаю с мёртвым деревом. Оно глухое. Не слышит…

Мда…

Значит, разбирать придётся руками.

Что ж… Тогда надо дождаться либо Марту — чтобы наняла людей для разбора, либо -отца. А там уже и мы с ним, с Олафом и его сыновьями за пару часов управимся.

Но ни отца, ни Марты пока не было.

А раз так…

Я перевёл взгляд на лес.

Хм…

Раз так, то чего время терять? Можно сгонять с Алдароном в лес!

Сморчки пока прут, но сезон у них короткий — скоро сойдут. Надо набрать, пока есть. Да и травок поискать стоит!

А эльф в лесу — это ж, наверное, как рыба в воде! В общем, вряд ли я с ним заплутаю.

Кивнул ушастому:

— Что ж, тогда пошли сходим в лес.

Алдарон приподнял бровь:

— Зачем?

— Грибы. И травы. — Я слегка улыбнулся. — В том числе, и для пиццы.

— Для пиццы… — повторил эльф. И молча пошёл к калитке. Причём, первым.!

* * *

Как я и догадывался, в лесу ушастика, будто бы подменили.

Нет, лицо осталось таким же невозмутимым. Но шёл он теперь совсем иначе — бесшумно, не задевая ни одной ветки. Я рядом с ним топал, как медведь.

Зайдя в лес, мы прошли всего метров двадцать, как эльф остановился, вдохнул лесной воздух полной грудью и кивнул в сторону:

— Грибы — там. За оврагом. Много…

Я лишь кивнул в ответ и молча перебрался через овраг за эльфом.

А как перебрался, аж застыл на месте.

Тут была старая гарь — место, где когда-то прошёл лесной пожар. Обугленные пни, молодая поросль… И сморчки!

Столько, что глаза разбегались!

Сморчки обожают гари! Это я ещё в прошлой жизни знал — грибники в Америке за ними специально ездят туда, где год-два назад горел лес. После пожара в почве что-то такое меняется, и сморчки на таких местах прут как сумасшедшие.

Скосил взгляд на ушастого…

Интересно, он запах гари почувствовал или запах грибов?

Впрочем, это и не важно. А важно то, что тут грибов на целую корзину…

Ошибся.

Через час у меня были две огромные корзины сморчков. Набитые с горкой!

А пока я ползал по земле и собирал грибы, Алдарон, тем временем, нашёл ещё кусты душицы, мяты… И, наконец — базилик!

Я уже было и не надеялся! Сколько ни искал — он ни разу не попадался.

Сорвал листик с притащенного эльфом куста, растёр между пальцев — и в нос ударил тот самый аромат. Сладковатый, чуть перечный, с нотками гвоздики…

Ухх! Маргарита! Настоящая!

Алдарон смотрел на меня с этаким непониманием во взгляде:

— Что в нём такого?

— Это последний цвет для пиццы. Красный — томаты, белый — сыр, а зелёный — вот он! — Я помахал перед носом эльфа листиком базилика.

Эльф посмотрел на меня, как на дурачка, но ничего не ответил.

А вот когда я указал ему на принесённые им кустики и сказал, чтобы он тащил это домой, он лишь фыркнул:

— Я грузчиком не нанимался.

— Забыл? Это для пиццы, между прочим. — Невинно напомнил я.

Эльф задумался на несколько секунд и молча взял все кусты притащенных травок.

Ну, да… Пицца же съедобная у него!

А, нет, не молча.

Эльф поворчал что-то себе под нос, на своём, эльфийском. Но так больше для проформы. Травы он потащил уже молча. А когда мы вернулись, Алдарон, не говоря ни слова, пошёл прямиком к забору и сам высадил всё принесённое рядом с моими зарослями яснотковых.

Мало того, после этого, новеньким кустам он провёл ту же процедуру, что и старым — отчего те вымахали все впятеро.

* * *

Стоило пройти во двор к кухне, как я заметил Марту, сидящую на скамейке, и задумчиво смотрящую куда-то в район колодца.

А как только нас заметила графиня — то, тут же вскочила с лавки:

— Вы где были⁈

Я молча поднял обе корзины, полные сморчков.

Графиня рассмотрела, что в них, и выражение её лица тут же смягчилось. Она покивала, мол, понятно — дело важное. А затем, с плохо скрываемым торжеством кивнула на сарай:

— Двенадцать!

— Что — двенадцать?

— Камней. Обогревательных! Двенадцать штук! Я положила их в сарай. — графиня была явно довольна собой. — Сначала из продавали по пятьдесят, но я сторговалась по тридцать!

Я уважительно кивнул, а сам подумал, что графиня… эм-м… скажем так не совсем стандартная.

Вроде как, торговаться, да и вообще, разбираться в торговле — дело торгашей, а не аристократов. Но Марта прямо всей душой радуется хорошему торгу.

Интересно, откуда это у неё?

Впрочем, я выкинул это из головы, есть и есть. Для меня — лишь польза. Да и для неё. Как и, в принципе, для всего нашего дела.

Так что