Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

наёмника оторвало от пола и с грохотом впечатало спиной в стальной шкаф серверной стойки, который от удара прогнулся внутрь и повалился на соседний ряд, рассыпая искры оборванных проводов. В тесном пространстве зала отчётливо, как треск сухой сосновой ветки под сапогом, хрустнули под разгрузкой два левых ребра Ляха; из груди блондина вырвался короткий, сдавленный кровавый хрип, золочёный пистолет вылетел из ослабевших пальцев на пол, и наёмник сполз по искореженному железу на колени, задыхаясь от пронзившей левую половину тела острой боли и не в силах сделать ни одного вдоха.

А мастер-сержант уже возвышался над ним, выдернув из ножен на груди свой огромный, шириной в ладонь зазубренный тесак «Боуи», и занёс руку для короткого рубящего удара сверху вниз, который должен был расколоть ключицу и грудину оглушённого блондина до самого сердца.

Стрелять из винтовки по панцирю было бессмысленно — оставалась только одна лазейка в этой титановой скорлупе, и заметить её можно было лишь с двух шагов.

Когда пули Турка и «Кольта» Ляха минуту назад разбили внешний слой поликарбонатного забрала на шлеме упыря, нижний край треснувшего щитка откололся, открыв под подбородком монстра, прямо над верхним срезом стального воротника-горжета, узкую горизонтальную щель шириной всего в три пальца, через которую сейчас было видно оскаленный, полный длинных белых клыков рот и серый подбородок твари.

Но в эту же секунду сбоку из-под распределительного щита с яростным корсиканским проклятием выскочил Матео.

Не раздумывая ни мгновения, приземистый сапёр выставил вперёд свой автоматический дробовик «Атчиссон» с серебряной картечью и с полутора метров всадил четыре заряда подряд прямо в заднюю часть правого коленного сгиба упыря — единственное место на ногах, где для подвижности при беге не было жёстких титановых щитков, а шёл только слой плотного кевлара.

Четыре унции крупной серебряной картечи в упор не пробили кевлар насквозь, но чудовищный кинетический удар двенадцатого калибра раздробил коленную чашечку и сухожилия внутри штанины в кашу, а просочившаяся через разорванные волокна ткани серебряно-чесночная паста мгновенно вызвала дикий химический ожог сустава.

Нога бронированного гиганта с хрустом подломилась, занесённый для удара тесак ушёл в сторону, с визгом распоров железную стенку серверного шкафа в дюйме от светлой головы Драгона, и двухметровый мастер-сержант тяжело рухнул на одно перебитое колено, резко развернувшись всем корпусом на атаковавшего его сзади корсиканца.

Именно этого разворота и ждал Пьер Дюбуа.

Ветеран не стал тянуться к винтовке — ещё в начале прыжка монстра француз отпустил FN FAL повиснуть на ремне и перебросил со спины в руки второй американский автоматический дробовик «Атчиссон» АА-12, к которому ещё со вчерашнего боя на площади Тахрир был пристёгнут красный двадцатизарядный барабан с пиротехническими патронами «Дыхание дракона».

Шагнув вплотную к стоящему на одном колене гиганту в тот самый миг, когда Броуди отмахнулся левой рукой от Матео, отбросив сапёра к пульту, Шрам практически воткнул широкий дульный срез своего дробовика снизу вверх прямо в ту самую трёхдюймовую пробоину под треснувшим забралом шлема и нажал на спусковой крючок три раза подряд.

Тройной выстрел двенадцатого калибра в упор прозвучал внутри шлема упыря как взрыв ручной гранаты в железном ведре.

Струя горящего при трёх тысячах градусов циркония, магниевой стружки и белого фосфора ударила бывшему мастер-сержанту прямо в подбородок, открытую пасть и ноздри, мгновенно заполнив всё замкнутое пространство под поликарбонатным щитком и внутри шлема бушующим белым пламенем.

Зрелище было страшным: треснувшее забрало изнутри засветилось ослепительным, как электросварка, бело-фиолетовым сиянием, расплавленный поликарбонат вместе с кипящей чёрной кровью и горящим жиром потёк огненными каплями по стальному воротнику на бронежилет, а из-под краёв шлема и ушных клапанов со свистом вырвались две тугие струи густого белого дыма с запахом сгоревшего мяса и палёной кости.

Ослеплённый, с выжженными до самых глазниц лицом и гортанью, двухметровый монстр даже не смог закричать — из его забитого белым пламенем горла вырвалось лишь глухое, клокочущее бульканье, он выронил свой огромный тесак на бетон и обеими руками в перчатках вцепился в горящий на голове шлем, пытаясь сорвать расплавившуюся застёжку ремешка на подбородке.

Пьер не дал ему ни секунды на то, чтобы прийти в себя.

Отпустив горячий дробовик повиснуть на ремне, француз левой рукой схватился за верхний край раскалённого шлема твари, с силой задрал дымящуюся голову упыря назад, открывая просвет между оплавленным подбородком и стальным воротником-горжетом, а правой выхватил из ножен на поясе свой тяжёлый окопный нож, густо покрытый двойным слоем серой серебряно-чесночной пасты.

Вложив в короткий выпад снизу вверх весь вес своего тела и силу плеча, Дюбуа вогнал обоюдоострое воронёное лезвие точно в мягкую выемку под нижней челюстью, пробив насквозь обожжённое нёбо и основание черепа до самого ствола продолговатого мозга, после чего с хрустом провернул стальную рукоять вправо и влево, перерезая спинной мозг на выходе из черепной коробки.

Серебро на клинке вступило в реакцию с остатками нервной ткани мгновенно: внутри черепа под шлемом что-то глухо зашипело, из-под забрала повалил густой серый пар, и исполинское тело бывшего командира охраны бункера, дрогнув в последний раз всеми своими ста двадцатью килограммами мускулов и титановой брони, с грохотом рухнуло лицом вниз на рассыпанные по полу кабели, затихнув навсегда.

В разгромленной серверной наступила тишина, нарушаемая лишь сухим потрескиванием коротящих в разбитом пульте проводов, шипением догорающего внутри шлема упыря фосфора да тяжёлым, прерывистым дыханием наёмников.

Пьер с усилием выдернул застрявший в кости нож, вытер почерневшее лезвие о штанину убитого гиганта и тут же шагнул к сидящему у прогнутого шкафа Драгону, около которого уже хлопотал вбежавший из коридора Эль Турко.

Блондин был бледен так, что на переносице проступили мелкие веснушки, на губах пузырилась розовая от крови слюна, а левую руку он плотно прижимал к боку под сдвинутым разгрузочным жилетом.

— Живой, пан Драгон? — тихо спросил Турок, осторожно расстёгивая пряжки жилета на груди напарника и прощупывая опытными пальцами рёбра через мокрую рубаху. — Сейчас, потерпи секунду, не дыши глубоко… Вроде осколков в лёгких нет, плевра цела, но пятое и шестое ребро слева треснули от удара о шкаф.

— Чтоб я ещё хоть раз… пошёл на свидание с таким кавалером без противотанкового ружья… — с трудом, морщась от каждого слова и криво ухмыляясь сквозь боль, прошептал Лях, глядя на дымящуюся у его ног бронированную тушу мастер-сержанта. — Ты видел этого бугая, Пьер? Он же меня как пустую пивную банку об стенку приложил! Хорошо хоть золотой генеральский пистолет не помял, вон он под столом блестит… Матео, скажи мне,