Читать книгу - "Жандарм - Andreas Eisemann"

тайным братством при самом серьёзном восприятии этого, с самым серьёзным отношением к делу ордена. Будь то рыцарские высокие задачи, алхимические и мистические поиски или страстное желание быть просветителем и певцом прогрессивности.

Не стоит демонизировать всю эту историю. Российское масонство, понятно, как и почти всё, — калька с западного. В реальности же это довольно безобидные общества, типа клубов по интересам. Главное — это знакомства, поиск протекции. Интернета-то не было, нужно было как-то коммуницировать, так люди и приходили в ложи. Информации было очень мало, взять неоткуда, а там расскажут что-нибудь интересное.

Другое дело, что кураторы всего этого дела осуществляли контроль и направляли людей. Особенно опасно это в критические моменты истории.

В масонстве существуют послушания. Это франшиза, если говорить нашими словами. Бенефициаров двое основных: это Британия, где масонство придумали, (вернее как обычно украли идею у французов) и Франция. Ну и США отдельно немного. В любом случае русские масоны подчиняются либо Британии, либо Франции. То есть работают в их интересах, а не в наших. Я не думаю, что они сами это всё понимали. По крайней мере, на низших и средних градусах. Но есть и вертикальные иерархии вроде Строгого послушания, Ордена Храма, Циннендорфа и так далее — тут всё сложнее, серьёзнее и жёстче. Там уже чистая религия, которая позже, уже в наше время, перерастёт в нечто большее. Вернее, более жуткое и тёмное. С обязательной педофилией, каннибализмом и человеческими жертвоприношениями. Тут поневоле и задумаешься о создании инквизиции в качестве противовеса. Да только кто это будет делать? Христианство давно поглощено масонством, а других самостоятельных религий нет. Вот и резвятся детки на просторе, без старших. Без присмотра.

Почти у каждого направления деятельности свои ложи. Как у университетов. В общем, найти не масона довольно проблематично. Видимо, пришло время создавать свою ложу. Забавно, как обстоятельства вынуждают тебя действовать часто вопреки твоим желаниям. Просто по-другому не получится. Ты как вагонетка на рельсах — движешься по проложенному до тебя пути, и свернуть шансов не так много. Только если самому контролировать всю систему и самому же переводить стрелки.

— Александр, дело в том, что у нас своя организация. И боюсь, что состоять в обеих вряд ли получится. Хотя и такой путь возможен. Только я думаю, что после нашей тебе у твоих коллег уже будет скучновато.

— У вас своя масонская ложа? — искренне удивился адъютант.

Я чуть скривился, как будто съел дольку лимона. На минуту задумался и пересказал ему свои мысли по поводу масонства и послушаний.

— Понимаешь, Саша, можно я тебя попроще буду называть — всё-таки не последние люди друг другу.

— Разумеется, Андрей Алексеевич, какие вопросы.

— Так вот, понимаешь, находясь там, человек, хочет того или нет, играет не на стороне России. Что бы ему там ни дули в уши. У нас не масонская ложа. Скорее, орден военной направленности.

— Вот это очень интересно! — вспыхнул Долгоруков. — И можно ли вступить к вам?

— Вот это уже правильный вопрос. Можно, но нужно время, испытательный срок. Не спеши, спешка тут не нужна.

А сам про себя подумал: ну да, надо бы ещё реально придумать что-то, чтобы было куда вступать.

— Просто пока занимайся нашими вопросами. Всё само сложится в своё время.

Когда Долгоруков ушёл, был уже вечер. Я плотно поужинал принесёнными мне яствами, хотя столько всего съесть просто невозможно. Позвал медработников и раздал всё им — пусть гульнут, заслужили. После ужина зашёл Перфильев. Человек за это время поменялся. Заматерел.

— Как чувствуешь себя?

— Да нормально, Лёша, завтра домой — выписывают меня.

— Ну и слава богу. Не представляешь, как ты нас напугал. Как вспомню этот момент: крики, двери на распашку, тебя вносят на руках, с головы кровь течёт, сразу в операционную… Что ж это делается такое, что по людям в центре города стреляют.

— Да, работа нервная у меня, так что всякое может быть. Ты лучше расскажи, как у тебя дела.

Алексей только пожал плечами.

— Всё хорошо. Лена беременна, я пишу докторскую по антибактериальным средствам. Всё это благодаря тебе.

Я лишь отмахнулся.

— Не думай об этом, просто занимайся своим развитием. Это дело действительно важное. Станешь доктором наук, авторитет твой вырастет, соответственно, и влияние будет больше — так мы сможем действительно влиять, распространять антисептические средства, лекарства, бороться с мракобесием. Что у тебя с журналом? Связывался с моими людьми?

— Да это скорее они со мной связывались, настырные такие. Где ты их только берёшь?

— У тебя уже готово что-то?

— Конечно, первый выпуск будет посвящён гигиене, я написал большую статью.

План был прост: номер действительно будет по личной и общественной гигиене. А в конце будет реклама моих изделий — дезодоранта, безопасных бритв и кусачек для ногтей.

— Не забудь про призыв к властям про устройство центральной канализации.

— Как будто они послушают. Сколько им со всех углов твердят, а воз и ныне там.

— Капля камень точит.

— Фрейду писал? Что он ответил?

— Согласился дать статью для публикации.

— Ну и отлично, продолжай поддерживать с ним контакт. Дядька чрезвычайно интересный.

— Ладно, я уже не буду спрашивать, что ты в нём нашёл. Ещё мы сейчас готовим более расширенный пакет первой медицинской помощи. Предыдущая версия, которая была у твоих ребят, показала себя замечательно.

— Ты самое главное скажи. Что по пенициллину?

Алексей чуть приосанился.

— Получили первую партию. Уже промышленного производства. Сейчас начинаем клинические испытания. Сами лейб-медики участвуют. Сейчас к этому приковано всё внимание. Правда, и скепсис огромный. Многие смеются даже.

Я махнул рукой, а Лёша кивнул в ответ.

— Правильно, ну их. Я-то знаю, как это работает. Всем им нос утрём. Ладно, ты отдыхай, не беспокойся. Всё сделаем, работа кипит, аспирин уже хорошо продаётся. Твой этот коллега, Науменко, хваткий до ужаса. Распространяет его по аптекам, плюс эти мальчишки с рекламой носятся. В общем, дела идут отлично.

— Ну и слава богу, Алексей. Ладно, держи в курсе.

В этот же момент просунулась голова Маши.

— Привет.

— Ну заходи, что в дверях стоишь.

— Я одежду тебе на завтра принесла.

Маша уселась ко мне на кровать, я стал поглаживать её по талии. Мы молча смотрели друг на друга. Был уже вечер, все доктора разошлись, осталась только дежурившая смена, поэтому никто не мешал. В итоге Маша забралась ко мне под