Читать книгу - ""Фантастика 2026-212". Компиляция. Книги 1-25 - Владимир Матвеев"

***

Браавос. 106 год.

Морской владыка — выборный пожизненный правитель Вольного города Браавоса. Морской владыка командует как военным, так и торговым флотом Браавоса. За века существования Браавоса в нем сменилось множество Морских владык, и их статуи украшают улицы и каналы города.

Именно Феррего Фрегаром Эйвор Фрей должен будет вести переговоры, заодно и оценить странную демократию Браавоса.

Морских владык выбирают пожизненно. Лишь после смерти старого владыки городские магистры и Хранители ключей избирают нового, причем ход этих выборов запутан, облечен тайной и часто связан с насилием — когда проходят выборы, «сверкают ножи». По сути времена выборов — это времена максимальный убийств, горожан до выборов не допускают, Браавос не настолько прогрессивный, хотя он и попадает в ту же ошибку восприятия действительности что и лорды Вестероса.

Грандиозный дворец Морского владыки находится на берегу красивейшей Пурпурной гавани, он известен великолепным зверинцем, полным диковинных тварей и птиц со всего света. Моряки привозят из дальних стран экзотических животных в дар Морскому владыке: «полосатых лошадей, огромных пятнистых зверей с шеями длинными, как ходули, волосатых свиномышей, ростом с корову, жалящих мантикоров, тигров, которые вынашивают своих щенков в сумке, жутких двуногих ящеров с косами вместо когтей».

Так что у Эйвора был шанс оценить богатство фауны этой планеты, забавно что тут есть слоны и довольно удивительные животные. Да тут были зебры, жирафы и куда более экзотические звери, которым самое место в Австралии. Насколько помнил Эйвор сумчатые вроде там обитают. Особенно сумчатые млекопитающие… но он бы не поручился за свои знания фауны Земли.

Насколько он помнил свои уроки биологии сумчатые на Земле почти полностью были вытеснены плацентарными млекопитающими и сохранились главным образом в Австралии и частично в Южной Америке. Если здесь они встречаются по всему миру, значит история эволюции этой планеты развивалась иначе.

Один из видных придворных Морского владыки — его Первый меч, то есть личный телохранитель и начальник гвардии, обязательно умелый фехтовальщик, который всегда сопровождает Морского владыку при появлениях на публике.

Как раз он и устроил Эйвору экскурсию по дворцу, хотя на самом деле это были лишь очень дорогие понты, что бы варвар из Вестероса оценил разницу между собой и великим Браавосом.

Хотя Морской владыка занимает свою должность пожизненно, его жизнь нередко подвергается угрозам со стороны тех, кто хочет добиться перемен в политике. За прошедшие столетия Первым мечам доводилось сражаться на многих знаменитых дуэлях, участвовать в дюжине войн, и спасать жизни десяткам Морских владык.

Поэтому Эйвор считает регулярные выборы лучшим сценарием. Позволяет кандидату уйти живым с поста.

Браавос, основанный беглыми рабами, сделал категорический запрет рабства одним из своих основных законов, и Морской владыка стоит на страже свободы: Морские владыки выступают против рабства в любом виде и в прошлом вели множество войн с работорговцами и их союзниками. Если в Браавос заходит работорговый корабль, его арестовывают по приказу Морского владыки.

И в этом главная загвоздка со Ступенями, когда обосновавшиеся там «пираты» требуют рабов в качестве платы. Особенно с Браавосцев что бы дополнительно унизить, так что предложение союза между Веларионами и Браавосом может быть рассмотрено.

Эйвора привели не в главный зал, где Морской Владыка принимал послов и вершил публичные дела, а в его личный кабинет. Это говорило само за себя. Здесь заключались сделки, о которых не писали летописцы, принимались решения, определявшие судьбы флотов и городов, и велись разговоры, которым не место среди десятков свидетелей.

Он видел богатые дворцы своего мира. Читал о Янтарной комнате, о французских королевских резиденциях, о золоте испанских Габсбургов. Поэтому его трудно было удивить количеством драгоценностей. Но Браавос поражал другим.

Здесь не было стремления ослепить.

Богатство не кричало. Оно говорило спокойно, с уверенностью человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Стены были облицованы светлым мрамором с тонкими прожилками зелёного камня, привезённого, вероятно, с одного из островов Летнего моря. Высокие окна выходили прямо на каналы. Сквозь открытые ставни проникал влажный морской ветер, наполняя комнату запахом соли, древесины и далёких верфей.

Потолок поддерживали стройные колонны из тёмно-красного порфира, каждая украшенная искусной резьбой. Между ними висели полотна не с изображениями святых или победоносных полководцев, а морских карт. Старые, выцветшие, испещрённые пометками нескольких поколений капитанов. Для браавосцев именно они были настоящими произведениями искусства.

Мебели оказалось удивительно мало. Несколько кресел, длинный стол для совещаний и огромный письменный стол у окна. Всё было выполнено из тёмного полированного дерева, настолько тщательно обработанного, что казалось, будто оно покрыто тонким слоем воды.

Вместо бесчисленных золотых украшений взгляд цеплялся за вещи, каждая из которых имела собственную историю.

На отдельной подставке лежал астролябий необычайной тонкости работы, рядом — навигационный квадрант из бронзы, не уступавший лучшим образцам Староместа. На стене висел меч с клинком валирийской стали, явно старше самого Браавоса, но служивший скорее символом, чем оружием.

В одном из углов стоял огромный глобус, почти в человеческий рост. На нём были изображены не только известные моря, но и земли далеко за пределами привычных карт. Где-то контуры были уверенно прорисованы, а где-то художник лишь намечал береговую линию пунктиром, честно признавая границу человеческого знания.

Даже ковры не выглядели показной роскошью. Толстые мирийские ткани приглушали шаги, но их узоры изображали не охоту и не пиры, а торговые суда, маяки, волны и созвездия, по которым веками находили дорогу браавосские капитаны.

Эйвор невольно отметил, насколько кабинет отражал характер самого города.

Это не был дворец короля, окружившего себя золотом, чтобы подданные забыли о пустой казне.

Это был кабинет людей, которые знали цену каждому предмету. Всё, что находилось здесь, было куплено не налогами с крестьян, а прибылью от торговли, мореплавания, банковского дела и десятков удачных экспедиций. Каждый предмет словно говорил посетителю одну простую мысль:

«Мы богаты не потому, что властвуем над миром. Мы богаты потому, что мир торгует через нас.»

И, пожалуй, именно это впечатляло сильнее всего.

Теперь же именно с такими людьми Эйвору предстоит вести переговоры. И он был к этому готов, так же он банально надеялся на успех.

***

Браавос. 106 год.

Начало разговора был