Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

корешки папок. Никто ему не мешал. Царь был собран и сосредоточен, былой улыбки не осталось и следа. Потратив минут десять на тщательный осмотр и не задав ни единого вопроса, Николай обратился к нашим сопровождающим.

— Господа, вы не оставите нас?

Фон Валь и Плеве поклонились и направились к выходу во второй кабинет.

— Виктор Вильгельмович, — окликнул я генерала.

— Да?

— Постойте.

Я подошёл к стойке, посвящённой периоду 1900-1910 годов, взял одну папку, потом секунду подумав, взял и вторую, вручил их фон Валю, после чего он вышел, но успел очень выразительно на меня посмотреть. Я лишь подмигнул в ответ и закрыл сейфовую дверь. В папках были описания событий, связанных с нефтедобычей в одной папке и золотопромышленностью в другой. Будет чем заняться.

— Не хотите ли чаю, Ваше Величество? — Решил проявить я учтивость.

Я всё ещё был в халате, что добавляло немного комичности в ситуацию. По идее, нужно было бежать переодеваться, но зачем? Я ведь у себя дома, и гостей не ждал.

— Нет, благодарю. Как вы себя чувствуете? Доктор мне докладывал, но хотелось бы лично от вас узнать.

— Благодарю, — чуть поклонился я. — Уже всё хорошо. Голова почти зажила, а вот нога даёт о себе знать, — продемонстрировал я трость.

— Андрей Алексеевич, прежде всего, я хотел бы извиниться.

Видно было, что, оставшись один на один со мной, Николай нервничал. Что ж, его можно было понять. Любой бы нервничал. Ведь это связь с непознанным, чудом. Как нормальному человеку на это реагировать?

Я хотел было возразить, но он прервал меня.

— Нет, дайте договорить. Я хотел бы извиниться за то, что не встретился с вами раньше. Признаться сначала я не поверил, но одно дело, когда какая-нибудь стряпуха, будет рассказывать небылицы. И другое дело, когда такие люди как фон Плеве и фон Валь. Признаться честно, я испугался. После того как мы первый раз встретились с ними и обсуждали эту тему, у меня руки тряслись, да и сейчас… Николай хмыкнул и улыбнувшись и вытянул руку, паказывая легкий тремор.

— Если я правильно понял, то в вашем будущем меня и всё наше отечество ждёт печальная участь.

Николай начал ходить по кабинету, чтобы успокоиться. Я же спокойно стоял, облокотившись на трость.

— Я боялся говорить с вами. Боялся узнать подробности. Я знал, что вы эту тему отказались обсуждать с ними, — Николай кивнул на дверь. — Я вам благодарен за это.

Я чуть кивнул, продолжая молчать. Николай тоже замолчал, выжидательно посмотрев на меня. Потом перевёл взгляд на трость.

— Ой! Давайте присядем.

— Эээ…

— Да, давайте в этом кабинете без чинов. Мне говорили об этом.

— Да, так будет проще. Я постепенно привыкаю к принятой у вас манере общения, но всё равно боюсь, что ляпну что-нибудь не то.

— Если быть точным, то и присягу вы мне не давали, — улыбнулся Николай.

— Верно… Николай Александрович. Ну, думаю, за этим дело не станет. А так я, наверное, для вас что-то типа посла иностранного государства. Но действительно, тут, — я обвёл взглядом кабинет, — по возможности лучше говорить без условностей. Так всем будет проще.

— Согласен, — кивнул Николай. Потом улыбнулся и продолжил: — Вы знаете, когда я собирался к вам, столько вопросов было в голове, а сейчас я так разволновался, что позабыл всё.

Я улыбнулся в ответ.

— Думаю, бутылочка арманьяка и кое-какая закуска будут уместны.

— Пожалуй.

Я открыл дверь, где был накрыт стол, но видно было, что ни к чаю, ни к алкоголю гости не притронулись. Я осмотрел их — они оторвались от папок.

— Андрей Алексеевич! — Прошипел фон Плеве, потрясая папкой.

— Спокойно, Вячеслав Константинович. Всё будет хорошо. Помогите мне с закусками.

После того как блюда с их стола перекочевали на наш, мы продолжили. Арманьяк упал, как в сухую землю — голова чуть-чуть загудела, по телу разлилось тепло, снимая зажимы. Николай, судя по виду, испытывал те же ощущения.

— Николай Александрович, по поводу всех тех событий из моего будущего. На данный момент я ликвидировал ключевых лиц, которые в моём мире были частично ответственны за все те ужасы, поэтому, как бы там ни было, история уже кардинально изменилась. И то, что было у нас, тут не повторится. Разумеется, я не могу ручаться, что всё будет хорошо — это не так, нашу страну по-прежнему ждут тягчайшие испытания. Но могу точно сказать, что так, как было у нас, тут уже точно не будет.

— Ликвидировали… — задумчиво произнёс Николай. — Это те события, связанные с фабрикой Торнтона и террористической ячейкой Ульянова?

— Да. И дело с Волькенштейном. Это тоже я сделал.

Николай посмотрел на меня чуть изменившимся взглядом.

— Как мне докладывали, это было самоубийство.

Я пожал плечами.

— Волькенштейн был куратором Ульянова. А куратором Волькенштейна, в свою очередь, уже британцы.

— А Константин Константинович как в этом замешан?

— Лично — никак, но плотно замешаны его люди. В том числе именно они покушались на меня, когда я ехал к вам на аудиенцию.

— Даже так? — Николай удивлённо поднял брови.

— Да. Мы провели своё расследование. Именно от Константина Константиновича они узнали о дате аудиенции, поэтому и смогли меня подловить. Но непосредственные организаторы — это люди посла Родерика О'Коннора, по всей видимости, Элмер Мод и его подручные. Моим людям удалось отследить второй экипаж, который участвовал в покушении, и они прямиком привели нас к этому Элмеру Моду. Вся эта история — это месть мне за фабрику Торнтона. А ваш родственник очень тесно с ними со всеми общается. Не думаю, что он в этой игре осознанно, просто его используют втёмную.

— Да уж… Мне докладывали, но совершенно не то, что вы говорите.

— Кто ж вам такое доложит, — улыбнулся я.

— В этом-то и беда, что некому!

— Как вы знаете, у Константина Константиновича есть двоюродный брат — Великий князь Николай Николаевич. — Я на секунду задумался. — В нашей истории он был непосредственным участником заговора против вас.

Николай продолжал держать в руках бокал и резко посмотрел на меня. Ну да, вот он, этот взгляд. Молодой волчонок ещё покажет себя, подумал я.

— Он будет причастен к моей гибели?

— Если только косвенно. Он был активным участником заговора, но