Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

и остановился у старых каменоломен за мечетью Баркука. Но уже через сорок минут сигнал всех трёх плутониевых маяков перестал двигаться, а датчик целостности корпуса выдал ошибку вскрытия.

— Он нашёл жучки и вырезал их из рамы до того, как перепрятать главный груз, — спокойно договорил за него Пьер, ничуть не удивившись такой предусмотрительности врага. — Аль-Абьяд просидел в этой лаборатории целый год и прекрасно знал, как американцы метят своё имущество. Выковырял передатчики автогеном, бросил их в пустой колодец у мечети в качестве ложной приманки для ударной авиации, а сам саркофаг со спящим прародителем перевёз по подземным галереям в другое место.

— И что же теперь получается, братцы? — Драгон, застёгивая пуговицы рубахи поверх тугих бинтов, разочарованно развёл руками. — Мы с вами спускались в этот вонючий погреб, кормили серебром безглазых собачек и ломали мои бесценные рёбра о железные шкафы только ради того, чтобы узнать, где этого дохлого фараона точно нет?

— Не совсем, — вмешался стоявший за спиной Матео Тарик, который внимательно читал вторую вкладку скачанного архива, где хранились перехваченные системой безопасности бункера сводки городской правительственной связи за первые двенадцать часов катастрофы. — Посмотрите сюда, месье Пьер. Американский сервер до самого утра автоматически записывал все переговоры по закрытым кабельным линиям министерства внутренних дел Египта. Здесь есть полная раскладка по людям, которых Альбинос обратил лично в первые часы после побега и поставил управлять своими стаями в разных секторах города.

Шрам придвинул терминал ближе к себе, пробегая глазами по списку имён и должностей, напротив которых американские аналитики ещё позавчера днём успели сделать короткие пометки.

— Главным распорядителем по снабжению и сбору людей у него числится некто полковник Фуад Селим, бывший командир третьего полка Центральных сил безопасности Каира, — прочитал Дюбуа вслух, переводя взгляд на связного. — Знакомая фамилия, Тарик?

Лицо копта при упоминании этого имени заметно потемнело, а на смуглых скулах обозначились жёсткие желваки.

— Этого мясника в Каире знала каждая собака, месье, — глухо ответил бывший разведчик. — Селим десять лет командовал подавлением бунтов в бедных кварталах и курировал закрытые тюрьмы в пустыне, отличался такой жестокостью на допросах, что его боялись даже собственные офицеры. Позавчера ночью его полк по тревоге подняли для блокирования госпиталя в Маади. Судя по журналу связи, Аль-Абьяд не стал убивать полковника вместе с рядовыми солдатами — он обратил Селима и весь его штаб в высших упырей, сохранив им военную иерархию.

— И чем же занимается этот новоиспечённый кровосос в полковничьих погонах? — поинтересовался Эль Турко, который сидел чуть поодаль на корточках, методично досыпая из картонных пачек серебряные патроны в опустевшие магазины своего короткого пистолета-пулемёта MP5K.

— Тем же, чем занимался всю жизнь — ловит людей и сажает их за решётку, только теперь в качестве живого корма, — ответил Пьер, закрывая крышку терминала, чтобы не сажать батарею на солнце. — В отчёте сказано, что древний Патриарх после четырёх тысяч лет спячки и сам Альбинос с его приближёнными не могут пить свернувшуюся, отравленную вирусом кровь уличных гулей — для поддержания ускоренной регенерации и размножения чистого штамма им каждый день требуется свежая, незаражённая кровь живых людей. Поэтому Селим со своими бывшими полицейскими сейчас прочёсывает уцелевшие кварталы, вылавливает спрятавшихся по чердакам горожан и свозит их на сортировочный пункт, откуда каждую ночь отправляет живые партии прямо в главное логово Белого.

— Значит, полковник Селим точно знает адрес, куда его водители возят этот живой провиант к ужину, — заключил Матео, закидывая на плечо ремень своего тяжёлого барабанного дробовика «Атчиссон». — Осталось только выяснить, на какой именно площади этот полицейский упырь устроил свой оптовый склад, прийти к нему в гости и вежливо попросить поделиться маршрутным листом.

Выяснить местоположение сортировочной базы полковника Селима оказалось проще, чем искать иголку в каменных лабиринтах старого города, потому что бывшие полицейские чины даже после смерти не изменили своим старым аппаратным привычкам.

Тарик достал из своего ранца широкодиапазонный армейский радиосканер, который они прихватили утром на базе Вэнса, выдвинул длинную телескопическую антенну и подключил к гнезду наушники, медленно прогоняя валкодер по верхнему участку ультракоротковолнового диапазона, где традиционно сидели дежурные части каирской жандармерии и спецназа МВД.

Вокруг них в парке госпиталя стоял густой полуденный зной. Солнце уже перевалило через зенит, раскалив воздух до сорока двух градусов, от сухой травы и эвкалиптовой коры шёл терпкий, горьковатый дух нагретой смолы, а на открытых улицах Маади за оградой не было видно ни единой живой души. Пока египтянин крутил настройку, ловя сквозь треск атмосферных помех и гул далёких пожаров обрывки радиообмена, Пьер и его люди использовали короткую передышку для проверки своего нового арсенала, который в утреннем бою показал себя выше всяких похвал.

Дюбуа отсоединил от своей бельгийской FN FAL массивный глушитель, дал стволу полностью остыть в тени кустарника и сухой жёсткой ветошью протёр газовый поршень от порохового нагара, который оставляли после себя американские спецпатроны с фосфорным донцем. Рядом с винтовкой на траве лежал его второй основной аргумент для работы накоротке — угловатый автоматический дробовик «Атчиссон» АА-12. Француз отстегнул от него полупустой красный барабан с пиротехническими зарядами «Дыхание дракона», из которого он в серверной выжег лицо бронированному мастер-сержанту, уложил эту коробку в боковой подсумок про запас, а к самому ружью с сочным металлическим щелчком примкнул полный белый барабан на тридцать два патрона, снаряжённый крупной восьмимиллиметровой картечью из чистого серебра с сурьмой.

Драгон, которому американский боевой стимулятор полностью отключил боль в треснувших рёбрах и придал необычайную словоохотливость, сидел на камне и с видом ювелира набивал серебряными пулями тридцатизарядные коробчатые магазины от штурмовых винтовок М16, которые в случае нужды можно было вставлять в специальный боковой приёмник его пулемёта Minimi, если вдруг в горячке боя закончится рассыпная лента в коробе.

— Я вам скажу как на духу, ребята, американские конструкторы — люди широкой души, хоть и не понимают ни черта в хорошей кухне, — бодро вещал блондин, ловко утапливая большим пальцем тугие патроны под губки магазина. — Вы видели, как эта серебряная крошка с селитрой разворачивает упырей изнутри? Это же просто праздник какой-то! Раньше стреляешь в человека из пятёрки, он бежит ещё двадцать метров и падает тихо, без всякого спецэффекта, а тут каждое попадание — как новогодняя хлопушка с бенгальским огнём! Жаль только, что к этому замечательному генеральскому «Кольту» у нас всего четыре пачки сорок пятого калибра нашлось, я бы