Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

На самых последних стадиях болезни, часто спустя годы после полного поражения кожи, она начинает атаковать внутренние органы, которые становzтся твердыми, как и внешнюю плоть. Когда болезнь распространяется на мозг, ухудшение состояния может привести к безумию. Однако большинство людей редко доживают до последних стадий: лишь некоторые из каменных людей, которые были изолированы в руинах, таких как Валирия, в течение многих лет успевают деградировать до дикого состояния. В остальном каменных людей не считают агрессивными, а жалеют за страдания, хотя и избегают их из-за заразности.

Серая хворь — чрезвычайно заразное заболевание, передающееся при контакте с инфицированным человеком или даже через предметы, к которым прикасался инфицированный.

Серая хворь относительно редко встречается в Вестеросе, хотя время от времени она поражает как Семь Королевств, так и Земли за Стеной. Гораздо чаще она встречается в вольных городах и других частях Эссоса. Число людей, зараженных серой хворью, настолько велико, что колонии часто создаются в старых руинах, например, в Валирии, куда изгоняют каменных людей доживать свои дни в изоляции от остальной цивилизации.

Если их не убивают чудища, что там живут после Рока.

- Но даже у такой болезни есть общие правила, ведь организм сопротивляется и не убивает мгновенно. – Возразил Лайонел.

- Да… но способ передачи характерен для вирусного заболевания, хотя упоминается именно прикосновение, как и прикосновение к вещам, а не дыхание… хм… - Эйвор на секунду отвлекся извлекая из своего разума информацию о медицине.

Эйвор замолчал. Он перебирал в памяти все, что когда-либо слышал о вирусах, грибковых инфекциях, паразитах, прионах, редких наследственных заболеваниях. Мысли цеплялись одна за другую, но ни одна не складывалась в цельную картину.

- Вот видишь... именно поэтому я и говорю, что знаю слишком мало. Если бы это происходило в моем мире, я бы сказал, что сначала нужно установить возбудителя. Вирус это, бактерия, грибок или вообще паразит. Затем понять, как он размножается, как поражает ткани, почему иммунитет не справляется. Но здесь... — он покачал головой. — Здесь описание болезни нарушает слишком много известных мне закономерностей.

Лайонел внимательно слушал.

- Представь себе болезнь, которая годами превращает кожу в камень, не убивая человека сразу. При этом остается заразной через прикосновение. Затем начинает поражать внутренние органы почти так же, как поражала кожу. В моем мире ничего похожего не существовало. Были болезни, вызывавшие кальцификацию тканей, были инфекции кожи, были болезни мозга. Но все сразу? Нет.

Он ненадолго замолчал.

- Самое опасное — решить, будто я уже знаю ответ. Именно так рождаются ошибки. Если болезнь не похожа ни на одну известную, значит сначала нужно наблюдать. Измерять. Записывать. Искать закономерности. Не подгонять мир под свои знания, а заставить знания объяснить мир.

Эйвор поднял взгляд на сына.

- И вот здесь начинается настоящая наука. Не тогда, когда ты знаешь ответ. А тогда, когда честно говоришь себе: "Я не понимаю".

Лайонел задумчиво опустил голову.

- То есть даже твой мир не знал всего?

Эйвор невесело усмехнулся.

- Мы знали очень мало. Просто наше "мало" было гораздо больше вашего. - Он подошел к окну. За ним шумел двор Близнецов, такой привычный и одновременно чужой. — В моем мире драконов не существовало. Люди не поднимались в небо на живых существах весом с крепость. Не существовало стеклянных свечей, которые могут передавать мысли через тысячи лиг. Не существовало валирийской стали, свойства которой невозможно объяснить обычной металлургией. И уж точно не существовало рогов, способных, как говорят легенды, подчинять драконов. Если хотя бы половина этих историй правдива, значит этот мир подчиняется законам, которых я просто не знаю.

Он посмотрел на свои ладони, словно видел их впервые.

- Я попал не в прошлое своего мира, Лайонел. Я попал в другой мир. Очень похожий, но другой. И это значит, что мои знания — не истина. Они лишь хороший фонарь. Освещают несколько шагов вперед. А дальше все равно начинается темнота.

В комнате повисла тишина.

И впервые Лайонел понял, что его отец прожил все эти годы не с ощущением всеведения, а с постоянным страхом ошибиться. Потому что каждый раз, когда знания из его прошлого сталкивались с чудесами этого мира, он был вынужден заново учиться смотреть на вещи, признавая, что далеко не все можно объяснить привычной наукой.

- Кстати я не хочет этого говорить, но все же скажут. Кажется, на этой планете есть больше рас чем одна. Я собирал информацию по крупинкам, трудно узнать Дети Леса это легенда и миф, или реальность, но от Корлиса я точно знаю что везде есть какие-то осколки - «Тех кто были до нас». Мирр вообще был просто заселен, Асшай. Лорат, и многое еще что удивляет меня. И пятнистые люди, это жители Сороритаса. Корлис о них рассказывал, они не могут иметь потомства с другими людьми, и это если честно удивительно…. На самом деле если легенды не врут, а они могут и привирать, люди не были исконной расой этой планеты… Но это мои теории и фантазии. А вот с пятнистыми людьми это факт. Если сведения Корлиса верны, а исключений действительно нет, то это очень необычно. В природе устойчивое отсутствие жизнеспособного потомства обычно означает глубокое биологическое расхождение. Возможно, пятнистые люди — не человеческий народ, а отдельный разумный вид. Если это так, то возникает куда более интересный вопрос: сколько вообще разумных видов существовало на этой планете до появления известных нам государств?

- Значит все эти легенды о всех тех ужасах что таятся в ночи может быть правда?

- Скорее всего это мы для них ужас в ночи, но в целом да. – Сказал Эйвор. – Кстати, ты первый кто стал меня об этом спрашивать. Отныне будешь моим любимым сыном.

Хелена посмотрела на Эйвора тяжелым взглядом.

- Шучу, я вас всех люблю.

***

В Близнецах не было ни одного человека, который не ощущал бы приближение великого праздника. Замок гудел с раннего утра и до глубокой ночи, превращаясь в настоящий улей. Слуги, управляющие, писари, повара, кузнецы, плотники, портные, прачки — каждый день прибывали новые люди, и каждому находилась работа. Лорд Эйвор не жалел серебра, прекрасно понимая, что подобная свадьба бывает лишь однажды за поколение. Союз наследников домов Фрейев и Маллистеров должен был стать не просто семейным торжеством, а политическим заявлением, которое увидят все Речные Земли.

Самой большой головной болью неожиданно оказалась вовсе не музыка, не