Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

породу с нуля — они просто наткнулись под известняковой скалой Мокаттам на ушедшее глубоко под землю святилище времён Древнего царства и приспособили его под цистерну. Своды зала уходили вверх на двадцатиметровую высоту и опирались на два ряда исполинских, в три обхвата толщиной колонн из чёрного полированного базальта, увенчанных каменными капителями в виде закрытых бутонов лотоса. Вся нижняя чаша храма была затоплена чёрной, неподвижной как зеркало грунтовой водой, от которой тянуло могильным холодом, сероводородом и густым запахом старого мясницкого цеха.

Посреди этого подземного озера возвышался круглый каменный остров, соединённый с береговой галереей четырьмя узкими мостами из гранитных плит, а вокруг острова прямо в воде стояли на стальных треногах восемь мощных строительных прожекторов с красными светофильтрами, заливавших центральную площадку густым, кроваво-багровым светом.

В самом центре острова, рядом с откинутой в сторону двухтонной крышкой древнего саркофага, уходил в темноту под куполом зала четырёхгранный обелиск из чёрного камня, сплошь покрытый глубокой клинописью и полустёртыми знаками первых династий.

И прямо к этому обелиску на высоте человеческого роста, опутанный крест-накрест толстыми титановыми цепями из американской лаборатории, был прикован за шею, грудь и запястья сам Древний Патриарх.

Существо, пролежавшее в каменном гробу четыре тысячи лет и ставшее причиной гибели двадцатимиллионного мегаполиса, мало походило на человека. Это была высохшая, но всё ещё пугающе массивная двухметровая мумия с кожей цвета обугленного чёрного дерева, туго обтянувшей сросшуюся в сплошной костяной панцирь грудную клетку и длинные, заканчивающиеся десятисантиметровыми серповидными когтями руки. Безволосый череп древней твари с тяжёлой, выдвинутой вперёд челюстью и слепыми, затянутыми серой плёнкой глазницами был бессильно опущен на грудь, но это тело не было мёртвым: сквозь сухую, потрескавшуюся как старая кора шкуру на шее и под рёбрами с пугающей силой, раз в десять секунд, прокатывалась тяжёлая судорожная волна чудовищного сердца.

Вокруг обелиска на металлических рамах висели вниз головами, словно туши в холодильнике бойни, два десятка уже выпитых досуха человеческих тел из ночной партии полковника Селима. От их вскрытых шей тянулись прозрачные медицинские трубки к четырём большим пятилитровым стеклянным бутылям-резервуарам, установленным у подножия камня. Электрический насос с тихим чавканьем гнал собранную человеческую кровь через подогреватель прямо в подключённый к ключице Патриарха магистральный катетер, а из другой толстой трубки, вживлённой напрямую в брюшную аорту древнего упыря, в отдельный титановый приёмник толчками стекала густая, дымящаяся на холодном воздухе маслянисто-чёрная жидкость — чистая первородная культура вируса.

Едва ботинки наёмников ступили на нижнюю площадку перед центральным гранитным мостом, как из густой багровой тени за обелиском послышался звук отсоединяемого металлического штуцера, и на открытое пространство острова неторопливо шагнул Аль-Абьяд.

Вместе с ним из-за массивных базальтовых колонн по обе стороны острова вышли четверо его личных телохранителей.

Шрам с первого же взгляда понял, почему эти четверо не побежали наверх отбивать штурм ворот вместе с остальной гвардией: это были не обычные низшие вампиры, которых прожигал любой луч ультрафиолета, а такие же редкие переходные гибриды, выведенные Белым уже после побега с помощью чистой крови Патриарха и лабораторных сывороток. Огромные, под два метра ростом бывшие бойцы морского спецназа и арабские головорезы из камеры смертников были закованы с головы до пят в полные сапёрно-штурмовые панцири американского образца со стальными забралами и титановыми наручами на предплечьях; в руках двое держали тяжёлые автоматические дробовики с коробчатыми магазинами, а двое других сжимали длинные, выкованные из автомобильных рессор двуручные мечи-фальшионы и короткие пистолеты-пулемёты на грудных ремнях.

Сам Альбинос стоял впереди своей четвёрки без плаща, в одном расстёгнутом на груди оливковом бронежилете поверх чёрной рубахи.

От дневных ран, полученных им на площади Рамзеса, не осталось почти ничего — только на левой скуле, куда утром пришлись серебряные картечины из дробовика Тарика, чернел свежий бугристый рубец выжженной ткани. От запястья его правой руки всё ещё тянулся тонкий пластиковый шунт, из которого капала густая тёмная кровь: за минуту до взрыва верхнего тоннеля полукровка как раз закончил прямое переливание из сосудов своего древнего прародителя и сейчас буквально светился избыточной, распирающей его мышцы звериной силой.

Белый спокойно отбросил пластиковую трубку под ноги, вытер окровавленное запястье краем рукава и посмотрел через тридцать метров тёмной воды на троих израненных, засыпанных серой каменной пудрой наёмников.

— Ваш корсиканец умел считать время и знал толк в подрывном деле, — заговорил Аль-Абьяд на своём безупречном, мягком французском языке, и голос его гулко разнёсся под древними сводами. — Он похоронил под этим камнем восемьдесят моих лучших стрелков вместе с самим собой, но заодно заколотил крышку вашего собственного гроба изнутри. За этой гранитной плитой пятнадцать метров обрушенной скалы, а вентиляционная шахта за моим троном выводит только на отвесную стену под пулемёты моей главной армии. Вы сами пришли в склеп, из которого нет выхода, сержант Дюбуа.

Драгон, стоявший на полшага левее Пьера, сплюнул на каменные плиты розовую слюну и, положив ствол пулемёта на сгиб локтя, криво усмехнулся из-под сдвинутого на затылок шлема:

— Ты за наш выход голову себе не ломай, доктор, мы люди неприхотливые — где вошли, там и стенку разберём! Ты лучше скажи, чего это ты тут в темноте вокруг этого сушёного таракана на цепях хороводы водишь? Вид у твоего прадедушки такой, будто его ещё при фараоне Рамзесе забыли на чердаке проветрить, от него же тухлятиной несёт сильнее, чем от портянок нашего старшины!

Альбинос даже не повернул головы в сторону блондина — его прозрачные, подёрнутые алой пеленой глаза с узкими вертикальными зрачками смотрели только на человека в маске с черепом.

— Я знаю всё о вашем договоре с Женевой и Вашингтоном, Пьер, — негромко, с удивительной, почти дружеской вкрадчивостью произнёс полукровка, делая два медленных шага к началу гранитного моста и разводя в стороны длинные бледные руки, в которых сейчас не было оружия. — Два часа назад мои радисты в штабе дивизии перехватили и расшифровали кодовую сводку с американского флагмана в Средиземном море. Ты ведь старый солдат и не можешь быть настолько наивным, чтобы верить обещаниям людей, которые сидят в кожаных креслах за океаном? Никакой вертолёт за вами в пять утра в Цитадель не прилетит.

На тонких белых губах Дампира появилась лёгкая, понимающая улыбка:

— Командующий карантинной зоной ещё в полночь подписал приказ о полной ликвидации всех групп, контактировавших с очагом в центре Каира, включая базу вашего одноглазого полковника в Вавилоне. В пять часов утра вместо спасательных машин над городом пройдут первые разведчики целеуказания, а в шесть ноль-ноль