Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

в её голосе прорвалась ярость. — Ты сидел в лесах, пока другие умирали. А теперь, когда победа близка, ты выходишь из тени и требуешь власти. Ты называешь моего мужа чужаком, но сам ты — просто мерзкий предатель.

— Я не предатель! — выкрикнул Ольгерд, ударив кулаком по своей груди. — Я патриот! Я хочу, чтобы Ингрия снова стала великой!

— Ты хочешь только власти, — отрезала Айрин. — Не ради Ингрии. Только ради себя.

Она повернулась к остальным заговорщикам.

— Драгомир. Бранислав. Любомир. Вы поддерживали Ольгерда. Вы хотели сделать меня своей марионеткой. Вы думали, что я слабая, что я испугаюсь, что я уступлю. Вы глубоко ошиблись.

Она положила руку на живот, чувствуя, как ребёнок шевельнулся внутри словно поддерживая её, и на мгновение её лицо исказилось — гнев боролся с материнским страхом.

— Я ношу под сердцем сына Лекса. Будущего короля Ингрии. И я не позволю никому — ни эльфам, ни богам, ни вам — отнять у него его наследие. Вы хотели суда? Вы его получите. Но судить на нем буду я ваша королева.

— Она выдержала паузу. Тишина в зале стала звенящей, а затем тихо, почти шёпотом, начала снова говорить, её слова падали в эту тишину, как камни в воду:

— Ольгерд, сын Велимира. Ты хотел суда? Ты хотел справедливости? Будет тебе суд королевы, честный, справедливый и беспристрастный. По законам военного времени.

— Суд состоится завтра на рассвет, а пока все кто участвовал в заговоре будут задержаны за попытку переворота.

Глава 12. Кровь и клятва

Месяц Ингвар, 2003 г. Э.С.

Главный зал Шпиля

Рассвет нового дня занимался медленно неохотно, как будто понимая, что сегодня предстоит очень непростое дело.

Серый свет просачивался сквозь высокие окна Главного зала, ложился на каменный пол длинными бледными полосами, почти не разгоняя тени. Казалось, даже солнце не спешило подниматься над Шпилем.

Зато зал уже был полон.

Люди стояли плечом к плечу. Ингрийцы, бывшие рабы, воины, женщины с детьми, старики, пережившие падение страны. Вчера они кричали в коридорах, требуя суда. Сегодня просто молчали. Напряжение висело в воздухе, и никто не знал к чему это приведет.

Айрин почувствовала это ещё до того, как открыла дверь и вошла в зал. Тяжесть легла на грудь, сдавила рёбра. Ребёнок внутри неё шевельнулся, не толкнулся, а будто осторожно повернулся, словно тоже почувствовал перемену в воздухе.

Айрин медленно вдохнула. Холодный воздух обжёг горло. Спокойно, она положила ладонь на живот, задержала её там всего на секунду. Потом убрала. Королева не должна была показывать, свой страх, свои сомнения. Дверь распахнулась.

Айрин вошла в зал. На ней было простое тёмное платье без вышивки и украшений. И только корона из звёздного железа и меч в правой руке. Тот самый, с которым она прошла через битву в ущелье и штурм Шпиля. Клинок мерцал холодным серебром, отражая огни факелов.

За Айрин шёл Эрвин. Старик опирался на посох, шагал медленно, его спина оставалась всё так же прямой, как и в молодости. И больше никого.

Айрин не стала брать с собой охрану, показывая, как она доверяет своему народу.

Ей не хотелось входить в зал как завоеватель или узурпатор трона. Она шла через толпу, люди расступались перед ней. Кто-то неохотно. Кто-то просто молча отходил в сторону.

Айрин всем нутром чувствовала их взгляды на лице, на короне, на мече. Но сильнее всего — на её животе. Большой, округлившийся, тяжёлый. Она несла его перед собой открыто. Не прятала, не стыдилась, жизнь должна продолжатся чего бы это не стоило. Именно поэтому она должна была сегодня выдержать всё что бы не произошло в этом зале.

На возвышении, где когда-то стоял золотой трон наместника, теперь был установлен простой каменный помост. Перед ним стояли пятеро.

Ольгерд, Драгомир и Бранислав стояли на коленях со связанными за спиной руками. Двое других, Любомир и ещё один из колеблющихся, находились чуть поодаль под стражей. Они не были связаны. Но всё равно выглядели так, словно верёвки стягивали им руки.

Ольгерд поднял глаза, когда Айрин подошла. В его взгляде не было ни грамма раскаяния. Только злость. И что-то ещё, горечь человека, который уже решил, что виноваты все вокруг, но только не он. Именно поэтому ты здесь, — подумала Айрин.

Она остановилась на помосте. Камень под подошвами был холодным.

— Вчера я обещала вам суд, — произнесла она.

Голос разнёсся под сводами.

— Суд королевы. Честный и справедливый. Но по законам военного времени.

Айрин оглядела зал. Сотни лиц, некоторые она знала, некоторые видела впервые.

— Сегодня этот суд начинается и сегодня он закончится. Она повернулась к Ольгерду.

— Ольгерд, сын Велимира. Ты обвиняешься мною в организации заговора против короны, в попытке раскола народа во время войны и в подстрекательстве к бунту. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Ольгерд поднял голову.

— Я скажу всю правду!

Его голос ударился о стены и вернулся эхом.

— Я хотел защитить остатки Ингрии! От чужака, который не знает наших обычаев! От человека, который даже не верит в нашего бога Кователя! Ты зовёшь его своим мужем, но он чужак, Айрин! Он пришёл из другого мира и ведёт нас от войны к войне!

По залу прошёл ропот. Айрин почувствовала, как пальцы сильнее сжали рукоять меча. Не от злости, от желания перебить его. С усилием воли она всё же позволила Ольгерду закончить.

— Сколько ещё ингрийцев должно погибнуть ради его сомнительных целей?! — крикнул тот. — Сколько же?!

Шум усилился. Кто-то выкрикнул проклятие. Кто-то, напротив, молча опустил взгляд. Айрин подняла руку. Тишина вернулась не сразу. Но постепенно всё же вернулась.

— Ты закончил?

Ольгерд замер.

— Я...

— Ты закончил!

— Теперь слушай меня.

Айрин сделала шаг вперёд.

— Да. Лекс пришёл из другого мира.

Она не стала скрывать то, что и так, уже почти известно почти всем.

— Он чужак.

Ольгерд едва заметно усмехнулся.

— Но есть огромная разница между чужаком и своим, кто предал тебя, — продолжила Айрин.

Улыбка сползла с его лица.

— Лекс сражался за Ингрию, когда у него не было никаких причин этого делать. Он освобождал рабов, которых никогда не видел. Он вошёл в Механос, когда все считали город потерянным. Он взял Шпиль. Он освободил души людей, которые были мертвы задолго до того, как ты впервые взял в