Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

Не дожидаясь подхода остальных частей, несколько тысяч северян молча двинулись вперед. Не звучало боевых песен, не слышалось криков. Лишь тяжелый топот сапог и глухой стук топоров о щиты.

Первая атака захлебнулась в лесу западных копий, вторая прорвала передний ряд, третья заставила западников пятиться, четвертая была отбита контратакой рыцарской конницы, пятая превратилась в рукопашную схватку, где уже никто не различал строев.

Каждый раз северяне откатывались назад, оставляя на земле сотни тел.

И каждый раз снова строились, никто не бежал.

Воины, пришедшие умирать, не знали страха перед смертью.

**

Тем временем северо-восточное крыло двигалось иначе. Эйвор Фрей не собирался платить за каждый шаг сотнями жизней.

Его пехота продвигалась медленно, впереди шли тяжелые щиты.

За ними длинные алебарды. Еще дальше арбалетчики, выпускавшие залп за залпом поверх голов первых рядов.

Между сотнями непрерывно двигались небольшие повозки со скорпионами. Легкие метательные машины били навесом, отправляя тяжелые болты туда, где рыцарские доспехи уже не спасали.

Каждая сотня знала свое место, каждый командир видел соседние подразделения.

Если западники пытались атаковать один участок, соседние сотни сразу смыкались, превращая прорыв в ловушку.

**

Лаймон Маллистер находился в центре линии.

Он наблюдал, как несколько десятков рыцарей Запада собрали силы для мощного удара.

- Кавалерия!

Предупреждение прозвучало раньше, чем противник успел разогнаться. Передний ряд мгновенно расступился.

В землю ударили заранее приготовленные железные рогатины. Следом длинные алебарды наклонились вперед. Рыцари врезались в строй на полном скаку, несколько лошадей рухнули сразу.

Еще десятки напоролись на древки.

Опрокинутые всадники еще пытались подняться, когда сверху обрушились удары алебард. Контратака захлебнулась за считанные минуты.

**

На левом фланге Артур Фрей действовал гораздо агрессивнее.

Увидев, что часть западной пехоты увлеклась схваткой с северянами, он приказал своей легкой кавалерии обойти их по заболоченному берегу.

Легкие всадники осыпали строй стрелами. Стоило противнику повернуться к ним, как основная пехота Артура ударила в освободившийся бок.

Строй раскололся, сотня за сотней западники начали отходить.

Именно этого Артур и добивался, он не преследовал, он лишь медленно расширял брешь.

Он колол и бил, показывая, что администраторы все еще могут быть воинами. Подобно мифическому Артуру, он рубил всех на своем пути, ведя рыцарей дома Фрейев в бой, сокрушая строй врага.

- БАААААРРРРРАААА!!!!

И с этим кличем он сбил западного рыцаря с коня, и его пехотинцы тут же добили его алебардами. Это был истребительный бой. Было не до пленения, всех, кто падал добивали, теми же ударами по голове.

**

Сам Эйвор находился там, где становилось опаснее всего. Несколько раз рыцари Ланнистеров предпринимали попытку прорваться именно через его участок.

Он заранее этого ожидал.

Телеги вновь сомкнулись цепями, превращаясь в деревянную стену. Между ними встали первые ряды тяжелой пехоты, подняв высокие щиты. Из-за их спин почти в упор ударили арбалеты. Несколько коней рухнули еще до столкновения, увлекая за собой закованных в сталь всадников. Остальных встретили десятки длинных алебард.

Но рыцарская конница была создана именно для того, чтобы проламывать строй.

Первая волна захлебнулась.

Вторая уже сумела вклиниться между телегами.

Несколько западников прорвались внутрь обороны, где мгновенно началась ожесточенная свалка, в которой длинные древки уже только мешали, а решали все меч, топор и кинжал.

Именно туда направил коня Эйвор.

Старый лорд не кричал и не размахивал знаменем. Он просто увидел, где трещит строй, и оказался там раньше, чем успели добежать ближайшие сотники.

Первого рыцаря он встретил ударом копья прямо в грудь, сбрасывая того с седла. Древко треснуло, и Эйвор, даже не пытаясь удержать обломки, выхватил меч.

Второй противник оказался моложе почти втрое. Юноша рубил быстро, полагаясь на силу и молодость, но старый лорд пережил слишком много, чтобы соревноваться в скорости. Он принял удар на щит, шагнул внутрь, лишая противника пространства для нового замаха, и коротким уколом под мышку нашел щель в латах.

Юноша рухнул, захлебываясь собственной кровью.

Третий успел ударить сверху. Сталь с оглушительным звоном скользнула по шлему Эйвора, заставив того на мгновение пошатнуться. Мир перед глазами поплыл, но руки продолжали работать сами. Щит ударил рыцаря в лицо, ломая нос, а следом меч рассек горло в месте, где горжет неплотно прилегал к шее.

Кровь брызнула на поседевшую бороду Фрея, вокруг него уже кипела рукопашная.

Фрейевские латники дрались с каким-то почти упрямым ожесточением. Они не собирались отступать ни на шаг, потому что рядом с ними бился их собственный лорд.

Он строил их дороги, он вытаскивал их семьи из голода, он хоронил их павших.

Теперь настала их очередь закрыть его собой. Каждый раз, когда западникам казалось, что они вот-вот прорвут строй, навстречу им вставали новые щиты.

Каждый раз, когда падал один фрейевец, его место занимал другой.

Никто не отходил, никто не оглядывался назад.

Они были тем оружием, которое Эйвор ковал десятилетиями — не в кузнице, а мирной жизнью, справедливым судом, сытыми зимами и исполненными обещаниями.

Западники дрались за приказ.

Фрейи дрались за человека.

Сам же Эйвор, несмотря на возраст, продолжал двигаться вперед. Адреналин заглушал боль в пояснице, старые раны молчали, а тело будто вспоминало молодость. Позже он еще долго будет проклинать себя за эту безрассудную ярость, несколько дней не сможет толком разогнуться, но сейчас старый лорд был подобен разъяренному кабану, которого невозможно остановить.

Он не искал поединков, он просто шел туда, где становилось тяжелее всего.

И всякий раз строй выпрямлялся вслед за ним.

**

К полудню давление трех армий начало сказываться, воинство Леффорда постепенно сжималось.

Позади оставалось все меньше суши, все чаще люди дрались уже по колено в воде.

Лучники теряли возможность вести огонь, кавалерия почти перестала существовать.

Рыцари, сброшенные с коней, продолжали бой пешими. Многие предпочитали погибнуть с мечом в руках, чем просить пощады.

Когда солнце стало склоняться к закату, сопротивление превратилось в отдельные очаги.

Одни западники бросались в Божье Око, надеясь переплыть огромное озеро, большинство погибало.

Тяжелые доспехи быстро утягивали их на дно, других настигали стрелы.

Третьих добивали уже среди камышей, вода у берега окрасилась в густой темно-красный цвет. Именно тогда родилось название, которое позже переживет всех участников битвы - Рыбья Кормежка.

**

Победа осталась за «черными», но никто не праздновал.

На поле осталось лежать несколько десятков тысяч человек.

Северяне потеряли свыше двух третей своего войска. Из пяти атак Зимних Волков каждая стоила им сотен жизней.

Однако ни разу они не обратились в бегство.

Даже бывалые речные лорды потом признавались, что никогда прежде не видели