Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

до него не долетало ни единого звука. Словно кто-то решил, что этот разговор должен пройти без свидетелей. Роман ждал, не торопил, не улыбался. Просто стоял в старой синей куртке, засунув руки в карманы, и смотрел на Лекса чёрными глазами, в которых исчезал свет.

Лекс медленно вдохнул.

— Ты не Роман.

— А ты всё такой же, тихо ответил тот.

— Сначала делаешь вывод. Потом начинаешь собирать доказательства.

Голос был правильным. Именно таким, каким Лекс помнил его долгие годы. Но слишком уж правильным. Та же лёгкая хрипотца. Та же привычка делать паузу перед неприятной фразой. Та же интонация человека, который заранее знает, что спор закончится поздно и ничем. Тем больше всё это казалось каким-то не правильным, не естественным.

Лекс продолжал молчать. Он слушал, не слова, он искал ошибки. Роман слегка качнулся с пятки на носок. Потом большим пальцем медленно потёр край указательного.Лекс почувствовал, как внутри всё сжалось. Эта привычка, Роман делал так только тогда, когда нервничал. Редко. Почти незаметно. Лекс сам заметил это лишь спустя годы. Никто другой знать не мог. Именно поэтому надежда оказалась опаснее страха.

— Сколько ты помнишь? спросил Лекс.

— Достаточно.

— Это не ответ.

— Тогда почти всё.

— Почти?

Роман поднял глаза к вращающимся кольцам.

— Есть места, где память заканчивается. Есть места, где она начинается не с меня.

— Как удобно.

— Ненавижу удобные ответы.

— Настоящий Роман тоже ненавидел.

— Значит, у нас уже есть что-то общее.

Он улыбнулся, совсем чуть-чуть. Лекс не улыбнулся в ответ.

— Зачем ты здесь?

Роман посмотрел на кристалл, всего на мгновение. Но не подошёл.

— Чтобы остановить тебя.

— От чего?

— От ошибки.

— Какой?

— Последней.

Лекс перевёл взгляд на «Пепельную Вечность».

Кристалл висел над пьедесталом так спокойно, словно не имел никакого отношения ни к Печати, ни к Буре, ни к тысячам людей, ожидавших исхода этой минуты.

— Прикоснёшься, сказал Роман, — и всё изменится.

— Это я уже понял и без тебя.

— Нет, ты не понимаешь.

Он вынул руки из карманов.

— Ты думаешь, что пришёл за оружием, которое решит ваши проблеммы.

— Я пришёл за шансом.

— Разница небольшая.

— Для оружия нужен враг. Для шанса, своевременное решение.

— Всё ещё разговариваешь как инженер.

— А ты всё ещё пытаешься сделать вид, что знаешь меня.

Роман тихо усмехнулся.

— Я знаю тебя намного лучше, чем ты сам.

— Эту фразу обычно говорят те, кто плохо знает самого себя.

На этот раз улыбка не появилась, чёрные глаза стали ещё глубже.

— Давай прикоснись, Лёха.

Старое имя ударило неожиданно, без титула, без имени, которое дали ему в Айросе. Так его называл только один человек и только там откуда он пришёл. Лекс заставил себя не отводить взгляд.

— Что произойдёт?

— Ты увидишь мир целиком.

— И?

— Все Печати. Все эфирные линии. Все города. Все разломы. Каждую угрозу до того, как она станет настоящей.

— И?

Роман долго смотрел на него.

— Больше никто не погибнет потому, что ты опоздал.

Белый зал исчез, жар ударил в лицо. Лекс почувствовал запах раскалённого металла, угля и старого масла. Под ногами оказался тёмный каменный пол. Справа горел горн. На стенах висели клещи, молотки, напильники, формы для отливки. Всё находилось на своих положенных для них местах.

Кузница Кор-Дума. Старый дворф стоял у наковальни спиной к Лексу. Не обернулся. Даже не замедлил работу. Он поднял раскалённую полосу металла клещами, посмотрел на неё, недовольно фыркнул и ударил. Звон прошёл сквозь кузницу. Чистый, глубокий, живой. Лекс не двигался, Кор-Дум ударил снова, потом ещё.

— Клещи подай, буркнул он.

Лекс замер. На соседнем верстаке действительно лежали длинные клещи с тёмными ручками. Кор-Дум не смотрел на него, не объяснял. Не произносил каких-то слов. Просто работал.

— Оглох что ли? спросил он.

— Или руки окончательно отсохли?

Лекс взял клещи, подошёл, протянул. Кор-Дум выхватил инструмент, даже не поблагодарив.

— Держи заготовку.

Лекс подчинился. Металл дышал жаром. Молот Кор-Дума опускался ровно, без лишнего движения. Каждый удар менял форму. Каждый следующий исправлял то, что оставил предыдущий. Они работали молча, как раньше. Без лишних разговоров о судьбе.Без прощаний, без признаний.

Кор-Дум ворчал, когда Лекс чуть менял угол. Один раз ударил рукоятью по его пальцам, заставляя перехватить клещи. Потом довольно хмыкнул, когда заготовка наконец легла правильно.

— Так.

Одно слово. Но Лекс почувствовал его сильнее любой похвалы. На несколько минут он забыл, зачем вообще пришёл. Забыл про Печать, про Шпиль, про Айрин. Даже про ребёнка. Остались горн, металл и ворчливый дворф рядом. Мир снова стал понятным.У любой трещины была причина. У любой причины, решение. Кор-Дум отложил молот.

— Остынет, проверишь.

— Сам проверишь.

— Не могу.

Лекс поднял глаза. Дворф всё ещё стоял возле наковальни, живой. Но в его бороде уже проступал серый пепел. Совсем немного. Кор-Дум посмотрел на собственную ладонь.

— Видишь?

— Нет.

— Врёшь.

Лекс сжал клещи.

— Ты ненастоящий.

— А кто тогда держал молот?

— Память.

— Кто поправил твою руку?

— Я сам.

Кор-Дум усмехнулся.

— Удобно.

Роман стоял у дальней стены. Не вмешивался.

— Я могу вернуть его, сказал он.

Всего одна фраза, но так больно бьющая прямо в сердце. Ни объяснений, ни обещаний. Просто констатация возможности. Этого оказалось достаточно. Кор-Дум снова взял молот.

— Не отвлекайся.

И продолжил работу. Лекс смотрел. Дворф не говорил, что гордится им. Не просил прощения. Не пытался казаться лучше. Просто был, старым, упрямым, раздражительным, живым. И именно это стало самым страшным. Лекс сделал осторожный шаг к нему, потом второй. Кор-Дум бросил взгляд через плечо.

— Чего крадёшься? Заготовку держи.

Лекс почти поднял клещи, почти. Роман ничего не сказал. Ждал. Лекс посмотрел на руки Кор-Дума. На старые ожоги. На зарубку у основания большого пальца. На тёмный след, оставшийся после взрыва первой эфирной печи. Всё было точно, всё совпадало. Но вот что он не заметил сразу, молот был не тот. Совсем небольшая, не заметная разница. Рукоять чуть толще, баланс смещён ближе к бойку. Кор-Дум никогда бы не работал таким. Даже под угрозой смерти.

— Ты всё же ошибся, тихо сказал Лекс.

Удар так и не состоялся. Кор-Дум замер с поднятым молотом.

— И в чём же?

— В инструменте.

Роман впервые нахмурился. Лекс указал на молот.

—