Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Звёздное железо вспыхнуло. Золотая линия Кователя прошла из одного контакта в другой. Серебристый свет ударил по белому маршруту, побежал к двери, по стенам шахты, к ретранслятору далеко наверху. Ответ вернулся сразу. Патрон, разработанный для стрельбы, замкнул цепь, разорванную более пятнадцати тысяч лет назад. На чёрной полосе появилась белая перемычка шириной со ступню.

Лекс схватил «Пепельную Вечность» обеими руками и шагнул по ней. Чёрный свет сомкнулся вокруг сапога, но не коснулся. Второй шаг. Площадка была уже рядом. Жнец выдернул косу из кольца. Демоны боли прорвали золотую стену. Серафима упала, закрывая свечу ладонью. Огонёк всё ещё горел между её пальцами.

Лекс наконец-то дошёл до чаши.

Серебристую выемку покрывала чёрная корка. Нож только оставил на ней царапину. Лекс прижал к наросту «Пепельную Вечность». Пепел внутри кристалла взметнулся. Серебряные нити прошли через чёрную корку, та осыпалась серой пылью.

Чаша раскрылась, Лекс положил ключ внутрь. На один удар сердца ничего не произошло. Но со следующим ударом по его поверхности снизу вверх побежали серебряные линии. Они обходили трещины, соединялись, искали старые пути. Первое кольцо дрогнуло. Второе повернулось на толщину пальца. Третье осталось неподвижным.

Далеко в стенах ответили какие-то механизмы. Один за другим, с долгими паузами. Некоторые звуки обрывались, едва начавшись. Другие переходили дальше, будто невидимые руки принимали работу у тех, кто уже не мог её продолжить. По залу прошёл звук, которого здесь не было уже долгое время. Обычный щелчок сработавшего механизма.

Жнец замер. Серые души вокруг капюшона рассыпались и ушли вверх.

— Авторизация… подтверждена, произнёс он несколькими голосами.

— Запрет доступа… недействителен.

На обелиске вспыхнул знак Наследника.

Белая линия прошла через чёрное кольцо и дошла до чаши. Та самая линия, по которой двадцать четыре человека вышли из Стального Шпиля. Которую Молчун отмечал мелом. Которую Буря пыталась стереть. Теперь она лежала под ногами Лекса и упиралась в ключ.

Жнец распался первым. Кости стали прозрачными и втянулись в трещину обелиска. Последней исчезла коса: эфирное лезвие сложилось в тонкую чёрную нить и оборвалось.

Серые души не упали и не потянулись к новому хозяину. Они поднимались к своду, становились светлее и гасли одна за другой. Впервые вокруг Жнеца не осталось никого.

Плоть Матери Скорби осела. Глаза на колоннах закрылись. Маленький рот у ног Серафимы беззвучно открылся и исчез. Демоны боли замерли и рассыпались серым пеплом.

Последним стих стон. После него в зале осталось только тяжёлое дыхание живых.

Пустота не отступила. Она боролась.

Багрово-чёрные потоки продолжали бить из трещин. Обелиск содрогался. Серебряные линии вспыхивали и гасли, не успевая замкнуться. Центральный узел отменил право стражей на воплощение, но сама рана оставалась открытой.

Лекс обернулся.

Серафима сидела возле погасшего круга. Грым лежал рядом с Эриннией и одной рукой ставил Писка на ноги. Дроид поднялся, пошатнулся и сразу побежал к девушке.

— Жизненная деятельность сохранена, сообщил он.

— Золотой контур не определяется. Повреждение критическое.

— Но она же жива? спросил Грым.

— Да.

— Это главное. Остальное потом.

Серафима подняла свечу. Фитиль погас, оставив тонкую струйку дыма. Она спрятала огарок в сумку и поползла к Эриннии.

Лекс уже хотел пойти к ним, но чаша удержала его руки на месте. Серебряные нити обвили запястья и остановились поверх кожи. Перед глазами один за другим возникли символы.

«КЛЮЧ СОПРЯЖЕНИЯ ПОДТВЕРЖДЁН».

«НОСИТЕЛЬ МЕТКИ ПОДТВЕРЖДЁН».

«ЦЕНТРАЛЬНЫЙ УЗЕЛ ПЕЧАТИ: КРИТИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ».

«ВНЕШНЕЕ РАЗРУШЕНИЕ: СЕМЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ПРОЦЕНТОВ».

«ГРАНИЦА УДЕРЖАНИЯ: НЕСТАБИЛЬНА».

Трещина перед лицом Лекса стала ещё шире. Из неё повеяло чем-то иным, чуждым. На другой стороне что-то заметило открывшийся доступ и приблизилось. Лекс не увидел глаз. Только почувствовал, что на него обратили внимание и пристально смотрят.

Писк повернул линзу к обелиску.

— Фиксируется нарастание давления.

— Сколько у нас времени? спросил Грым.

— Недостаточно данных.

— Очень полезно.

Голос дворфа дрожал. Он держал голову Эриннии на коленях и гладил Писка по помятому корпусу, будто убеждался, что оба всё ещё рядом.

На обелиске появилась последняя надпись:

«ПОЛНАЯ ДИАГНОСТИКА ДОСТУПНА».

«НАЧАТЬ?»

Лекс посмотрел на тех, кто дошёл с ним до этого момента.

На Серафиму, прижимавшую ладони к груди Эриннии, хотя золотого света между пальцами уже совсем не осталось. На Грыма без протеза, оружия и турели. На Писка, у которого треснула линза, но сканер продолжал работать. На белую линию, всё ещё тянувшуюся через весь зал к двери, за которой остались остальные.

Весь их путь привёл сюда. Лекс положил ладонь на обелиск.

— Начать.

Глава 32. Пока мир стоит

Начало месяца Хельгаст, 2003 г. Э.С.

Сразу после событий ранее произошедших.

Сердце Чёрной цитадели, зал с обелиском Печати.

— Начать.

Серебряные нити дрогнули.

Лекс ожидал боли. После всего, что делала с его телом Метка, после Кристаллических полей, Города Призраков и дороги через Запретные земли он уже привык, что прикосновение древних механизмов редко обходится без неё. Но нити лишь плотнее обвили запястья, стали на миг тёплыми и ушли под кожу.

Он видел, как они исчезают, одна за другой, однако не чувствовал ни прокола, ни пореза. Только лёгкий холод поднялся по венам к локтям, плечам и груди.

Зал исчез. Не погас и не растворился. Просто стал слишком маленьким, чтобы оставаться важным в этот момент. Перед Лексом развернулась схема.

Тысячи линий пересекали друг друга, уходили вдаль, ветвились, замыкались в кольца и обрывались на чёрных провалах. Одни горели ровным серебристым светом. Другие мигали, будто лампы в старом цехе перед тем, как окончательно перегореть. Большая часть внешних контуров была мертва. Там, где должны были находиться узлы, зияли разрывы, и сквозь них медленно просачивалось багрово-чёрное сияние.

Печать оказалась никакой не стеной. Она была сетью. Огромной, древней, изуродованной сетью, охватывавшей весь Айрос. Города, горные хребты, подземные комплексы, забытые ретрансляторы, кристаллические жилы, реки эфира, всё это соединялось здесь. Даже белая линия, проведшая их по всему пути, была лишь тончайшей ниткой в этой конструкции.

Лекс понимал принцип. Перед ним был механизм, созданный не для того, чтобы однажды закрыть дверь, а