Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

стулом, но он ругался и требовал сначала отметить положение последних отрядов.

— Уже незачем отмечать дружище, сказал Клык, появляясь в дверях.

Шило посмотрел на него мутными глазами.

— Это хорошая новость или очень плохая?

— Твари взяли и рассыпались.

— Прям все?

— Которых видел, да.

Шило откинулся на спинку. Стул жалобно скрипнул. Он посмотрел в пустой угол, словно там ждала старая знакомая.

— Ну что, бабка, теперь-то считается, что я выжил?

Клык фыркнул. Потом рассмеялся. Смех вырвался резко, почти болезненно. Он попытался остановиться, прижал ладонь ко рту, но вместо этого из глаз потекли слёзы.

Шило смотрел на него несколько мгновений, затем тоже засмеялся, тихо и хрипло. Грук не понял шутки, однако на всякий случай присоединился. Гоблины продолжали держать стул и улыбались, хотя один из них плакал.

Смех быстро закончился. Слишком многие вокруг уже не могли его услышать и поддержать. Вода, собравшаяся у стены, поднялась тонкой колонной. Из неё сложилась Лирна. Её тело едва удерживало форму, сквозь полупрозрачную кожу просвечивал камень. Богиня посмотрела на раненых, на носилки у входа, на накрытые плащами тела.

— Помоги ему, Клык кивнул на Шило.

— Помогу, если он позволит унести себя к лекарям.

— Я занят, пробормотал Шило.

— Уже нет, сказала Лирна.

Она коснулась его лба. Зелёный свет прошёл под кожей, остановил кровь, но рана не закрылась. Сил у богини почти не осталось. Лирна убрала руку и посмотрела на погибшего гоблина возле карты. Совсем молодого. Его пальцы до сих пор сжимали сигнальный свисток.

Светящиеся слёзы скользнули по её щекам и упали на пол маленькими зелёными каплями. Одна попала на ладонь погибшего. Пальцы не дрогнули. Даже богиня жизни не могла вернуть тех, кто окончательно уже ушёл.

В Пылающих степях защитники услышали, как снова шуршит сухая трава. Чёрный огонь в телах заражённых воинов погас. Кто-то рухнул мёртвым. Кто-то остался лежать, тяжело дыша и глядя на собственные почерневшие руки. Жрецы Чистого Пламени ждали, что небеса очистят выживших или испепелят их вместе с заразой. Небеса не сделали ни того, ни другого. Люди сами принесли воду, сорвали с себя плащи и начали перевязывать тех, кого ещё можно было спасти.

В Стальгорне после последнего удара наступила звенящая тишина.

Морбус лежал на пороге Великой кузницы. Кователь долго смотрел на его останки, словно всё ещё ожидал что он вот-вот опять начнет двигаться. Потом всё же опустил свой молот. В тот же миг он почувствовал, как уходит напряжение из металла мироздания. Не из стен и не из оружия. Глубже. Будто огромная заготовка, которую пятнадцать тысяч лет держали в перекошенных клещах, наконец легла на наковальню правильно.

Кователь закрыл глаза.

— Получилось, сказал он.

Хельга не ответила. Она прошла мимо него, волоча молот по камню. В дальней стене кузницы находилась небольшая ниша. Там было простое надгробие, без каких-то украшений. Только обычная плита, на которой было выбито имя Кор-Дума и ещё очень старый боёк, который он расколол ещё учеником и почему-то хранил всю жизнь.

Хельга опустилась перед плитой. Движение отозвалось болью в рёбрах, но она всё-таки села и прислонилась спиной к стене.

— Слышишь, старый? сказала она.

— Мальчишки всё-таки доделали.

Кователь остановился рядом.

— Мастера.

Хельга устало повернула голову.

— Что?

— Они уже не мальчишки. Мастера.

Она хотела огрызнуться, но только согласно кивнула.

— Мастера, повторила Хельга.

— Всё равно ты не успел это увидеть, старый упрямец.

С потолка упала капля. Потом ещё одна. Лёд в северных проходах таял, вода находила трещины и стекала к кузнице. В небольшой луже у разбитого горна вспыхнул зелёный свет. На мгновение в нём появилось лицо Лирны. Богиня посмотрела на ряды погибших дворфов.

— Я чувствую живых, сказала она.

— Всех, кого ещё можно спасти. Но мёртвые мне больше не отвечают. Кователь опустился на колено рядом с ближайшим кузнецом и закрыл ему глаза.

— Они уже всё сказали, тихо произнёс он.

— Город стоит.

В сердце Чёрной цитадели серебряный свет медленно угасал.

Отряд не смог уйти, не убедившись окончательно что ни чего нельзя сделать. Больше всего на этом настаивал Грым. Так что они всё же вернулись в зал. Последняя надежда угасла окончательно, когда они увидели пустой зал.

Грым сидел там, где ещё недавно стоял Лекс. Перед ним поднимался обелиск. Теперь по его поверхности шли ровные линии без единой багровой трещины. «Пепельной Вечности» не было видно. Она растворилась в свете вместе с чашей, нитями и человеком, который держал её в руках.

Небольшой люк на боковой стороне обелиска закрылся. Писк так и не вышел. Грым всё ждал, что панель снова откроется. Что изнутри раздастся знакомое сердитое жужжание и маленький дроид сообщит об ошибке в расчётах, нарушении инструкции или недопустимом расходе заряда. Обелиск молчал.

— Грым, позвала Серафима.

Он не сразу повернул голову. Жрица сидела рядом с Эриннией. Защитница дышала, но сознание к ней так и не вернулось. Чёрная трещина больше не росла. Золотые жилки оставались тёмными.

— Нам нужно уходить, сказала Серафима.

— Знаю.

Грым ещё раз посмотрел на обелиск, на закрытый люк. Пустое плечо казалось тяжелее, чем когда на нём сидел Писк. Белая линия под ногами призывно вспыхнула и потянулась к выходу. Просто показывала дорогу тем, кто ещё мог по ней пройти.

Грым нашёл возле разбитой турели какой-то деревянный обломок. От самой установки почти ничего не осталось: кусок корпуса, оплавленная опора и треснувший кристалл. Дворф обмотал древко ремнём, упёр конец в камень и попытался подняться.

С первого раза не получилось. Без протеза тело заваливалось набок. Повреждённая гильза цеплялась за пол, спина не разгибалась. Серафима хотела помочь, но Грым отмахнулся.

— Сначала её.

— Одина я её не подниму, устало сказала она.

— А я и не предлагаю тебе одной.

Со второй попытки Грым встал. Одной рукой он держал обломок деревяшки, второй обхватил Эриннию за пояс. Серафима подставила плечо с другой стороны. Так они и пошли: шаг жрицы, короткий прыжок дворфа, волочащиеся сапоги защитницы.

Путь наверх оказался намного дольше. В тишине Грым несколько раз оборачивался. Первый раз ему послышался скрежет маленьких лап по камню. Второй, короткий сигнал сканера. На третьем он даже остановился и посмотрел на пустое плечо. Там никого не было.

— Что? спросила Серафима.

— Ничего.

Они продолжили путь. На обратной дороге больше никто не пыталась их убить. Исчезающие участки галереи замерли. Багровый свет в шахте