Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Не для него, кузница дрогнула. Огонь в горне стал белым. Кор-Дум посмотрел на молот. Потом на Лекса.

— Значит, всё-таки чему-то научился, буркнул он.

— Нет.

— Нет?

— Настоящий Кор-Дум сказал бы, что я слишком долго соображал. Дворф криво усмехнулся.

— Слишком долго соображал.

Кузница начала исчезать, Лекс не отвёл взгляд. Кор-Дум не рассыпался, не превратился в дым. Просто продолжал стоять у наковальни, пока стены вокруг становились прозрачными.

— Если ты настоящий..., начал Лекс.

— Не смей.

Голос был резким. Совсем как раньше.

— Не трать время на мёртвых. Живые опять всё сломали.

Лекс замер. Кор-Дум поднял молот.

— Иди работай, мальчишка.

Звон последнего удара совпал с исчезновением кузницы. Но звук никуда не исчез. Он ещё несколько мгновений жил где-то за пределами нового видения, ровный удар молота по наковальне, будто Кор-Дум продолжал работать там, куда Лекс уже не мог вернуться.

Только через некоторое время стало тихо. Белый зал так и не вернулся. Вместо него появился простой дом. Деревянный, небольшой. С широкими окнами, тёплым светом из них и дымом над крышей из печной трубы. За домом уходила вниз зелёная долина. Вдалеке стоял большой город без стен. Лекс сразу понял, что это место не принадлежало ни памяти ни чему бы то ни было. Оно существовало только в фантазиях. А может и где-то там, вселенная всё-таки обширна и многогранна.

Айрин однажды сказала, что хотела бы проснуться утром и не проверять первым делом караулы, узнавать кто заболел, умер. Постоянно жить в тревоге. Просто открыть окно, не ожидая увидеть чужую армию. Услышать дождь, а не «Гром-палки».

Дверь открылась, Айрин вышла на крыльцо. Без короны, без доспехов, в простом светлом платье. На руках она держала ребёнка. Лекс перестал дышать. Айрин улыбнулась, не идеально, устало. Немного сердито. Именно так она улыбалась, когда слишком долго ждала его возвращения.

— Опять задержался, сказала она.

Ребёнок повернул голову. Серые глаза, маленькая ладонь потянулась к Лексу. Он не заметил, как подошёл ближе. Айрин спустилась с крыльца.

— Возьми его.

Лекс поднял руки. Ребёнок оказался удивительно тёплым и тяжёлым, настоящим. Маленькие пальцы вцепились в его одежду. Потом нашли цепочку на шее и требовательно потянули. Лекс сел прямо на ступеньку. Ребёнок посмотрел на него серьёзно, нахмурился, а затем неожиданно улыбнулся. И произнёс:

— Папа.

Всего одно слово, Лекс закрыл глаза. Всё внутри стало пустым, не от боли. От счастья, которого ещё даже не существовало. Айрин села рядом. Прислонилась плечом к его плечу.

— Здесь так тихо, сказала она.

— Слишком.

— Привыкнешь.

— Нет.

— Привыкнешь.

Она произнесла это уверенно, как приказ, как обещание. Лекс посмотрел на долину. По дороге шли люди. Никто не носил оружия. Никто не оглядывался. В небе не было трещин. Роман стоял у дерева. Всё так же молчал. Не объяснял, не уговаривал. Только смотрел. Ребёнок снова потянул цепочку.

— Папа.

Лекс почувствовал, как решение, которое казалось невозможным, становится таким простым. Всего один шаг, одно прикосновение. Одна жизнь вместо мира. Он посмотрел на Айрин.

— Ты счастлива?

— Сейчас, да.

— А если я уйду?

Она не ответила. Ребёнок прижался к его груди. Роман медленно произнёс:

— Ты действительно хочешь отказаться от всего этого?

Лекс закрыл глаза и впервые не нашёл ответа сразу. Прошло несколько секунд. Или может быт лет. Айрин положила свою ладонь на его щёку.

— Не думай, сказала она.

Лекс внезапно открыл глаза. Вот оно, та самая ошибка. Настоящая Айрин никогда бы не попросила его не думать. Она ненавидела, когда кто-то требовал от неё слепого решения. И от него требовала того же. Лекс посмотрел ей в лицо. Такое знакомое и любимое. Но всё же.

— Ты не она.

Айрин нахмурилась.

— Лекс...

— Она сказала бы: «Думай быстрее».

На мгновение в её глазах мелькнула злость, настоящая. Почти настоящая.

— Тогда думай быстрее, резко сказала она.

На этот раз голос прозвучал чуть иначе. Без мягкости, которой её наделило видение. Без обещания покоя. Так могла сказать настоящая Айрин. И от этого стало только тяжелее. Лекс улыбнулся, очень грустно.

— Уже намного лучше.

Ребёнок в его руках начал становиться легче. Слишком быстро. Лекс прижал его к себе.

— Нет.

Айрин смотрела молча.

— Ещё немного, попросил Лекс.

Роман не ответил. Ребёнок снова сказал:

— Папа.

А потом исчез, не рассыпался. Просто руки Лекса сомкнулись на пустоте. Свет в дом погас. Долина исчезла. Айрин последней осталась перед ним.

— Помни, ты обещал вернуться, сказала она.

— Вернусь.

— Не обещай невозможного.

— Это ты сейчас?

Она улыбнулась.

— А есть ли разница?

И вот исчезла и она. Белый зал вернулся. Лекс стоял на коленях. Ладони всё ещё были сложены так, будто он держал ребёнка. Роман ждал.

— Как же я ненавижу тебя, тихо сказал Лекс.

— Знаю.

— Если это действительно ты, ненавижу ещё сильнее.

— Знаю.

— Не говори так, будто ты всё понимаешь.

Роман промолчал и именно молчание снова оказалось правильным. Лекс медленно поднялся. За световой стеной Грым продолжал бить молотом. Для него почти не прошло времени.

— Прикоснись, сказал Роман.

— И они будут жить?

— Да.

— Все?

— Те, кого ещё можно сохранить.

— Кто будет решать, кого можно?

Роман посмотрел на кристалл.

— Ты.

— Всегда?

— Пока существуешь.

— А потом?

— Система продолжит своё существование.

— По моим правилам?

— По твоей воле.

Лекс усмехнулся.

— То есть по воле человека, которого больше не будет.

Роман ничего не сказал.

— Вот она цена, продолжил Лекс.

— Не жизнь. Не тело. Право менять своё решение.

— Решение будет правильным.

— Всегда?

— Да.

— Тогда это уже не моё решение.

Белый зал снова исчез. На этот раз без какого-либо предупреждения. Лекс оказался на городской улице. Земля, вечер. Шёл дождь. Фонари отражались в мокром асфальте. Мимо проехал автобус, обдав тротуар грязной водой. Кто-то ругался из-за неправильно припаркованной машины. Из маленькой кофейни пахло выпечкой. Никто не смотрел на Лекса. Никто не узнавал, никто не называл Наследником. Всем было просто всё равно. Он пошёл вперёд. Медленно, слушая шум проезжающих машин, шуршания их шин. Чужой смех. Сигнал светофора. Самый обычный мир.

На остановке женщина спорила по телефону. Под навесом подростки делили пачку чипсов, весело над чем-то смеясь. Мужчина в промокшем пальто читал новости