Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

почувствовать под ним металл. Потом сжал пальцы и больше туда не смотрел.

Писк прижался линзой к его груди.

— Друг Грым жив.

— К сожалению для всех вокруг.

— Положительная оценка подтверждена.

Грым провёл ладонью по корпусу дроида, затем указал на турель.

— А она?

Писк развернул линзу к установке.

— Два коротких импульса.

— Значит, на что-то её хватит.

Серафима подала дворфу молот. Грым опёрся на него и поднялся. Теперь он двигался прыжками, держась за стену или плечо жрицы.

Они прошли ещё половину витка. Линия вывела их к арке, за которой шахта раскрывалась в зал.

Даже после Города Призраков, Стального Шпиля и небесной кузницы Кователя Лекс не сразу понял размеры помещения. Дальний свод скрывался во тьме. По обе стороны уходили ряды колонн, каждая шириной с дом. Между ними висели разорванные мосты и обломки механизмов. Пустота удерживала их в воздухе и медленно вращала вокруг собственного центра.

В самом центре зала стоял обелиск.

Чёрный, гладкий, сужающийся кверху, он поднимался до самого свода. Вокруг него проходили металлические кольца. Почти все замерли. Только внешнее медленно вращалось, цеплялось за соседнее и каждый раз выбивало сноп серебристых искр.

По обелиску расползались трещины. Из них хлестало что-то, чему не было объяснения в человеческом понимании. Багрово-чёрные потоки били в кольца, расходились по полу и уходили в стены цитадели. При каждом толчке зал на мгновение исчезал. Возвращаясь, колонны стояли и выглядели уже чуть иначе. Линия пересекала зал и заканчивалась у круглой площадки перед обелиском.

Между ними и площадкой их ждали двое Мать Скорби и Жнец Душ.

Первая выглядела настолько мерзко что начинало тошнить от одного взгляда на неё. Плоть проступала сразу в нескольких местах. На полу вздувались багровые складки. На колоннах открывались глаза. В трещинах камня шевелились губы. Десятки ртов стонали каждый на собственной ноте, и из этого несогласного звука складывалось давление, от которого сводило зубы.

Над ней стоял Жнец Душ.

Его рваный плащ уходил под свод, хотя сам скелет возвышался всего на несколько человеческих ростов. Костяные пальцы держали косу из чистого эфира. Лезвие находилось сразу в двух положениях: лежало на плече и как будто уже завершало удар по чему-то невидимому. Вокруг капюшона медленно вращались серые точки.

Души. Которые он успел насобирать.

Жнец повернул капюшон.

— Новый параметр подтверждён.

Голос появился сразу везде вокруг них и в их головах. Ощущения были не из приятных.

Лекс попытался вдохнуть поглубже. Воздух вошёл в лёгкие, но облегчения не принёс. Первый удар Матери Скорби пришёл не по воспоминаниям. Она заставляла тело и разум поверить, что всё происходило именно сейчас.

Все рты Матери Скорби разом закрылись.

Потом один, совсем маленький, открылся у ног Лекса.

— Ты принёс мне свою боль обратно.

Сначала вернулась давняя рана в плече. Следом вспыхнули ожоги на руках. Отозвалось сломанное ребро. В запястье будто снова вошли тонкие иглы эфира. Тело одновременно вспомнило все те раны и повреждения, которые у него когда-то были.

Лекс согнулся, но всё же не упал. Рядом вскрикнула Серафима. Она прижала ладонь к боку. На коже не появилось раны, однако лицо стало таким, словно все, кого она когда-либо удерживала от смерти, разом вернули ей свою боль.

Эринния опустилась на колено. Чёрная трещина на шее раскрылась, как обожжённая кожа, покрытая струпьями. Золотые жилки вспыхнули и тут же потемнели. Грым упал на бок и схватился за отсутствующую ногу.

— Я её чувствую, молот мне в дышло, процедил он.

— Эту проклятую ногу… которой нет. Я уже отвык от неё.

Писк метнулся к нему.

— Физическое повреждение отсутствует.

— Я знаю! Но от этого блин не легче.

Стоны стали громче.

Из теней поднялись демоны боли, маленькие, серые, с непомерно длинными жалами. Они рождались под руками, прижатыми к старым ранам. Один выполз из тени Грыма. Другой, из света амулета Серафимы. Возле Лекса появились сразу три.

Писк вскарабкался на турель и подключил штырь.

— Количество сигнатур увеличивается.

— Не стреляй, приказал Лекс.

— Не по ним.

Первый демон прыгнул. Эринния сбила его посохом. Тварь ударилась о пол, сложилась пополам и тут же распрямилась. Серафима шагнула между демонами и остальными.

— Назад.

— У тебя нет сил на стену, сказал Лекс.

— Знаю.

Она достала короткую восковую свечу, взятую перед выходом из часовни. Фитиль отсырел, край сломался. Серафима закрыла свечу ладонями и коснулась амулетом. Золотая точка перешла на фитиль. Появился огонь размером с ноготь. Демоны остановились.

Не от света. Пламя едва освещало пальцы Серафимы. Но рядом с ним их боль снова стала тем, через что они уже прошли на своём пути, а не чем-то, навязанным чужой волей и выдернутым из их воспоминаний, чтобы заставить их пережить её снова. Грым убрал руку от пустой гильзы. Эринния выпрямилась. Лекс смог разжать стиснутые зубы.

Мать Скорби завыла всеми ртами. Пламя пригнулось, но не погасло. Серафима поставила свечу на белую линию.

— Я не могу забрать вашу боль, сказала она.

— И не буду. Она ваша и только ваша, это ваш жизненный опыт. А значит, и твари не получат её.

Посох очертил вокруг свечи тонкий золотой круг. Демоны бросились вперёд. Первый коснулся линии и отлетел. Второй продавил её, просунул жало, но Серафима ударила древком по камню. Круг восстановился.

— Долго не удержу.

— А долго не нужно.

Лекс открыл эфирное зрение.

Зал раскрыл внутреннее устройство. Чёрные потоки из обелиска проходили через Матерь Скорби и Жнеца, задавая им форму. Оба были частями одного запрета: Мать не подпускала живых, Жнец забирал прорвавшихся. После того боя в шпиле на башне, когда они были вынуждены отступить, Пустота связала их воедино.

Белая линия заканчивалась перед широким чёрным кольцом. Под ним ещё тянулась серебристая сеть, отвечавшая на ключ. Между двумя древними контактами не хватало одного соединения.

— Нужно к обелиску, сказал Лекс.

— Это мы и без твоей подсказки поняли, выдохнул Грым.

— Стражей держит узел. По нему стрелять нельзя.

— Тогда во что?

Лекс показал на пустоту слева от Жнеца. Обычным зрением там ничего не было видно.

— Туда уходят души. Удар заставит его потерять форму.

— Надолго?

Дар Мироздания раскрыл лишь один короткий путь.

— На три удара сердца.

Грым подполз к турели, положил свой молот рядом и обхватил корпус.

— Писк, слышал?

— Уже рассчитываю.

Дроид повернул кристаллическую оправу. Грым навалился на корпус всем весом. Пустая гильза протеза царапнула