Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

поднята. Он не помнил, когда поднял её. Мгновение назад она лежала на посохе. Или нет? Он не был уверен.

Мор'Тал оскалился, обнажая клыки из чистой тьмы, пытаясь скрыть замешательство, которое только что испытал.

— Дай мне легионы. Я прорвусь к его логову и принесу тебе его голову.

Силь'Ара холодно улыбнулась, и её голос сочился ядом.

— Ты уже пробовал, Теневой Клинок. В прошлой войне. И отступил.

Мор'Тал развернулся к ней, его тень всколыхнулась, как разъярённый зверь. Одна тень. Вторая осталась неподвижной.

— Я не отступал! Я перегруппировался!

— Тихо, произнёс Архон, и оба немедленно замолчали.

— Споры бессмысленны. Наследник сам пойдёт к Трещине. Наша задача не дать ему дойти.

Он простёр руку, и над проекцией Трещины развернулась голографическая карта континента точная, детальная, украденная из архивов Древних тысячи лет назад и с тех пор хранившаяся в памяти Архона. Горы, реки, города, дороги всё было видно, как на ладони.

Архон обвёл взглядом остальных, его голос изменился. Он больше не звучал как голос полководца, раздающего приказы. Он звучал как голос жреца, служащего литургию. Как голос самой Пустоты, говорящей через своего верховного слугу.

— Мы забыли, кем были, произнёс он, слова падали в тишину, как камни в воду.

— И стали тем, чем должны стать каждый.

Он повернулся к Мор'Талу.

— Мор'Тал. Ты — первый удар. Война.

К Теневому Клинку не требовалось обращаться дважды. Он склонил голову, его когти сжались, рассекая воздух.

— Силь'Ара. Замкнёшь лёд. Страдание.

Она улыбнулась, тонко, почти ласково. Деталей не требовалось. Она знала, что делать.

— Морбус. Заставишь мир разлагаться. Разложение.

Он издал булькающий звук. С него было довольно.

— Мать Скорби. Твои дети заставят их корчиться. Боль.

Она застонала громче, и из её тела выпали новые демоны.

— Жнец. Соберёшь души. Неизбежность.

Жнец молча кивнул. Его коса вспыхнула ярче.

— Нулл. Сотри Наследника. Забвение.

Нулл не ответил. Только холод вокруг него стал чуть сильнее, и тишина чуть глубже.

Архон замолчал. Тишина стала почти осязаемой. А потом он произнёс, не как приказ, а как свершившийся факт:

— Я. Само отрицание жизни.

Он обвёл взглядом остальных, и в его голосе зазвучала древняя, почти библейская мощь.

— Мы семь лезвий. Семь печатей. Семь аспектов конца. Наследник уже трижды сорвал наши замыслы. Но он смертен. Он человек. А люди...

— ...шум, перебил Голос Пожирателя, и Архон осёкся.

Голос продолжал, не словами, а образами, впечатывающийся прямо в сознание:

«Города, шум.

Наследник, узел.

Разрежьте узел.

Остальное уже мертво».

— Мы выступаем на рассвете, закончил Архон. Больше не должно быть ошибок.

Они расходились молча, каждый в свою тьму, в свой холод, в свою пустоту. Последним ушёл Архон. Он стоял у проекции Трещины и смотрел, как расширяются багровые трещины на обелиске. Почти незаметно, медленно очень медленно. Его голубые огоньки-глаза мерцали единственное, что осталось от эльфийского мага, которым он был когда-то. От эльфа, которым он был когда-то. Он поднял руку и осёкся. Уже поднятую руку. Что было нелепо. Второй раз. Он не помнил, когда поднял её впервые.

А потом он заметил, что его пальцы дрожат.

Едва заметно. Тонкая, предательская дрожь, которую невозможно было скрыть.

Архон смотрел на неё долго, не в силах отвести взгляд. Не от страха. Не от холода. От присутствия Хозяина. От того, что каждый раз, когда Голос звучал в его сознании, что-то внутри него трескалось и он не знал, сколько ещё таких трещин сможет выдержать, прежде чем рассыпаться окончательно.

Он медленно сжал пальцы в кулак. Дрожь прекратилась. Но злость осталась. Не на Хозяина, на себя. На собственную слабость, которую он не мог контролировать.

— Пятнадцать тысяч лет, прошептал он.

— Пятнадцать тысяч лет. А я всё ещё...

Он не закончил. Развернулся и скрылся во тьме, из которой пришёл.

В Зале Вечной Ночи снова стало тихо. Только проекция обелиска пульсировала, и багровый свет отражался в зеркальном полу, который не отражал ничего.

А потом багровая трещина стала чуточку шире.

Совсем немного. На толщину волоса. Настолько немного, что этого невозможно было заметить. Но зеркальный пол под проекцией тот самый, что не отражал ничего пятнадцать тысяч лет, впервые что-то отразил.

Не зал. Не колонны. Не ушедших Архитекторов.

Чью-то исполинскую ладонь. Медленно, почти нежно прижимавшуюся к внутренней стороне реальности. Туда, где барьер был тоньше всего. К трещине. К выходу.

Через мгновение отражение исчезло.

Но тишина, наступившая после, была иной.

Уже не пустой.

Ожидающей.

Глава 16. Перед тем, как уйти

Месяц Аэрилон — Тирион, 2003 г. Э.С.

Ранняя весна

Стальной Шпиль — командный центр

Весна в Шпиле начиналась незаметно. Снег таял на каменных стенах, оставляя влажные разводы, а в воздухе появился тот особый запах, смесь сырого камня, оттаявшей земли и далёкого дыма, который бывает только в городах, переживших долгую зиму. Но Лекс не замечал красоты весны. Он стоял у окна командного центра, глядя на горы, и думал только о том, что времени больше совсем нет.

Если Архитекторы правы, война шла не за города. Она шла за него самого. Он всё чаще ловил себя на мысли: если он погибнет, погибнет и мир. Не потому, что он был незаменим. Потому что он был ключевым узлом. Тем самым ключом и замком. И он просто не имел права сломаться.

Сегодня они должны были решить очень важную деталь, как, кто и где будет воевать.

Зал, который когда-то служил тронным залом Магистериума, теперь был переоборудован под военный штаб. Со