Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

Решётка была сорвана с петель точно так же, как и дверь наверху, а дверцы всех трёх криокамер зияли пустыми провалами, выпуская на пол ленивые белые клубы холодного азотного тумана.

Дюбуа посветил фонарём внутрь центрального хранилища. Осколки разбитых стеклянных колб с промежуточными пробами валялись на дне в лужах замёрзшего реактива, а главное центральное гнездо с автономным питанием, где по схеме Крида должен был храниться титановый транспортный цилиндр с эталонным штаммом крови Патриарха, было пустым.

— Штамма здесь нет, — спокойно констатировал Шрам, возвращаясь от криостатов к стеклянному посту наблюдения перед разбитой камерой номер четырнадцать, где на длинном пульте дежурного врача светился зелёным огоньком экран видеомагнитофона системы внутренней безопасности, запитанный от той же линии, которую только что включил в соседней серверной Матео. — Белый забрал основной контейнер с собой вместе с саркофагом. Он бывший медик и прекрасно понимает, что без чистой культуры Патриарха его собственная кровь со временем выдыхается и даёт только тупых уличных гулей.

Наёмник наклонился над пультом, заметил торчащую в гнезде видеомагнитофона кассету автоматической записи с датой позавчерашнего вечера и нажал клавишу обратной перемотки, а затем пуск с воспроизведением звука через маленький контрольный динамик на панели.

Драгон подошёл сзади, положив подбородок на наплечник командира, и оба уставились на чёрно-белый экран монитора, по которому побежали горизонтальные полосы помех, сменившиеся чёткой картинкой с верхней угловой камеры наблюдения.

Часы в углу экрана показывали двадцать три сорок две.

В ярко освещённом белом зале перед закрытым ещё стеклянным кубом четырнадцатой камеры стояли трое: пожилой, седовласый американец в строгом тёмном костюме под расстёгнутым белым халатом с пропуском руководителя объекта на лацкане, главный вирусолог в очках с папкой бумаг в руках и рослый темнокожий комендант охраны в форме мастер-сержанта морской пехоты США с тяжёлым дробовиком на ремне.

— … приказ из Лэнгли обжалованию не подлежит, доктор Новак, через четыре часа за нами садится борт на авиабазе, — сухо говорил седой полковник ЦРУ в микрофон селектора, глядя сквозь бронестекло внутрь бокса, где на стальном столе лежал прикованный цепями за шею, грудь и лодыжки Аль-Абьяд. — Подопытный перестал реагировать на седативные препараты, его показатели мозговой активности вышли за расчётные пределы. Включайте подачу фтора и запускайте плазменную горелку в камере — от него и от мумии в соседнем боксе к утру должна остаться только стерильная зола в тридцать граммов весом.

Человек на хирургическом столе внутри куба лежал абсолютно неподвижно, с закрытыми глазами, и казался в резком свете бестеневых ламп вырезанным из куска белого алебастра.

Но стоило вирусологу в очках протянуть руку к красному тумблеру подачи газа на пульте, как веки Альбиноса плавно приподнялись.

Даже на зернистой чёрно-белой плёнке было видно, как его светлые, почти прозрачные глаза повернулись к смотровому стеклу, а тонкие белые губы растянулись в спокойной, почти ласковой улыбке.

— Вы слишком торопитесь списывать меня в архив, полковник Миллер, — раздался из внутреннего динамика бокса чистый, негромкий и удивительно мелодичный голос с безупречным оксфордским произношением, в котором не было ни капли страха или безумия. — Вы три года кормили меня ядом в этой каменной норе, резали мои ткани скальпелями без наркоза и думали, что держите на цепи послушную собаку для своих генералов. Вы так боялись древнего бога в соседнем гробу, что сами своими руками слепили ему зрячего наследника.

В следующую секунду на экране произошло то, от чего даже видавший виды Лях за спиной Пьера невольно перестал жевать жвачку.

Прикованный к столу Альбинос не стал дёргать руками или раскачивать цепи. Он просто сделал один глубокий вдох, от которого его белая грудная клетка раздалась вширь, бугры мышц на плечах и предплечьях вздулись под кожей, как скрученные стальные тросы, и одним плавным, но чудовищным по силе движением сведения рук перед грудью он с сухим треском вырвал стальные анкерные скобы наручников прямо из цельнометаллической рамы операционного стола вместе с кусками нержавеющей стали.

Вирусолог у пульта в ужасе ударил ладонью по красной кнопке аварийного сброса газа, а темнокожий мастер-сержант охраны мгновенно вскинул к плечу свой дробовик, но оба они опоздали на целую вечность.

Освободивший руки полукровка одним неуловимым рывком сорвал с лодыжек и шеи остальные оковы, подхватил двухсоткилограммовый стальной операционный стол за ножки, как лёгкую бамбуковую табуретку, и с разбегу, вложив в удар всю свою нечеловеческую скорость, торцом стальной плиты как тараном ударил в центр семисантиметрового бронестекла.

Экран монитора мигнул от сотрясения стены. Многослойный кварцевый монолит с грохотом вылетел наружу, сбив с ног стоявшего у пульта врача и мастер-сержанта охраны, а из пролома в клубах стеклянной пыли белой молнией метнулся сам Аль-Абьяд.

Два охранника у дверей попытались открыть огонь из карабинов М4, но двигающийся зигзагом силуэт просто размылся перед их стволами: пули выбили искры из пустого бетона за его спиной, а секунду спустя Альбинос уже стоял между ними, и два коротких взмаха его рук с зажатыми в кулаках острыми клиновидными осколками бронестекла перерубили обоим морпехам горла от уха до уха прямо поверх воротников бронежилетов.

Полковник Миллер в тёмном костюме попятился к углу смотровой будки, судорожно вытаскивая из-под белого халата короткоствольный револьвер и успев трижды выстрелить нападавшему прямо в голую белую грудь с расстояния двух шагов. На коже Альбиноса расплылись три тёмные точки, но он даже не посмотрел вниз: шагнув вплотную к куратору ЦРУ, он одной рукой поднял шестидесятилетнего полковника за горло над полом, выбив у него револьвер, и повернул его лицом к объективу работающей под потолком видеокамеры.

— Смотрите внимательно на своего хозяина, господа из Вашингтона, когда будете доставать эту кассету из обломков вашей лаборатории! — тихо и чётко проговорил Аль-Абьяд, глядя прямо в объектив с экрана монитора своими прозрачными, подёрнутыми алой пеленой глазами, в то время как за его спиной поднявшийся с пола оглушённый темнокожий мастер-сержант морской пехоты был прижат к стене ногой монстра за грудь. — Вы назвали меня образцом номер четырнадцать и хотели узнать, сможет ли древняя кровь прижиться в современном мире. Я дам вам полный научный отчёт. Сегодня ночью я напою этой кровью весь ваш двадцатимиллионный Каир, а завтра я соберу новую расу в древнем Городе Мёртвых — Эль-Карафе, среди гробниц султанов, где мёртвые всегда правили живыми! Мы снесём ваши жалкие карантинные заборы, выйдем к морю и превратим всю вашу лживую, прогнившую цивилизацию в один бесконечный Город Мёртвых, где люди